Воспоминания ветеранов Великой Отечественной Войны

Андреев Павел
Алексеевич

Я орудие сам не заряжал, а готовил снаряды и заряды. У снаряда колпачок есть, если его в ствол вставить и выстрелить, не снимая колпачка, то снаряд этот до земли долетает, касаясь ее сразу не взрывается, проникая вглубь и там уже происходит взрыв. Это использовалось для того, чтобы бить по бетону, кирпичу и прочим твердым материалам, из которых делались вражеские укрепления. Таким взрывом разворачивало укрытие гораздо сильнее.

Шевченко Зинаида
Николаевна

У Камышина простояли совсем недолго, нам дали направление идти до Казахстана. Шли долго, но дошли. Нам приходилось, вместе с мамой, ходить чистить и мыть крупнорогатый скот, который разместили в заранее подготовленных сараях. Сараи, честно говоря, были так себе. Волков там было очень много, эти твари по крышам даже могли пробраться и забраться внутрь. Бывало, придешь кормить, смотришь, а в сарае лежит коровка уже загрызенная.

Олейников Пётр
Дмитриевич

Стало веселее идти нам, в стороне от дороги была масса разбитой немецкой техники. Здесь были пушки, танки, машины и очень много трупов немцев. Сначала на них было жутко смотреть – ведь убит человек, да ещё лежат в самых страшных позах, с открытыми глазами, перекошенными лицами, ртами, но потом привыкли и уже не обращали внимания. Оказывается, человек привыкает ко всему.

Абрамцев Фёдор
Филиппович

Конечно, эти бои запомнились! У нас от роты курсантов, 150 человек, после тех боев осталось 15 человек! Командный состав весь выбыл очень быстро – кого ранило, кого убило. Рыпалев стал ротой командовать, а какая тут рота, тут одно отделение осталось - 15 человек. Бои были очень сильные. Ходил я в атаку с нашими танками, а что кричали во время атаки… Да кто что, кто с матами, кто так просто орал…

Кузнецов Александр
Антонович

Потом все-таки поняла, что голос то русский, дверь открыла и как упала головой мне на грудь, как заплакала, как зарыдала! Я не могу её оторвать от себя. Потом она взяла себя в руки и закричала в дом: «Мама, да это же наши солдаты!» Ее мать тоже выскочила из комнаты, накинув на себя что-то из одежды, ведь на улице стоял мороз. Это было, как сейчас помню, пятнадцатого января. Мать тоже заголосила: «О господи! Наконец-то!» А потом задумалась и спросила: «Да как же вы к нам попали, ведь у нас в селе немцы?»

Лившиц Семён
Матвеевич

24 июня 1945 года нас подняли в 4:00, покормили, и повезли на "Студебеккерах" бортовых к Красной площади. Разгрузили нас на пустыре, возле памятника Минину и Пожарскому. Мы стоим, все сонные, ждём, что дальше будет. Вдруг подъезжает колонна автобусов, и оттуда выходят лётчики-все молодые, красивые, на груди у каждого или Золотая Звезда Героя Советского Союза, или целый панцирь из орденов и медалей. Ну, мы рты разинули, смотрим, а они к нам, спрашивают кто мы, откуда.

Анненков Владимир
Тихонович

Они были дикие, необъезженные. К ним сзади не подойдешь – брыкаются, а спереди – кусаются. Мы боялись этих «монголок», но еще сильнее боялись своего командира. Он кричал на нас, чтобы мы не убегали от своих лошадок, а занимались их чисткой. Они щетки боялись, а уж про скребок и вообще говорить нечего – чуть только дотронешься, сразу прыгать начинали, как сумасшедшие. Мы тогда все бросали и выскакивали наружу.

Эпштейн Борис
Владимирович

У меня осталось в памяти, что я у горящего танка оказываю помощь раненому. Его фамилия была Мишутин, начальник штаба 3-го танкового батальона. Его танк подорвался на мине, ему оторвало стопу. Я с помощью двух автоматчиков открыл люк танка, вытащил раненого. Не хватало перевязочных средств, я снял с себя гимнастерку и порвал свою нижнюю рубаху, чтобы сделать жгут. Остановили кровотечение и отправили раненого в медсанбат. Все это, естественно, под огнем противника.

Калинина (Бормотова) Нина Григорьевна

Но больше всего времени я проводила на дежурстве в санитарной машине, которую мы между собой называли «шарабан». Она представлял собой металлический фургон, где находился минимальный набор медикаментов. Наша санитарная машина всегда стояла на краю аэродрома, дожидаясь возвращения летчиков с заданий. Особенно страшно было дежурить зимними ночами: рядом никого, в степи много волков.

Евдокимова Вера
Александровна

Мы участвовали в боях, отступая от Кингисеппа до самого Ораниенбаумского пятачка. Как сандружинницы мы оказывали первую помощь раненым и вытаскивали их в тыл. Признаюсь честно: нам приходилось порой очень тяжело. Ведь нам нужно было ползком тащить раненых. Приподниматься нельзя — иначе убьют. Но мы настолько оказывались увлечены процессом по спасению раненых, что даже не обращали внимания на тот факт, что где-то рядом кипит бой.

Читайте также

На правом же фланге, впереди землянок, находился на посту партизан Грюнбах. В первые же часы боя он был ранен фашистской пулей. Когда он упал, то фашисты приняли его за убитого и стали к нему подходить. Но Грюнбах собрался с последними силами, схватил гранату и бросил ее в фашистов. После этого он так больше и не поднялся. Видимо,...
Читать дальше

Они были дикие, необъезженные. К ним сзади не подойдешь – брыкаются, а спереди – кусаются. Мы боялись этих «монголок», но еще сильнее боялись своего командира. Он кричал на нас, чтобы мы не убегали от своих лошадок, а занимались их чисткой. Они щетки боялись, а уж про скребок и вообще говорить нечего – чуть только дотронешься,...
Читать дальше

24 июня 1945 года нас подняли в 4:00, покормили, и повезли на "Студебеккерах" бортовых к Красной площади. Разгрузили нас на пустыре, возле памятника Минину и Пожарскому. Мы стоим, все сонные, ждём, что дальше будет. Вдруг подъезжает колонна автобусов, и оттуда выходят лётчики-все молодые, красивые, на груди у каждого или Золотая...
Читать дальше

Но больше всего времени я проводила на дежурстве в санитарной машине, которую мы между собой называли «шарабан». Она представлял собой металлический фургон, где находился минимальный набор медикаментов. Наша санитарная машина всегда стояла на краю аэродрома, дожидаясь возвращения летчиков с заданий. Особенно страшно было...
Читать дальше

В город мы вошли ночью. У немцев везде горело электричество, было очень светло. И мы били туда, где горел свет: видим, в здании лампочка сияет – отправляем туда снаряд. Из-за того, что все улицы Минска были освещены, мы хорошо видели свои цели, видели, как немцы убегали, а мы по ним били из орудий. Хоть мы вошли в город ночью, но бои...
Читать дальше

Мы были так воспитаны при Советской власти, был такой патриотизм, что о личных своих интересах мало заботились. Мы заботились о том, чтобы было лучше, не столько себе, сколько другим. Если я делал что-то хорошее для другого человека, я считал, что я сделал хороший поступок. Воспитание было другое, патриотизм. Если бы не было...
Читать дальше

Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты