НКВД и СМЕРШ

9 мая я встретил на пограничной заставе. Конечно, сколько было радости, сколько было ликования, это вообще не представляете. Как мы были довольны. Кончилась война.

Первая бомбежка была 22 июля. Я ехала с работы, и вдруг на Серпуховской площади около большого универмага трамвай останавливается, объявляется тревога. Нас всех запихали под двухэтажный дом. Там тогда была маленькие дома. И мы ночь просидели там. Люди с детьми были, дети расплакались, раскричались, Тогда уже были карточки, а нас был буфет со свободной продажей, работа же у нас круглосуточная, ненормированная, я там кое-чего набрала. Все, что купила, раздала детям, чтобы хоть чуть-чуть их успокоить.

Кроме таких вот задач НКВД несли и патрульно-постовую службу. Ловили  разведчиков, ракетчиков, которые из ракет стреляли, подавали сигналы,  куда надо наносить огонь, тех, кто панику по рынкам и магазинам сеял.  Утром приходит новая машина с хлебом, хлеб суррогат, но все-таки приятно  пахнет. Уже к приходу машины очередь, люди обессиленные, еле-еле на  ногах стоят. Рабочие начали разгружать хлеб, разложили на прилавке и тут  врывается один бандит, за прилавок заскакивает и начинает с полок  швырять хлеб: «Ленинградцы, берите, берите хлеб! Начальство обжирается, а  мы подыхаем, мы помираем! Это наш хлеб!» Никто не шелохнулся. Ни одной  буханки, ни одного кусочка не взял из того хлеба, который тот швырял с  полок в зал. Это только один такой случай, но их очень много было.