Воспоминания ветеранов Великой Отечественной Войны

Гайнанов Насибулла
Шарафуллович

Лежишь в глубоком снегу с товарищем, куришь, разговариваешь, он сперва отвечает, а потом молчит, и ты вдруг понимаешь, что его уже нет, шальная пуля сквозь снег поразила его в сердце, он даже не вскрикнул, даже не дернулся! А ты, оказывается, несколько минут разговаривал с покойником. И мог легко оказаться на его месте.

Лончаков Георгий
Александрович

К августу 1944 наши войска окружили Ригу, где сосредоточились большие силы противника. Мы сопровождали самолеты Ил-2. Утром мы с техником сели под самолетом и начали рассказывать друг другу сны. Мне приснилось, что у меня выпали зубы с одной стороны. Техник сразу вскочил. «Тебя собьют. Я доложу, что самолет неисправный и ты не полетишь». Я уговорил его этого не делать. Вечером меня сбили.

Фриберг Оскар
Ларсович

А ведь наш батальон воевал под Сталинградом! Вначале такая жара стояла невыносимая, что гимнастёрки просто ломались, до того просоленные были от нашего пота. А затем такие морозы ударили, что я на всю жизнь запомнил зиму на 43-й год… Несмотря на погоду, мне приходилось тянуть связь по снегу. Руки замерзали, плохо слушались, когда надо было соединять провода...

Ютаева (Подлесная) Валентина Федоровна

Стою я, значит, перед этим врачом и говорю поляку: «Переведите. Я, советский медик, выполняя клятву Гиппократа, буду работать с вами в этом госпитале». Он перевел этому немцу мое обращение, а тот встал и по-своему заговорил, а поляк мне все переводит. Немец, а его звали Николас, говорит мне: «Я – немецкий хирург, главный врач этого госпиталя, выполняю свой долг и готов сотрудничать с Вами. И если Вы мне доверите, то я готов продолжить лечить своих солдат».

Гоголева (Машкова) Александра Семеновна

Первые разы я в обморок падала от увиденного: ты его держишь, а ему ногу отпиливают или разрезают до костей. А потом привыкла уже, потом мы даже и ели там, в перерыве, в операционной. Кусок хлеба в кармане халата лежит, так руки о халат от крови вытрешь, возьмешь этот хлеб, в рот его засунешь и жуешь. Во время перерыва врачи шли обедать, а у нас на это времени не было: идем обедать только после того, как всех перевяжем.

Корзанов Василий
Афанасьевич

Помню, на мосту лежал наш военный. Звания я его не смог опознать, так как по мосту прошли танки и настолько смяли его лицо, что можно было видеть только его волосы и обмундирование. Больше по нему оказалось нельзя ничего сказать. Я помчался дальше. Затем я прибежал к своим ребятам в рейхстаг. Зашел я в него сбоку. Немцы в то время еще продолжали оказывать нам сопротивление. Так что ночь прошла у нас в боях. Должен сказать, что нам повезло из-за того, что немцы в своем большинстве оказались в подвале. Эти подвалы нам удалось блокировать. Нам была поставлена задача: «Не допустить того, чтобы немцы, которые укрываются в подвалах, оттуда вышли

Кириллова (Ващина) Анна Петровна

Немцы начали эвакуацию, причём своих грузили в трюм, а наших (жителей Корабельной стороны) – для маскировки сверху. Но наши лётчики не особо смотрели кто там, и топили всех подряд. Выжившие севастопольцы с этих кораблей попадали к нам в больницу в приёмный покой. И мне доводилось оказывать им помощь, вместе с врачом и медсестрой.

Мартынов Сергей
Карпович

Немцы находились на другой стороне реки Волхов. Нас и немцев разделял лед реки. И вдруг гитлеровцы решили нас выбить со своих позиций и бросились на наши окопы. Разгорелся страшный бой. Так как у нас было очень мало патронов и их не хватало, дело перешло в рукопашный бой. А что такое рукопашный бой? В таком бою человек звереет. У него от ярости даже на губах появляется пена. Глаза расширены. Тебя в такой обстановке волнует только одно: лишь бы дотянуться до чужого мундира, чтобы начать его убивать

Сегодня день рождения, 21 Ноября