Давидян Борис

Опубликовано 08 апреля 2012 года

3778 0

Я родился 26 сентября 1933 года в селе Барнокот Сисянского района Армянской ССР. После начала войны моего отца направили сначала в Среднюю Азию, а оттуда в Челябинск, Свердловск, Нижний Тагил. Он работал на военных заводах. В сорок шестом году вернулся, но участником Великой Отечественной войны его не считали, потому что на фронте не был. Старшего брата двадцать шестого года рождения призвали в армию в ноябре 1944 года.

Когда началась война, я пошел в первый класс школы, тогда же с семи лет в школу ходили и если дней десять-пятнадцать до семи лет не хватало, то в школу не брали, так что в школу я пошел только в сорок первом году, уже немножко не доходя до восьми лет.

После начала войны все тяготы и работы легли на моего деда, который был тысяча восемьсот семьдесят второго года рождения, а я старался помогать ему и учиться. И в школу ходил, и помогал дедушке. Сначала я пас ягнят, а впоследствии, уже во время войны, где-то сорок третий – сорок четвёртые годы, стал работать пахарем в колхозе. Пахали на волах, ночью оставались в поле, представь себе, лет двенадцать-одиннадцать, это на окраине села оставаться, а тогда ещё были волки и шакалы, но не боялись. С рассвета начинали пахать, и продолжали пахать даже при луне, успеть помочь фронту.

После начала войны жизнь ухудшилась, все для фронта, но Сисянский район у нас в Армении– это, можно сказать, житница Армении, там пахотных земель много, так что мы не голодали. У нас при доме еще земляной надел был, три сотки, там мы фасоль сажали, капусту, кроме того дед держал коров, овец.

Но кроме работы, мы успевали и играть. У нас в деревне площадка была, и мы на ней в футбол играли, кроме того играли в классики, ну и разумеется, мы следили за положением на фронте, зачастую, мы могли понять о том, что происходит на фронте, даже не слушая радио – если преподаватели в школе хмурые – значит наши отступили, понесли потери.

Из нашего района более шестисот человек ушло на фронт, а вернулось только около трехсот. Когда призывали кого-нибудь из наших односельчан, то в деревне устраивались проводы – традиция такая была перед тем, как уйти на фронт надо было собраться, выпить, старики должны были дать нотацию, советы как вести себя.

А когда приходили похоронки – траур для всей деревни, все друг друга, родня там или сватья, соседи.

Когда окончилась война вся наша деревня праздновала, веселилась, а в 1949 году в нашем районе начались репрессии – очень многих из района отправили в Алтайский край, а я, окончив семь классов школы, переехал в Среднюю Азию, город Ашхабад, и жил там девятнадцать лет, до 1968 года.

Интервью и лит.обработка:А. Драбкин, Н. Аничкин


Читайте также

И я как раз была у них, когда по радио началось выступление Молотова… У Анастасии Львовны муж был немец, но его в 37-м арестовали, а сама она немецкий язык преподавала. И когда услышали объявление по радио, она так горько заплакала… А я, дурочка, подумала: «Чего плакать-то? Вон с Финляндией три месяца и всё…» А оно вон как...
Читать дальше

Итак, в путь, в неведомое. Я, не приспособленная к дорожной жизни, осталась с детьми трех и шести лет, без близких среди эвакуированных; как говориться, между небом и землей. После войны прошло уже тридцать шесть лет, но того, что я испытала в то время, не забыть никогда.
Читать дальше

Когда я очухался и стал подниматься на ноги, меня вызвали к начальству. Начальством у нас были офицеры с фронта. Когда я явился, то меня спросили: «Товарищ Сапелкин, а почему Вы остались живы? - вот такой прямой был вопрос, - Вы должны были погибнуть от такой мины. Что Вы сделали, что Вы предусмотрели? Нам очень интересно. Такое...
Читать дальше

Самолёты бомбили город, и если дом загорался — то горел и горел, и никто его не тушил. Нечем — воды не было. И некому — люди совсем обессилили. Поэтому на многих крышах дежурили вот такие отряды самообороны, куда в основном входили мальчишки и девчонки. Мы обороняли свою крышу: друзья — Лёнька Кривский, Олежка Чубинский, Макс...
Читать дальше

Нас часто бомбили. Помню, не доезжая до Селигера начали бомбить. Самолеты налетели, а мы дети, не понимаем. Какие-то чёрные штучки с неба летят как дождь… Лошади на дыбы встают, мама нас собой накрывает… Столько всего насмотрелись, убитых лошадей, страдания и кровь людей… Помню, впереди нас тоже повозка с семьёй ехала. Бомба...
Читать дальше

Вот такое у меня детство было, я считаю, что не плохое, только вот эти бомбёжки страшные, а остальное было нормально, все старались друг за другом ухаживать, помогать. Помню эти страшные очереди в магазины, когда стояли по талонам получать продукты. Освещения на улицах не было, все ходили с огоньками, круглые такие значки на...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты