Степанов Иван Васильевич

А.О. Расскажите, пожалуйста, как началась для вас советско-финская война?

И.С. Собрали нас на Повенецкой улице в Петрозаводске и пошли мы в направлении Пряжи.

А.О. Когда это случилось.

В 1939.

А.О. В каком месяце?

В ноябре, сразу как война началась. Как началась война меня направили туда. Дальше пошли с Пряжи в поселок Алевка, это на берегу Сямозера. С Алевки нас повели уже дальше - в Ведлозеро. С Ведлозера - в Колатозеро. Затем Кясесельга, это финская территория. В Кясесельге мы стояли долго, порядочно времени. Тогда в начале войны Кясесельгу наши взяли и на этом все. Дальше - Лоймола. Направились на Лоймолу, во время войны уже. Нет, перепутал немножко. С Пряжи мы пошли на Олонец, затем Видлица, с Видлицы … А дальше нас направили на Лоймолу. Это уже финская территория. Там уже с боями шли. Когда все это кончилось, финская война 12 марта кончилась, я вернулся в свою деревню, и направили меня в Особый отдел. В Особом отделе командовал, забыл я его фамилию. Вот так в Особом отделе я был почти до самого конца войны [Великой Отечественной - А.О.]. Особый отдел - это Ревтрибунал, так называемый. Командовал там Каройко такой, председателем он был. Каройко я знал еще до войны. Каройко взял меня к себе и в окружение я не попал. По воинским частям ездили, а в окружение не попал. Так я служил до конца войны. Финская война кончилась, нас направили на Суоярви, стояли мы в Палалахти. Здесь от Ведлозера недалеко. В этом освобожденном Палалахти стояли мы в самом крайнем доме. И вот получили команду с Палалахти ехать на Суоярви. Основная часть пошла влево на Погранкондуши, а нас направили попадать в Суоярви. До Суоярви мы, конечно, не попали - война кончилась. До Спасской Губы дошли и все. Дальше по домам. Ну, трое оперативников было, которые со мной работали и я. Все поехали в Петрозаводск. А в Петрозаводске я демобилизовался-недемобилизовался, в общем, в органах работал. Там долго не держали меня, направили, долго я не был в Петрозаводске, в Видлицу на большую машину. Шофером я тогда был второй категории, последнее время первой категории. Там тоже долго не держали, направили меня в Петрозаводск на ЗИС-101, называется комфортабельный грузовик, мы тогда так его называли, смеялись. 8-цилиндровый двигатель был. Бензина жрал 36 литров. Там меня сутки не продержали, оттуда сразу направили. Хватов был такой вместо меня, машину я ему передал и попал в Петрозаводск. Вот этот Хватов тоже вместо со мной в советско-финскую воевал. Так вот его направили в Шелтозеро и как какое-то задание, это уже в Отечественную войну - так-то желудок болит, куда-то ехать - машина не работает. Его отозвали в Петрозаводск, а меня направили на его место, тогда начальник секретариата был Столяров Георгий Иванович, в его распоряжение. А начальником райотдела был, не помню фамилию, трусливый такой. Скоро все это кончилось [началась Великая Отечественная война - А.О.].
С Шелтозера нас прогнали, из Шокшы тоже. Из Шелтозера попадать надо было в Пудож, сперва Вознесенье, потом Пудож. Поселок Ошта, в Отечественную войну эта Ошта переходила из рук в руки несколько раз, так вот ее мы успели пройти. Подались дальше на Вознесенье. Осталось у нас две машины. А начальник гаража направил меня на передовую, так как машина моя была неисправна. Куда на этой машине, и эту добитую машину я отдал троим молодым ребятам, молодцы были ребята боевые. Двоих я оставил на своей машине. А машина совсем непригодна - задние колеса от полуторки были, а передняя - манжет на манжете. Вот эти ребята спасли машины у немцев. Они в сарае стояли, не видно их было, в ста метрах от немцев. Я сразу обе завел и на них мы как фуганули. Свою отдал ребятам. Стрелять по нам немцы стреляли, но уже не попали.

А.О. Когда это произошло?

В 1941 году. Все машины были под Шелтозером, забыл поселок, как назывется. Команда была Сталина - врагу ничего не оставлять. Что делать - все машины были собраны, выгнаны с места стоянки. Команда была сжигать все. Вот так к баку подходили - факел бросишь - взорвется. Немцы испугались - думали озеро горит, на самом деле, мы подожгли нефтебазу, потому что команда была не оставлять ничего. База была большая и как загорелась - немцы перепугались - русский Иван озеро поджег. Долго горело оно. Вот таким способом я эти две машины спас. Я свою, конечно, отдал ребятам и взял райсоветовскую. Все, дальше на райсоветовской машине выехал в Пудож. Новая машина, 34 тысячи пробега. Секретарь обкома мне дал команду одну машину сдать в Вознесенье командиру танковой бригады. Приказ есть приказ - я сдал эту машину, расписку взял и поехал дальше в Пудож. Сперва верней в Ошту. Потом попал в Пудож, это все в 1941 г., в начале войны было. Там сидели три подполковника - Арапов, Титов и третий, фамилию забыл. Шконда - фамилия третьего. Как увидели меня, обрадовались. У них ведь продуктов не было, норму только получали. Вот на этой хорошей машине я поехал в Спецторг, где мне полный кузов навалили продуктов.
Потом я попал в Медвежку [Медвежьегорск - А.О.]. Там меня встретил начальник автохозяйства - враг мой, можно сказать. Машину у меня сразу отобрали, а он кричит шоферу своему: «Сапожков, иди сюда». А оба пьяные, в дугу, еле на ногах стоят. Метров 50 проехали, ну пьяный был Сапожков этот, врезался в военную машину и разбил эту машину. Так что обе машины ушли в военную часть: одну я сам сдал, другую разбили. А я попал к Дробака - это зам. министра был. У него два шофера было, но оба какие-то больные. Как он взял меня к себе, так больше никуда я и не попал.
Скоро опять мне другую работу нашли: вызывает меня зам. министра Дробака и говорит: едешь в Москву ни с того, ни сего, принимать будешь там новую машину - ЗИМ. Это правительственная машина, 8-местная, новая, хорошая. Вот эту машину я пригнал министру &ndah; гапову. Приехал на этой машине к Агапову, он вышел, посмотрел и говорит: «Куда она мне, поставь ее в сарай, хотя погоди, повернись. Эту машину закрепляю за тобой». Вот на этой машине я немного поездил, потом нашли другую работу, вот так всю войну.