Письма санитарного инструктора 491-го стрелкового полка 159-й стрелковой дивизии старшего лейтенанта медицинской службы Сухорукова Алексея Кондратьевича

Опубликовано 23 октября 2017 года

685 0

Алексей Кондратьевич Сухоруков родился в деревне Кривая Климовичского района Могилевской области в 1919 году. Ког­да ему исполнилось 9 лет, умер его отец. Однако его мать, необычайная труженица (односель­чане даже избирали её делегатом II-го съезда колхозников-ударников) смогла поставить на ноги пятерых детей, и всех их вы­вести в люди.

Алексей поступил в Ви­тебский медицинский техникум. По его окончании был призван в армию и в звании санинструктора в 491-й стрелковый полк (сп) 159-й стрелковой дивизии (сд). Вместе с однополчанами участ­вовал в освободительном походе в Западную Украину и Западную Белоруссию. С ними принял и первый удар гитлеровцев.

159-я сд для 1941 года в некотором смысле уникальное подразделение. 23 июня 1941 года она сконцентрировалась в районе посёлка Магеров и, контратаковав противника, к исходу дня смогла захватить на территории оккупированной немцами Польши село Верхрата. Алексей Кондратьевич, правда, участия в этой операции не принимал, его 491-й сп прикрывал фланг дивизии. Однако ночью выяснилось, что южнее противник смог прорвать нашу оборону. Утром 24 июня дивизия начала отход. В это же день 491-й сп совместно с 3-й кавалерийской дивизией участвовал в контратаке на Пархач, на какое-то время нашим частям удалось отбить станцию.

25 июня 1941 года дивизия вела бой на фронте Потылич, Солотвина. На 29 июня 1941 года состояние дивизии определялось как: «159-я стрелковая дивизия потеряла своё командование, была дезорганизована авиацией и совершенно небоеспособна, требует укомплектования».

9 июля 1941 года дивизию вывели из боёв и направили в Белую Церковь на доукомплектование. Но долго отдыхать здесь ей не пришлось – в период с 6 по 8 июля 1-й танковой группе Клейста удалось прорвать линию укрепрайонов на старой границе, и немецкие войска хлынули дальше на восток по двум направлениям – через Житомир и Бердичев. К Белой Церкви они подошли уже к середине июля.

Не закончив доукомплектования, 16 июля 159-ю сд бросили в контратаку на рубеже реки Рось западнее Белой Церкви, однако противник её отбросил и в этот же день взял город. Дивизия отступила к Днепру. В период 8-9 августа 1941 года она наступла по направлению Андреевка — Поток — Ржищев на правобережном Рубеже в 80-100 километрах южнее Киева. Как раз в эти дни 6-я армия Вермахта вела наступление на столицу Украины. В эти же дни Алексей получил ранение и совершил подвиг.

8 августа во время боя Алексей был ранен в руку, но уйти в тыл отказался, продолжал оказывать помощь бойцам. На следующий день, 9 августа, фельдшер Алек­сей Сухоруков спас жизнь своему командиру начальнику штаба полка капитану Зуеву.

...Вечерело, когда стих бой. Гитлеровцы прекратили стрельбу и готовились к отдыху. Наши бойцы, измотан­ные за день, тоже рады были короткой передышке. Прошла перекличка. Многих воинов недосчитался полк. Не было и начальника штаба. Начались расспросы. Все слышали, как капитан Зуев поднимал бойцов в контратаку. Кто-то видел, что в бою он упал. Несколько раз пытался подняться, но так и остался лежать на земле.

Санинструктор вызвался отыскать пропавшего капитана Зуева. С помощью бойца тщательно перебинтовал раненую руку. Взял санитарную сумку и пистолет. Про­шёл но окопам, ещё раз расспросил очевидцев. Пример­но определил место, где мог находиться раненый. Из штаба ему передали сведения о возможном расположе­нии противника, он сверил их с картой местности.

Наступила ночь. Время от времени темень разрывали вспышки ракет: гитлеровцы опасались повторения контратаки. Иногда в звенящую тишину врывались одиночные винтовочные и автоматные выстрелы. Санинструктор ос­торожно продвигался по-пластунски недавним полем поя. Зрение, слух напряжены до предела.

Вот, кажется, то место, где должен лежать Зуев. Нет никого.

«Может, попал в плен?» — мелькнула горькая мысль.

Летняя ночь коротка. А тут еще и луна должна взойти. Нужно торопиться. Сухоруков замер, напряженно вслушиваясь в шорохи ночи.

Как будто кто-то стонет.

Осторожно пополз вперед, пока не наткнулся на человека, лежавшего в редком кустарнике. Присмотрев­шись, увидел, что из обессилевшей руки раненого выпал пистолет.

- Товарищ капитан! — окликнул шепотом.

- Кто? — застонал раненый и зашарил рукой вокруг

Свои. Это я, Сухоруков. Тише...

Начштаба умолк. Пока санинструктор перевязывал ему израненные ноги и бок, молчал, только скрипел зубами. Сухоруков привычно взвалил на себя раненого. В полночь они добрались до расположения полка. Жизнь капитана Зуева была спасена...

Награду за этот подвиг Алексей Кондратьевич не получил – контратаки 159-й сд ни к чему не привели. В ночь на 19 августа 1941 года её отвели на восточный берег Днепра. В этот же день Алексей написал первое письмо своим родным, эвакуировавшимся из Белоруссии на восток.

ПИСЬМО РОДНЫМ

19 августа 1941 года.

«Здравствуйте, дорогие мама, сёстры Маня и Таня!

...Вы читаете газеты? Славная Красная Армия героически сражается с гитлеровскими псами. Их планы провалились. Победа безусловно будет за нами!

После этой войны мы будем ещё счастливее, жизнь станет веселее. За меня не беспокойтесь. Пишите, как у вас идут дела на трудовом фронте.

До свидания. Целую. Алексей».

Находясь на северном участке фронта, занимаемом 6-й армией (А) генерал-лейтенанта И.Н. Музыченко 159-я сд смогла избежать гибели в Уманском котле, где сгинула большая часть армии. Но во второй половине сентября она угодила в печально известный Киевский котёл. Последние известия от неё поступили 22 сентября 1941 года – дивизия вела отчаянные бои в окружении в районе села Кандыбовка Полтавской области.

Однако, Алексею Кондратьевичу какими-то неизвестными нам путями удалось избежать и гибели и плена. Скорее всего он был ранен до окружения дивизии и эвакуирован в тыл, так как окруженцев, вышедших к нашим войскам, как правило направляли на пополнение новых полков и дивизий того же самого Юго-Западного фронта, а Алексей Кондратьевич в январе 1942 года уже воевал значительно севернее на Калининском фронте в 906 сп 243 сд 29 А во всё том же звании санинструктора.

В наградном листе на первый его орден Орден Красного Знамени дано следующее описание подвига:

Тов. Сухоруков только с января по апрель месяц 1942 года вынес с поля боя 51 раненого вместе с их оружием. За последние бои под деревней Дешевкой тов. Сухоруков под ураганным огнём противника оказал помощь непосредственно на поле боя и вынес с поля боя 20 человек раненых бойцов и командиров вместе с их оружием.

Тов. Сухорукову давалось неоднократное задание – проверить поле боя и, несмотря ни на то, что часто приходилось подползать за ранеными почти вплотную к неприятельским ДзОТам не было ни разу случая, чтобы тов. Сухоруков оставил на поле боя хотя бы одного раненого. Прекрасно изучив основы первой помощи раненым и методы маскировки тов Сухоруков широко передаёт свой опыт и знания подчинённым ему санитарам и своим личным примером мужества и храбрости выковывает из них преданных Родине и храбрых бойцов и опытных помощников.

Работа тов. Сухорукова не ограничивается только оказанием помощи раненым бойцам, много времени и сил тов. Сухоруков отдаёт и профилактической работе в батальоне, благодаря чему батальон стоит в санитарном отношении на одном из первых мест в полку.

Судя по всему, в 1942 году на Калининском фронте Алексей Кондратьевич снова был ранен, и в тылу закончил по ускоренной программе курсы лейтенантов, потому что уже летом 1943 года он в звании гвардии лейтенанта воевал в Белоруссии в составе 1-й гвардейской отдельной мотострелковой бригады 1-го гвардейского танкового корпуса Брянского фронта, который вскоре переименовали в 1-й Белорусский.

ПИСЬМО РОДНЫМ

7 июня 1943 года.

«Дорогие мои!

Я уже приблизился к местам, где родился и рос. Сей­час отдыхаем. Чувствую себя хорошо, даже поправился.

Скоро настанет время, когда освободим нашу священ­ную землю, а затем начнем громить фашистов там, откуда они пришли.

Будьте здоровы! Алексей»

В ноябре 1943 года Алексей Кондратьевич совершил новый подвиг, за который его наградили Орденом Красной Звезды.

Тов. Сухоруков, находясь во 2-м батальоне с августа месяца 1943 года в должности комсорга, он провёл большую работу среди молодёжи, в несколько раз увеличилась комсомольская организация. В период боёв с 10.11.1942г. он показал себя как мужественного храброго офицера. Он всё время шёл в первых рядах, поднимал их дух. Помогая командирам рот в руководстве ведения боя. Он под д. Кадановка Надвин. 12-11.11.1943г. при выбытии командира взвода из строя взял командование взводом и водил в наступление, где потом удерживал контратаки противника.

15.11.1943г. в д. Тминовка он один из первых командиров ринулся в атаку на врага, [его бойцы] выжали противника и закрепились в деревне. Он лично сам уничтожил до 10 немецких солдат.

Однако, видимо, Алексея Кондратьевича в этих боях снова ранило, потому что уже летом 1944 года он оказался в другом подразделении - 1900-м самоходно-артиллерийском Винницком полку 46-го стрелкового корпуса в звании гвардии старшего лейтенанта на должности командира самоходного орудия СУ-76М. Его полк принял самое активное участие в операции «Багратион» по освобождению от захватчиков Советской Белоруссии.

ПИСЬМО РОДНЫМ

16 июля 1944 года.

«Здравствуйте, мои дорогие!

Командир дал мне кратковременный отпуск для по­бывки в родных местах. Много горя и мук перенесли наши люди в немецкой неволе.

Нахожусь в Западной Белоруссии. Сила есть, здоро­вья и выдержки хватит для того, чтобы добить прокля­того зверя. Идем вперед, на Запад, бьем врага изо всех сил. Как прикончим его, то сделаем все, чтобы нашим людям жилось хорошо.

Встречают нас в Белоруссии так, что трудно описать. Люди плачут от радости. Машины забрасывают цветами, воинам дарят подарки.

Желаю вам всего хорошего. Надеюсь, что еще уви­димся.

Алексей».

Однако дожить до полного освобождения родной Белоруссии Алексею Кондратьевичу было не суждено. Скоро его родные получили ещё одно, последнее письмо с фронта, написанное чужой рукой:

Здравствуйте, тов. Сухорукова-Стрельцова!

Тяжело Вас об этом извещать, но война есть война. Ничего не поделаешь...

Гвардии старший лейтенант Сухорукое Алексей Кондратьевич пал смертью храбрых в бою за социалистиче­скую Родину 31 июля 1944 года под местечком Дрогичин в полутора километрах от реки Западный Буг. Экипаж нашей «самоходки» под его командованием пошел на та­ран немецкого «фердинанда». Немецкая машина и ору­дие были разбиты. После этого случайная мина против­ника поразила нашего любимого товарища, отважного офицера доблестной Красной Армии.

Сухорукое с почестями похоронен в 400-х метрах от деревни Заенчики Дрогичинского района Белостокской (ныне — Брестской) области...

Весь личный состав нашего подразделения клянется отомстить за смерть храброго товарища, кавалера трех орденов, гвардии старшего лейтенанта Сухорукова...

От секретаря бюро ВЛКСМ части старший лейтенант Ахметкалиев».

Алексей Кондратьевич Сухоруков был награжден ор­денами Красного Знамени, Отечественной войны II степе­ни, Красной Звезды. Медаль «За отвагу» он получить не успел...

Алексей Стаценко




comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты