Воспоминания ветеранов Великой Отечественной Войны

Дударевич Михаил
Антонович

У нас было столько партизанских отрядов! Наши все – пошли в партизаны. Взрывали что-нибудь. Тогда им надо было докладывать, что они взорвали, обязательно. Мы, пацаны, собирались и шли вдоль дороги: она была недалеко… и ходили, смотрели, что взорвали, считали вагоны, какая там техника или что-то другое лежит. Обязательно надо было доложить, сколько сброшено вагонов и сколько там всего валяется.

Фирсова (Гудкова) Антонина Михайловна

И дети нашего возраста всё время работали. Нам вначале дали быков. Во время войны никто не имел права продать или зарезать телёночка. Контрактацию делали, чтобы его потом в колхоз отдать. Эти бычки подрастали, на другой год он уже большой, его запрягали и уже на нём и пахали и всё делали. Ой, у меня и сейчас два моих бычка – Мирошка и Володька перед глазами стоят

Старухин Николай
Андреевич

Дистанция между самолетами стремительно сокращалась. Я молниеносно повернул пулемет в сторону истребителя и дал очередь из пулемета. Далековато, надо подождать, как подлетит поближе. Снова навожу пулемет и ловлю самолет в прицел. Пора, и нажимаю спусковой крючок. Но что это? Пулемет не работает. Пулемет перезаряжаю, опять пулемет навожу, нажимаю на спусковой крючок, но, увы, пулемет опять не работает. Еще раз делаю то же самое, и на этот раз пулемет молчит. Я хорошо вижу близко подлетевший истребитель. Что делать?

Нестеренко Александра
Алексеевна

Смысл нашей работы должен был заключаться в том, что нас переводили через линию фронта, и мы шли за тридцать километров вглубь территории, занятой противником, с определенным заданием. По пути мы должны были видеть и запоминать: какие войска, какое передвижение техники. Все эти данные нам записывать было нельзя, только запоминать.

Сахань Иван
Иванович

Когда освободили Минск, командиру батареи позвонили из дивизиона и сообщили об этом. Командир батареи передал командирам орудий. Наш командир взвода забегает к нам в землянку и кричит: «Боевая тревога!» Мы все повыскакивали наружу, а там командир батареи стоит и говорит: «Дорогие товарищи! Бои закончились! Мы освободили Минск!» У меня и тогда слезы на глаза навернулись и сейчас, когда вспоминаю, тоже наворачиваются.

Выборнов Александр
Иванович

Помню, когда на Краков ходили, один прицепился за одной пешкой, а за ним наши истребители. Он уже и сам горит, но не отходит. И пешка уже дымит, но идёт, а он не отходит, и всё идёт за ней, поливает, и сам горит… Потом и пешка вспыхнула и он вспыхнул… Нет-нет, у немцев были сильные и волевые летчики. А есть такие, что только трассу увидел и сразу уходит.

Тараканов Иван
Александрович

А мы в это время влетели в подвал. Там было много немцев из охраны, человек сто пятьдесят, наверное. Все они были в летнем обмундировании, на голове у солдат были пилотки, а у офицеров фуражки. У некоторых поверх головных уборов были повязаны пуховые платки, а на ногах, поверх сапог, были обуты еще одни сапоги из куги, чтобы ноги не замерзали.

Максимова (Арефьева) Мария Николаевна

В Заплавном я отпраздновала свои двенадцать лет. Поскольку я была худая, но высокого роста и выглядела старше своих лет, я наврала, что мне уже шестнадцать лет и пошла работать на железную дорогу. Главным образом, пошла работать туда ради пайка: так нам давали 250 грамм хлеба, а тем, кто работал – 800 грамм.

Сегодня день рождения, 12 Декабря