Рябушко Владимир Михайлович

А.Д.: - Как Вы начали войну?

- Я был мальчишка. Для меня все, что происходило, было кошмаром, было непонятным делом. Многое было непонятно: что твориться, какая обстановка, где мы. Я был призван в армию на своей родине, в Смоленске: это было 6 июля 1941 года. Как началась война, сначала призывали 1912-й год, потом 1913-й год и так дальше. Мой год 1922-й, и нас вместе с 1923-м годом призвали в один день, 6 июля. Наверное, человек 80 призвали, и пешком направили в сторону города Ельни. В районе этого города на реке Днепр есть Соловьев Перевоз, и вот там уже сидела в окопах дивизия. Немцев не было, но шли непрерывные бомбежки, обстрелы. Все эти три дня, которые мы туда шли, 60 или 70 километров, постоянно: "Воздух!" По нас летят и крупные, и мелкие бомбы, пулеметный огонь. Так мы шли 3 дня, и пришли в часть, в нашу дивизию.

А.Д.: - Какая дивизия?

- Кто ее знает? Я ничего не понимал, даже не знал, какая это дивизия была. Потом нас повели в 8-й танковый полк, и начали обмундировать нас по-танкистки. Танкисты отличались от обыкновенной пехотуры цветом гимнастерки, - они носили стального цвета пилотки, гимнастерочки. Дали мне ботинки, а обмоток не хватило. Старшина мне говорит: "Ладно, в первом бою достанешь обмотки", - это у меня тоже в памяти осталось. Дали нам оружие: винтовки, патронташи, подсумки.

А.Д.: - А танки были?

- Да какие танки! Как мы потом поняли, танки, материальную часть, эта часть должна была получить только в 1943 году. Так что мы все выступили в роли пехотинцев. Наш берег, где мы держали оборону, был высокий. Там мы и расположились. Выкопали окопы, пулеметные ячейки, подальше были расположены артиллерийские позиции. Дивизия заняла полосу обороны, и вот 28 июля был мой первый бой. Рано утром налетели самолеты, отбомбились. Немцы идут лавиной, и все стреляют из автоматов. У некоторых были укреплены пулеметы на колясках, - это сплошной огонь. Но наши тоже как дали с нашего берега! По команде "Заряжай! Пли!" заработали наши пушки, минометы, и эту атаку мы отбили. Такое воодушевление, радостный подъем: мол, "мы вам покажем!" Немцы отошли. Потом через 30-40 минут еще раз налет авиации, еще раз бомбежка по всему нашему переднему краю, - и пошли в атаку танки с пехотой. Уже вторая волна наступления. Завязался серьезный бой; на нашем участке мы отошли во вторые траншеи, метров на 300-400, и там залегли. Бой шел целый день. К вечеру положение восстановилось, мы опять заняли свои позиции. И вот так эта битва за тот Соловьев Перевоз длилась в течение целого месяца. Битва была серьезная! Потом они нас все-таки выбили, и началось отступление. Шли мы в основном ночами, а днем в кустах маскировались. Немцы нас окружили, раздробили, и мы шли отдельными группами. Мое сознание в то время не осмысливало, что вообще твориться. Все лежат, и я лежу, все встают и вперед, и я - вперед!

А.Д.: - В атаку ходили?

- Отбивали атаки, чтобы самим уцелеть. Задача наша была не ясна, только идем и идем, и вдруг, - впереди нас уже немцы. Вчера еще там немцев не было, значит, пойдем налево. Командиры наши тоже в рассеянности. Управления не было. В 1943 году уже была другая война, совсем другая. А это был драп-марш, по-русски говоря! Самый настоящий драп-марш, с колоссальными потерями. Как я сказал, у Соловьева Перевоза продержались мы месяц, а потом немцы как врезали, справа обошли, слева обошли, разрезали нашу систему обороны на клинья. Дальше пошло сплошное отступление, вплоть до Вязьмы. В Вязьме окружили 2 октября пять наших армий.

А.Д.: - Близко немцев видели?

- На расстоянии ближнего боя. Мы драпали от них. У них у всех в основном автоматы, а у нас винтовки. У нас автоматы были только у разведчиков и в охране, а в линейных частях, в дивизиях - винтовка.

А.Д.: - Убегать приходилось?

- Да. Вспоминать сейчас трудно... Война-то не на один день. Не то что три месяца отвоевал, - и домой. Перспектива была плохой... Сегодня жив - хорошо, а завтра...

Уже в сентябре месяце, помню, нас построили в овраге: "Кто имеет среднее образование - выйти из строя". Тем кто вышел, в том числе и мне: "Сомкнись, за мной шагом марш". Нас отвезли в Москву. Там посадили нас в поезд и свезли в город Нижний Тагил, на Урал. Приехали на Урал... Ещё раз: призвали меня 6 июля, и в книжке сделали запись: "С 11 июля по август 1941 года - красноармеец, 8-й танковый полк Московский военный округ". А потом так написали: "Август 1941 по 24 октября красноармеец 10-го отдельного запасного саперного батальона Уральского военного округа. С 24 октября 1941 года по 28 июня 1942 года - курсант Златоустовского военного инженерного училища, город Златоуст, Уральский военный округ".

6 или 8 месяцев я учился в училище. Училище называлось Златоустовское военно-инженерное. Инженерные части - это саперы. Военный инженер - это сапер. Учили нас саперному делу: минно-взрывное дело, военные мосты, переправы, маскировка войск, водоснабжение войск в полевых условиях. Основное - это минно-взрывное: устройство минных полей и разминирование тех участков мин, которые настроил наш противник, немцы. Наша задача была - дать ход танкам. А вторая задача, - это масса препятствий: речушки, овраги. Все эти мосты немцы, когда отступали, взрывали. Вот идет танковая бригада, ей поставлена своя задача, а вот саперный батальон. В этом батальоне 4 штатных роты: три саперных (1-, 2-, 3-я саперные) и 4-я инженерно-минная рота, это резерв командира батальона. Он по приказу командира корпуса выбрасывает свой минно-подрывной резерв на машинах, - или срочно устроить, сделать минное поле, - или сделать проход, где нужно.

Я был назначен командиром взвода инженерного имущества в 177-й отдельный инженерный батальон Тихоокеанского флота. Нас после училища повезли в Москву, и там в наркомате флота распредели по флотам. Я попал на Тихоокеанский флот, во Владивосток, на должность командира взвода 44-го отдельного дорожного батальона. Это был Артемовский сектор береговой обороны Тихоокеанского флота. Но когда немцам под Сталинградом дали пороху в 1943 году, начали войска с Дальнего Востока выводить, массу войск! И я поехал в одном из маршевых эшелонов. В пути следования с нашим поездом получилась страшная катастрофа, авария. Пол-эшелона сгорело, остатки распределили кого куда.

{noextlinks}Вы знаете, что такое ПГК? Тем, кто не знает - спите спокойно, а для остальных могу предложить материалы для ПГК онлайн, это вам поможет.{/noextlinks}