Басалин Вячеслав Сергеевич

Басалин В.С. в 1945 году.

Я родился 25 июля 1925 года в Астрахани в семье природных волгарей. Отец у меня был мореходом, ловил рыбу, а мама занималась домашним хозяйством. Нас было двое детей: я и мой старший брат Павел.

- Расскажите, пожалуйста, о довоенной жизни вашей семьи.

Жили мы очень и очень скромно. У нас был свой домик, который находился недалеко от крупного рынка. Мне запомнилось, что наша улица вела к кладбищу, поэтому одно из моих детских воспоминаний, как мимо нашего дома постоянно возили покойников. И, конечно, запомнилось, что у нас в городе было настоящее рыбное изобилие, хотя я сам рыбалкой никогда не увлекался.

И вот это изобилие рыбы и фруктов спасло нас во время голода. Ведь до войны из-за неурожая мы пережили две голодовки, в 31-м и в 36-м году. Правда, я бы не сказал, что это было на измор, но, во всяком случае, в то время мы мечтали только о том, чтобы поесть. Поэтому чтобы сохранить энергию и состояние покоя в теле, мы ложились спать. Мама нам так говорила: "Давай, сынок, поспи, потому что кушать нечего"... В общем, жили мы не шикарно, но терпимо.

- Где вы учились?

Я учился в школе №5 "имени Максима Горького", которая находилась в самом центре города. Но, честно говоря, школу я и не особенно помню, потому что каких-либо особенно запоминающихся событий у меня не было. Но, например, я запомнил нашу учительницу начальных классов, которая относилась к нам не по нашим знаниям или усердию в учебе, а по внешнему виду, и особенно по тому какие у нас родители.

- До войны у вас уже появились мечты о том, кем хотите стать?

Уже в школе я по-настоящему заболел театром и думаю, что если бы не война, то наверняка стал бы режиссером драматического театра. Ведь многие мои друзья детства, которым как мне не пришлось бросить это увлечение, стали известными в театральном мире людьми. Например, Коля Каширский - мой приятель по театральному кружку, правда, он занимался в балетной студии, впоследствии считался самым лучшим простаком советской оперетты.

Уже в детстве у меня проявилась склонность к декламированию и литературному чтению, поэтому я стал заниматься в театральном кружке при Дворце пионеров. Руководил нашим кружком актер Астраханского Областного Драматического Театра имени Кирова Рейтман, к сожалению, не помню как его звали, который впоследствии погиб на фронте. И со временем лучших ребят из нашего кружка он стал привлекать для участия в спектаклях этого театра. Получил несколько крохотных ролей с двумя-тремя фразами и я. Например, я изображал беспризорника у Иверских ворот в спектакле "Кремлевские куранты", а в спектакле "Фельдмаршал Кутузов" играл денщика Кутузова, которого играл один из мэтров нашего театра актер Бух. В общем, с какого-то момента я стал актером вспомогательного состава и активно участвовал и в других постановках.

Басалин В.С. во время учебы в школе.

А ведь наш театр тогда по праву считался одним из лучших по всему Советскому Союзу. В то время в нашем театре служили по-настоящему выдающиеся актеры. Например, был у нас такой характерный актер Ремизов. Я вам так скажу - это была настоящая глыба. Когда он выходил на сцену, зал буквально замирал.

- Политические репрессии вашу семью никак не затронули?

Нет, нас они никак не коснулись, но я знал, что в Астрахань были сосланы семьи репрессированных военноначальников Тухачевского и Гамарника.

- Вы как-то чувствовали приближение надвигающейся войны?

В воздухе, что называется, пахло грозой. Еще в фильме "Профессор Мамлок" мы увидели, что происходит в Германии, и уже понимали, что для фашистской Германии Советская Россия стоит поперек горла, и война рано или поздно будет.

Басалин В.С. в спектакле "Фельдмаршал Кутузов".

- Как вы узнали о начале войны?

Мы с ребятами должны были участвовать в Сталинграде в областной олимпиаде и 22 июня мы собрались в парке имени Карла Маркса, чтобы получить указания, когда нас на теплоходе должны отправить в Сталинград. Этой поездки мы все ждали с огромным нетерпением. Только представьте себе, что значило для школьников в то время отправиться на большом пароходе в неблизкую поездку. Но вместо этого на сцену вышел администратор театра имени Карла Маркса и объявил, что началась война...

И должен признаться, что вначале мы испытали горькое разочарование не из-за начала войны, а из-за того, что срывается наша столь долгожданная поездка. И только потом появилось такое чувство: "Ну, Гитлер, держись!"

И если бы вы только знали, какой тогда в нашем народе был патриотизм, и что в те дни творилось в военкоматах. Буквально все рвались на фронт, и мы были твердо уверены, что как встанем так сразу и разобьем немцев, но получилось по-другому...

На этом наша учеба закончилась, потому что все школы в Астрахани отдали под госпиталя, а мы с ребятами таскали раненым чего-нибудь поесть, курево, а то и выпивку. Но я до сих пор очень ясно помню, как в последний раз мы собрались в школе. Директором у нас был очень строгий и суровый мужчина, которого все боялись, но в тот раз он зашел к нам в класс и заплакал... Оказалось, что для некоторых моих одноклассников-переростков он принес повестки.

В такой обстановке нужно было зарабатывать на хлеб, поэтому я устроился работать в театр рабочим сцены. Но помимо самой работы я и продолжал участвовать в спектаклях, ведь театр продолжал работать, хотя многих актеров и рабочих призвали в армию. Поэтому мне даже выдали бронь, как актеру 4-й категории. Но уже в декабре 42-го меня призвали в армию. Я попал в так называемый "Сталинский призыв", поэтому мы все считались добровольцами. У меня отец был очень суровый человек, но когда он узнал, что меня призывают в армию, то я в первый раз увидел, что он стоял на кухне и плакал...

- В Астрахани после начала войны жизнь сильно изменилась?

В город сразу хлынули потоки эвакуированных из западных областей страны. Например, у нас на квартире какое-то время жила одна хорошая девушка откуда-то с Украины. Не помню уже, как ее звали, но почему-то запомнил, что она была полная. Причем, только после того, как она от нас съехала, мы узнали, что она оказывается еврейка.

А потом у нас достаточно долго жил один из выздоравливающих раненных - лейтенант Прилепский. И он настолько хорошо у нас прижился, что моя мама относилась к нему как к родному сыну. Он воевал в пехоте и рассказывал, что два раза они удачно сходили в атаку, а на третий раз его ранило в позвоночник, поэтому он потом так долго и лечился. А я то время уже стал покуривать, поэтому перед отъездом на фронт он мне на память подарил свой портсигар, который у меня до сих пор хранится. Но после того как он уехал, мы не получили от него ни одной весточки. Наверное, он все-таки погиб в этой мясорубке...

И, конечно, после начала войны с продуктами в городе стало туговато, но и тут сильно выручало рыбное изобилие.

- В этот тяжелый период, не было момента, когда бы вы засомневались в нашей Победе?

Вы знаете, нет. Во мне всегда жила твердая уверенность, что наша армия обязательно остановит немцев и перейдет в наступление. А вот мой отец почему-то не доверял Сталину. Он был настоящий русский патриот, и когда слышал, что наши войска сдали тот или иной город, то все время по-стариковски возмущался, что наше руководство опять напортачило, а надо было сделать так-то или так. Но когда началось контрнаступление, то он уже заговорил совсем по-другому: "Вот это я понимаю".