Кофанов Алексей Петрович

Родился я в Башкирии, в деревне Любажи Стерлитамакского района. 24 марта 1925 года. Пока был жив отец, нас было пять человек детей: Валентина, Владимир, я, Настя и Вера. Но в 1934 году отец - Петр Филиппович умер. Тиф… Вслед за ним заболели и вскоре умерли две наши самые маленькие сестренки… После смерти отца мама еще родила мальчика, Ивана, но и он тоже вскоре умер… И в этом нет ничего удивительного, ведь жили мы очень и очень бедно.

Вообще семья отца приехала в Башкирию из Курской губернии еще до революции. Их было четыре брата, и когда началась коллективизация они были в числе самых заядлых активистов. Например, дядя Саша был даже председателем сельсовета. Наш отец вначале тоже одним из первых вступил в колхоз, работал конюхом, но потом чего-то там разругался, вышел из колхоза и его посадили на год. Но вскорости после того как освободился, заболел и умер...

После смерти отца у нас главой семьи стал брат мамы, и вот он, почему-то так решал, что нам не нужно вступать в колхоз, а лучше оставаться в единоличниках. Вообще у нас в деревне до самой войны было много единоличных хозяйств, в том числе и мы. Дядя хлопотал за землю, а мы с мамой ее обрабатывали и сеяли просо, пшеницу. Но лошади не имели, поэтому приходилось нанимать. Помню, в 1931 году урожай был сумасшедший, столько хлеба было, что некуда его было девать. Зато уже в следующем 1932-м из-за засухи разразился страшный голод. Не дай Бог никому такой жизни! Ничего не было: ни хлеба, ни картошки... Дошло до того, что из Оренбургской области привозили шелуху от просо, ели всякие травы… Так что на мое детство выдались голодные годы... Из-за этого, кстати, я и в школе почти не учился.

Отучился в первом классе, пошел во второй, но заболел куриной слепотой и пропустил целый год. На следующий год все заболели тифом, в том числе и я, опять год пропустил. И только потом стал нормально учиться. Четыре класса окончил в Казадаевке, а потом решил поступать в семилетку в Рязановке. Но для этого нужно было сдавать экзамен. Помню, взял билет, иду к парте, читаю, что нужно отвечать, тут учитель спрашивает: "Кто уже готов отвечать?" Я сразу и пошел, и ответил на пять. Вообще учиться мне нравилось, и во время учебы в школе я даже мечтал стать учителем математики. Потому что она мне легко давалась, а учебник Киселева я вообще знал назубок. Но я окончил только пять классов, а в шестом проучился всего одну четверть и все - конец. Потому что туда зимой добираться было непросто, на квартиру приходилось вставать, а на что, если денег нет?.. И не то, что ходить не в чем, а бывало и такое, что идешь с сумкой по домам и просишь кусок хлеба… В общем, на этом моя учеба и закончилась. В это время сестра уже училась в Перми, а я вслед за братом устроился в "Заготскот". Володя работал комбайнером, а я его помошником. Запомнилось, что там хорошо кормили, а для нас это было очень важно.

Семья Кофановых

Как вы узнали, что началась война?

Точно не помню, наверное, кто-то рассказал. Деревня у нас была небольшая - 77 дворов, и радиоточки имелись только у нескольких человек. В первые же дни сразу призвали всех взрослых мужиков, а вместе с ними и нашу сестру Валю, потому что она окончила медучилище, и всю войну она проработала в каком-то госпитале. А Володю призвали чуть позже, и с ним получилось так. Он совсем недолго успел повоевать, потому что вскоре попал в плен и их освободили только в самом конце войны. (По данным ОБД-Мемориал красноармеец 214-й стрелковой дивизии Кофанов Владимир Петрович 1923 г.р. пропал безвести в июле 1942 года - прим.Н.Ч.) Но брат об этом не любил вспоминать, поэтому никогда ничего и не рассказывал. Всю жизнь потом работал трактористом и за плен его никогда не преследовали.

А я после начала войны сразу же вступил в колхоз и стал работать на лошади. То дрова для школы привезти, то на элеватор зерно возил. Но вскоре я остался совсем один, потому что в январе 42-го наша мама - Мария Алексеевна умерла... У нее что-то с печенью было.

А вы не помните, неудачи начала войны люди как-то обсуждали между собой?

Помню, в самом начале войны как-то зашел к нашему кузнецу, а он: "Да мы их шапками забросаем…" Но радио же почти ни у кого не было, поэтому мало кто знал и понимал, что по-настоящему творится на фронте. Потом кто-то сказал на дядю Васю Затолокина, что будто бы он ляпнул, что наши Сталинград сдали так его сразу и забрали. Но он уже старый был, и вскоре его выпустили.

Из ваших односельчан многие на фронте погибли?

У нас фактически с каждого двора люди в армию ушли, и почти никто не вернулся… Например, погиб мой двоюродный брат Сергей. (По данным ОБД-Мемориал красноармеец 248-й стрелковой дивизии Сергей Егорович Кофанов 1921 г.р. скончался от ран 01.10.1943 - прим.Н.Ч.) Помню, был у нас в деревне сиротка - Иван Кофанов, который жил у одной бабки, так он тоже погиб… Да многие, очень многие погибли, всех не перечислить…

В вашу деревню эвакуированных не присылали?

Приезжали и во многих домах они жили. Что сказать, люди как люди, но если совсем честно, то вообще их недолюбливали, потому что они приехали с большими деньгами, и из-за них цены резко взлетели, и ни черта стало не купить… Подселили и ко мне квартирантов, оказалось, что они из Москвы: муж с женой и двое детишек. Этот Анатолий был еврей лет сорока, но очень близорукий из-за чего в армию его и не взяли. Он у нас в колхозе пчел охранял. А его жена Маруся мне сразу сказала: "Мы на печке будем спать, а ты на постели". Хорошо, но печку-то топить нужно, а чем? Надо хотя бы за соломой сходить, а он не хочет. Честно сказать, лодырь был ужасный. Так что они мне по хозяйству вообще никак не помогали, да и я сам то на вечеринку пойду и вернусь только под утро, то еще что-то, поэтому они и ушли от меня в другой дом. А как только немцев от Москвы чуть подальше отогнали, то они все сразу и уехали.

Стал жить один, но помню, с головой укроюсь, а изо рта прямо пар идет… Конечно, ведь такая стужа стояла, что вода в ведрах замерзала. Как-то ко мне тетка зашла и ужаснулась: "Ленька, ты что?! Ну-ка вставай, бери постель и быстро пошли ко мне!" У них и так куча народа, а тут и я еще. Но ничего, приняли, и у нее я прожил до самого призыва. Причем, почему-то даже не задумывался, что самому можно в армию попроситься.