Другие войска

Выясняется, что никаких "драпальщиков" и в помине не было, а дело было так - комбат разрешил части легкораненых бойцов отойти к полковому медицинскому пункту, и после получения мед. помощи большая часть этих солдат снова вернулась в окопы и продолжила бой. Одним словом, типичный "особистский поклеп", с которым мы сталкивались многократно. И я решил допросить "смершевца", который первым доложил о ЧП. Но чтобы допросить "особиста", требовалось разрешение начальника отдела контрразведки армии, а они своих "в обиду не давали". Но я добился такого разрешения, и когда прояснилось, что весь доклад "смершевца" был сплошной ложью, то написал рапорт и передал его начальнику СМЕРШа нашей армии. И этого "сигнализатора" выгнали из "особистов" в строй.

Батарея звуковой разведки, а каждый отдельный разведывательный  артиллерийский дивизион имел две такие батареи, развертывала 6  звукопринимающих постов, на каждом из которых имелся звукоприёмник. Этот  прибор улавливал колебания звуковых волн, создаваемых выстрелами орудий  или миномётов, и преобразовывал их в электросигналы, передаваемые на  специальный сложный аппарат – звукозаписывающую станцию – станцию  чернильной записи (СЧЗ). Эта станция работала по принципу кардиографа,  т.е. на движущейся бумажной ленте графически изображался сигнал в виде  всплесков.

Ну могу тебе рассказать такой случай. Когда начались бои под Грозным, в  нашем полку насчитывалось 2517 человек. Так вот, когда мы с полком  обороняли одну высотку под Орджоникидзе, то от всего нашего полка  осталось не более сорока человек. Но высотку мы не сдали, оборонялись до  тех пор, пока не прибыло подкрепление. Вот такое было у нас.