Воспоминания ветеранов Великой Отечественной Войны

Попов Василий
Дмитриевич

Вот там под Берлином мы войну и закончили. Расположились в каком-то лесу. Стали копать землянки, но больше трех штыков копать невозможно – вода близко. Кое-как выкопали, сверху поднасыпешь, и жили в этих полуземлянках. Помню, сидим поздно вечером, и вдруг начинается сильная стрельба… Командир батареи командует мне: «Попов, быстро на передатчик - произведи поиск!» Я обхожу раз, другой, докладываю: «Поиск произведён, цели не обнаружено!» - «Давай ещё раз!» Я ещё раз прослушал – «Цели не обнаружено!» Тут он не выдержал, позвонил в полк, а там ему сообщают: «Война кончилась!» Ну, тут и мы выскочили и тоже начали стрелять из всего, что возможно…

Бин Натан
Соломонович

Или вот получаем мы приказ навести переправу, и первым делом надо строить «причал», но берег нередко оказывался заминированным. Те, кто понимал в немецких минах, те, кто успел на формировке закончить курсы саперов, погибли еще в 1942 году, и я всегда сам, в одиночку, шел на разминирование берега, никогда никого с собой не брал, чтобы мои солдаты лишний раз жизнью не рисковали, она и так у нас недорого стоила…

Крышкина (Комарова) Линаида Дмитриевна

В Сталинграде, когда мы стояли на Мамаевом кургане, я познакомилась со своим будущим мужем. Он тоже зенитчик. Наши полки рядом стояли друг с другом, поэтому мы там и познакомились. Потом нас разбросало по стране, но мы переписывались с ним. После того как закончилась война, он на Дальнем Востоке был, там с японцами воевал. А замуж за него я вышла только в 1947 году, когда закончились там бои, и я поехала к нему на Дальний Восток.

Сокирко Владимир
Сергеевич

Вот я сейчас расскажу, почему мы, курсантское подразделение, отличались от остальных частей. Во-первых, нас, курсантов, использовали для пополнения вместо убывших офицеров. А во-вторых, мы, в основном, участвовали на прорывах фронта. Мы прорвали фронт на нашем участке, нас перебрасывают на другой. И случалось так, что мы прорвали фронт, передали этот участок части, а они не удержали.

Онищенко (Кабалик) Дарья Аксентьевна

Я Вам расскажу о своем третьем, последнем рейсе из Киева. Это было 18 сентября, а на следующий день Киев сдали. На станции Киев-Петровка нам загрузили раненых моряков и население, без медикаментов. Только переехали железнодорожный мост, не успели доехать до Дарницы, и минут через пятнадцать мост взорвали. Поехали дальше, приехали в Ромны. Там было очень много наших солдат, особенно из Средней Азии – молодых хлопцев по восемнадцать лет. Они не знали ни языка, ни то, как обращаться с оружием, как прикреплять магазин к винтовке – они ту винтовку ни разу в руках не держали. Приехали мы туда с ранеными, надо было набрать шесть вагонов воды, но не смогли, потому что началась сильная бомбежка.

Томаров Евгений
Леонидович

А, было такое, что лес нам привозили с Пущей Водицы. А там же стреляли много – и в дерево втыкались осколки. И вот, когда осколок попадал под пилу – сейчас же она летела, рассыпалась – и останавливался станок. Там это на три, на четыре часа пауза, пока заменят пилу. Мы с Григорием так и «работали»: железку под пилу сунешь... нам наш участок было за счастье постоянно вырубать. Всё-таки молодёжь была молодёжью. Ругали другой раз нас. «Что это, что делаете?! Не думайте, что немцы такие глупые!», – говорят.

Капланский Роберт
Зеликович

Когда только мы приехали в эвакуацию в колхоз, остановились в доме у бабушки Поли, она сказала, на кубанском языке: «Нет, Роберт, Эрик, Рема - такие имена не подходят. Вот ты будешь- Володя, ты будешь Коля, а ты будешь Галя». Всё, и вот эти имена так и прилипли. Когда пришли немцы, мать зарыла свой паспорт и партийный билет и сестра паспорт зарыла .И представились мы как Володя, Коля и Галя. А с внешним видом было всё в порядке - нормальный русак. Короче так и пошло и сейчас мы в семье Володя да Коля.

Нереуца Николай
Семенович

Ведь зима на 45-й год выдалась ужасной. Может и не так холодно, зато дождь не прекращается. Беспрерывно идёт и идёт, день и ночь. Мы шалаши кое-какие наделали из кукурузы и камыша, но всё равно все мокрые, и ведь не обсушишься. Целые сутки на передовой пробудешь, потом только тебя меняют. Но ведь не на квартиры выводят, а в каких-то сараях жили. Тяжело пришлось, но никто не унывал. Никто даже не заболел. Настолько закаляет эта обстановка, этот энтузиазм – во-первых, что мы победим. И, во-вторых, что я останусь живым.

Сегодня день рождения, 24 Июня