Кандыба Иван Иванович

Кандыба И.И., Новополье, 2010 г.

Я родился 11 июля 1923 года в с. Белиловка Ружинского района Житомирской области Украинской ССР. По социальному положению мои родители были крестьянами бедняками. В результате голода в 1933 году я остался сиротой. Затем начались мои путешествия в Одессу, Кировоград, Киев и в другие города. Мне было 10 лет, когда я объездил почти всю Украину, затем был пойман и определен в Новоукраинский детский дом Кировоградской области, где окончил семилетку. Решил продолжать учебу, но в числе десяти одноклассников из детского дома провалил экзамены в Кировоградский техникум сельского хозяйства. В это время к нам как раз приехал представитель из Керчи, который предложил тем, кто не сдал экзамены, отправиться с ним, он предлагал работу в комсомольской молодежной рыболовецкой бригаде пос. Эльтиген под Керчью. И вот я прибыл туда, поработал немного, а осенью в 1940 году уехал к сестре, которая жила в Донецке, но ее там не застал. Дальше поехал на Кавказ, прокатился до Батуми, потом Кизляр, Астрахань, туда добрался в начале 1941 года. Дальше грянула война.

- Какие фильмы до войны показывали?

- Я немногие смотрел, мы в основном слушали то, что нам воспитатель о Гражданской войне рассказывал. Больше интересовались прогулками, был у нас в Кировоградской области хуторок, в котором мы гуляли и отдыхали, ведь все были пионерами.

- Как для вас прошел день 22 июня 1941 года?

- Мы собрались на одной из площадей в Астрахани, и по приемнику слушали выступление Молотова, который говорил, что на нас напала гитлеровская Германия, мы должны встать, объединиться и дать отпор непрошеным гостям и завоевателям, обязаны сплотиться, отстоять свои земли, защитить свою отчизну - таков был призыв. Я как комсомолец воспринял лозунг как должное. Нас, молодежь, призвали примерно через неделю.

Мы стали формироваться в Астрахани, я попал в минометчики, в итоге после всех переформирований часть стала называться 484-м минометным полком 19-й отдельной минометной бригады Резерва Главного Командования. Был зачислен во взвод управления и связи командиром отделения, очень долго заняла переформировка и разброс по частям, к учебе мы приступили только осенью 1941 года, в октябре или ноябре. Нас в ускоренном темпе готовили к работе на радиостанции 12-РП. Изучали морзянку, был специальный аппарат, на котором обучали держать связь между наблюдательным пунктом полка и батареями. И теории, и практики радиодела было одинаково много, но подготовка все-таки шла ускоренная. Кстати, наше подразделение было на конной тяге. После завершения учебы нас бросили в Ростовскую область, расположились у Матвеева Кургана, который стоял на возвышенности, недалеко от него р. Миус протекала. Первый раз попал я под бомбежку в январе 1942 года, так перепугался, что со страху под машину с минами спрятался. Долго смеялись однополчане по такому поводу, потом я привык и уже знал, где окопы и куда бежать в случае бомбежки. Летом 1942 года мы стояли под Саур-Могилой, с которой просматривалась местность на много десятков километров вперед. Там мы получили первый удар от фашистов и отступили. А до этого был такой случай: я как раз целую ночь наблюдательном пункте пробыл, охранял от немецкой разведки. Утром на рассвете прибыл с товарищами в свой блиндаж, и тут наш лейтенант Клочков говорит:

- Вы пойдете на новую позицию сейчас.

Ротный старшина посмотрел на него и говорит:

- Да они же с ночного дежурства, пусть отдохнут хоть часик-полтора.

- Молчать!

И за пистолет схватился. Ребята, которые сзади стояли, сразу ему по рукам двинули, пистолет забрали, доложили по инстанции, и больше Клочкова у нас не было, даже не видели этого лейтенанта.

Моя задача заключалась в обеспечении командного пункта полка связью с батареями, про рацию уже не вспоминали, я должен был проложить катушку телефонного провода, иными словами, наладить кабельную связь, после чего поставить аппараты и корректировать с командиром батареи огонь. Сначала мы держали тесный контакт с пехотой, которая давала нам данные, хотя минометчики и сами засекали огневые позиции противника. Потом передавали данные на батарею и здесь уже подавляли эти точки при наступлении.

Первый серьезный бой я принял при наступлении на Саур-Могилу в 1943 году. Мы тогда отступали после контратаки гитлеровцев, материальная часть осталась, тогда я прикрыл в окопе радиостанцию 12-РП и аппаратуру, закидав все землей, но я видел, когда наше подразделение связи отходило, наши танки с десантниками на броне. Пехотинцы весело кричали:

- Давайте с нами!

Но мы знали, что у нас есть подразделение, и без командира нельзя решать такие вещи. Отошли километра на полтора-два. Но тут же к вечеру свежие силы подошли, нанесли танковые удары - и положение было восстановлено. После возвращения на позиции мы нашли свою станцию неповрежденной, а вот кабель побило. Это было мое первое крещение боем.

А дальше было так, связист должен обеспечить, под градом артиллерийского обстрела бесперебойную связь и я это делал.

Мой боевой путь лежал от Матвеева кургана через Ворошиловградскую область, это старое название Луганской области. Затем начали бои за г. Чугуев. Надо сказать, что в нашей части политическая работа была слабая, что сказывалось на выполнении служебных обязанностей простыми солдатами. Если читать мемуары Жукова и других военачальников, пишется, что партийно-массовая работа проводилась на отлично, но в нашей части слабо. Почему? Потому что наш полк постоянно мигрировал по фронту. Мы постоянного места не имели, как часть Резерва Главного Командования, где намечался прорыв, туда и мы. Бывало, что передислокация занимала до ста километров по фронту, сегодня окопались здесь, и тут же получили приказ, к примеру, перейти южнее, и начать поддерживать 417-ю азербайджанскую дивизию. Все это приводило к слабой личной подготовки состава, да еще и замполитов, которые могли бы проследить за этим, фактически не было. В итоге потери у нас были большие. Особенно страдали от бомбежек, постоянно летала немецкая "рама", которая фиксировала положение наших минометных частей и артиллерии. Противник хорошо владел артиллерийским средствами контрбатарейной борьбы и быстро подавлял нас, много уничтожалось живой силы, минометов, техники в полку… Хотя когда мы поддерживали 417-ю дивизию, там прорыв намечался, то здесь уже был виден качественный рост личного состава. Батарея стояла в 3 километрах от передовой, мы впереди с боевым охранением находились, они фиксировали все на карту, нам передавали координаты, и мы уже поражали цели. Причем всегда били быстро и точно.

Много хороших книжек записываются в виде аудиокниг, возможно, что когда-нибудь запишем и материалы этого сайта.