Бойко Василий Прокопьевич

Опубликовано 22 июля 2006 года

13683 0

В.Б. В 1941 г. я окончил 10 классов одной из школ Миргорода на Полтавщине. 22 июня мы собрались в вечерку отметить это событие, но в 12 часов выступил Молотов по радио о том, что было нападение Германии на Советский Союз, поэтому собственно это был уже прощальный вечер. 4 июля 1941 г. я получил повестку и был призван в ряды армии и направлен в Харьковскую авиационную школу, которая находилась под Харьковом. После двухнедельных теоретических занятий (нас учили там стрелять, бомбить), а сам этот процесс проходил в течение июля-августа, мы уже кое-что умели. В сентябре, правда нам тогда не было известно, как сейчас известно, в районе Охвицы - это в 200 километрах от того места, где я служил, было замкнуто кольцо окружения вокруг войск Юго-Западного фронта. После этого немецкие войска почти беспрепятственно пошли на восток и где-то в районе сентября оказались уже под Харьковом. Занятия в школе были прекращены, школа переведена на военное положение, а курсанты привлекались для охраны аэродромов и в 20-х числах мы были эвакуированы на восток.

Вспоминаются дни в октябре, когда мы были в Москве, а немцы под Москвой. Нас там немножко задержали, видимо решалась наша судьба, а затем мы продолжили путь в Сибирь, в Красноярск, где продолжали учебу. Однако в апреле 1942 г. в связи с большими потерями материальной части авиации в начале войны, недостатками этой материальной части, школа была расформирована и курсанты направлены в различные наземные училища.

Я был направлен в Киевское артиллерийское училище, которое также было эвакуировано и находилось там же - в Красноярске. Я окончил училище в ноябре 1942 г. и направлен западнее Москвы, в Московский военный округ, в запасной артиллерийский полк, где занимался подготовкой кадров для действующей армии. В годы войны действующая армия как бы делилась на две части: были части, которые непосредственно вели боевые действия и части, которые обеспечивали эти действия в пределах оперативных зон фронтов. Вот мой запасной артиллерийский полк как раз частью, которая обеспечивала. Вот так я прослужил всю войну.

В 1945 г. мое подразделение было назначено для участия в параде Победы. Я в то время был командиром учебной батареи и участвовал в параде Победы. Затем служил на турецкой границе, в 1954 г. окончил Военную академию имени Фрунзе и с 1954 по 1978 гг. продолжал службу. Служил в Печенге, был командиром полка в Петрозаводске, служил в штабе армии 10 лет, был в служебной командировке в течение двух лет в Сирии в качестве военного советника, командира бригады. В 1978 г., в декабре месяце, был уволен из рядов Вооруженных сил по возрасту, мне исполнилось 55 лет.

А.О. Василий Прокопьевич, если вернуться к событиям Великой Отечественной войны, то ваш полк перебрасывали с места на место или вы дислоцировались в одном месте?

В.Б. Нет. Он как стоял на станции Икша - это Московская область, северо-западнее Москвы, в 70 километрах. Это в полосе западного фронта, но относился он к Московскому округу. Полк готовил младших командиров-артиллеристов и я этим как раз занимался. Всякие были - и те, которые имели боевой опыт и которые с гражданки призывались. А потом на сержантов перешли, командиров орудий, командиров разведки артиллерийской. Вот в течение этого времени несколько выпусков было сделано, которые направлялись в маршевые батареи.

А.О. Как проходила учеба?

В.Б. Учеба была по принципам военного времени: по 10-12 часов полевых занятий, не взирая на любую погоду, снег, дождь, мороз. Три месяца и сержант должен владеть необходимыми навыками и знаниями, которые необходимы непосредственно при ведении боевых действий.

А.О. В каком звании вы закончили войну?

В.Б. Лейтенант.

А.О. Скажите, как во время войны обстояло дело со снаряжением и продовольствием в вашем полку?

В.Б. Насчет этого дела, как и вся страна, голодали. Чувство голода преследовало всегда. У нас было норма, которая называлась тыловая, так что с этим делом было нелегко. Но, как говорится, выдюжили. Никаких, даже в помине не было такого слова, как «дедовщина», которая сейчас развита. Не было такого. Хотя у меня в батарее были люди разного возраста - 40-летние, 20-летние, разных национальностей - и из Средней Азии, и с Востока. Но чтобы такая вражда была - такого не было.

А.О. То есть конфликтов не было?

В.Б. Абсолютно. Мне до сих пор вспоминается, как понимали и молодые и пожилые люди серьезность положения, угрозы для страны, ее самостоятельности. Настолько это серьезно воспринималось, что взаимная неприязнь исключается.

А.О. Не было ли проблем с дисциплиной?

В.Б. Ну, в той части и подразделении, где я служил, я не помню, чтобы кто-то самовольно оставил часть. В других частях может быть были такие случаи, но о них не распространялись. В моей батарее - 10-й - такого не было. Мелкие проблемы, конечно, были, но такие, по которым отменяли бы учебный процесс и, которые влияли бы на учебный процесс, я не припоминаю.

А.О. Что касается именно артиллерии, то, какое было у вас вооружение?

В.Б. Сначала, в конце 1942 г., когда мы понесли большие потери, в том числе не только в живой силе, но и в технике, и сорокапятки были, и они участвовали в войне и 76-миллиметровые орудия и 122-х и 152-х - они еще долго оставались на вооружении. Да и сейчас многие их них сохранились, только более модернизированные - 76-миллиметровые и другие. Многие образцы даже сегодня остались - Т-34 танк.

А.О. Скажите, а какой у вас самый яркий эпизод из войны, из военного времени?

В.Б. Ну, яркий эпизод - это налет на Харьков немецкой авиации в сентябре - конце августа. Запомнилось следующее - мы только на ужин идем вечером, вдруг тревога. Раз, похватали с собой вещи и в поле. Укрытия у нас как такового не было. И остались в памяти, конечно, годы подготовки курсантов, младших командиров. Вот эта напряженность, ведь фронт требовал все новые кадры, и мы обязаны были их готовить. Ну, остался в памяти парад Победы 1945 г. Это было ликование всех людей - и военных и гражданских, который останется в памяти на все годы. Осталось в памяти время, когда школа была эвакуирована в Красноярск, где 50-градусные морозы, такая суровая температура. И когда стоишь на аэродроме на посту, в карауле, бывало за два часа все передумаешь. И эти суровые условия, в том числе и климатические накладывали свой отпечаток и на характеры людей, и на их отношение к делу.

Запомнилось и время, когда после этой авиационной школы я попал в наземное училище. Так вот, на конной тяге нас обучали, я с детства люблю лошадей и как раз интересы совпали со службой - это такой яркий эпизод. И потом получилось так, что в 1946 г. солдат обучали на лошадиной тяге. В памяти остался эпизод - насколько сроднились и солдаты, и лошади. Насколько лошади умные существа.

А.О. Скажите, а что было самым негативным на войне или самым тяжелым?

В.Б. Самым тяжелым был 1941 г., да и 1942 тоже. Негативным было то, что страна была плохо подготовлена к войне. Руководство страны во главе со Сталиным старалось всеми способами отсрочить войну. Они прекрасно понимали, что для нас она будет стоить. Поэтому эта неполная готовность к войне привела к большим человеческим жертвам, большим потерям. И к большим потерям техники, которая оставалась без горючего, оставались и раненые на поле боя, и их некому было эвакуировать, поэтому в ходе поисковых работ мы еще находим в лесах Карелии останки не захороненных людей. Это вот самое негативное. В 1941 г. мы потеряли Западную Украину, Белоруссию, часть Российской Федерации и Прибалтику. Да и 1942 г. неудачно начался: мы хотели наступать, пользуясь успехами под Москвой, хотели развить успех, но готовы к этому не были. Попытки были - наступали на разных участках фронта, но к успеху они не привели. В результате чего враг оказался у ворот Сталинграда - это результат не совсем продуманных решений. И вот перелом войны настал только в 1942 г. во время контрнаступления под Сталинградом.

А.О. Скажите, Василий Прокопьевич, если вернуться к вашему участию в войне, то какие награды, знаки отличия, благодарности вы имеете?

В.Б. Благодарственные письма были - и домой, и на фронте вручались людям. Извещения родителям были, наряду с извещениями о том, что такой-то такой-то геройски сражается или геройски погиб. Широкое распространение с 1943 г. получил орден Отечественной войны. Специально они были введены за успехи. Их давали, если самолет или танк подбил. Ну а звания Героя Советского Союза давали в основном в авиации - там люди, конечно, рисковали после каждого приказа о вылете. Ну, материального вознаграждения не было конечно.

А.О. Скажите, а в ходе войны вы сталкивались с военнопленными?

В.Б. Да, конечно. Я был свидетелем большой колонны в несколько тысяч немецких военнопленных, которая шла по Садовому кольцу. В 1944 г. я очутился в Москве, не помню, по каким делам, и эта колонна в сопровождении верховых солдат с оружием шла по Садовому кольцу. Потом их в лагеря отправляли. А затем встречал их в районе города Пушкина - это под Москвой, где они работали на ремонте дорого, строительстве мостов, как побежденные, так сказать. Ну, и в Петрозаводске они работали, восстанавливали Первомайское шоссе, много они восстанавливали и много их здесь похоронено, непосредственно в Петрозаводске.

А.О. Скажите, Василий Прокопьевич, как у вас был устроен отдых? Может быть куда-то выходили?

В.Б. Я вам скажу, что как такового этого слова в буквальном смысле-то и не было. Что-то не припоминаю таких форм узаконенных отдыха что ли. Ну, вот солдатам и курсантам в полковом клубе кино показывали. А так, собственно говоря, было не до развлечений, да и не тянуло на это дело. 10-12 часов шли занятия - только плановые, так что и потребности такой не было. В современном понимании и развлечений-то не было.

А.О. Скажите, а вы сталкивались во время службы с особистами, с Особым отделом?

В.Б. Так, в каждой части были такие уполномоченные. Непосредственно связи как таковой с ними не было - у них своя работа, у нас своя.

А.О. Может быть, вы что-то еще хотите дополнить, о чем я не спросил - именно о вашем участии в войне.

В.Б. Случилось так, что в действующей армии мне пришлось быть немного - в 1941 г. Ну, еще могу сказать, что в 1944 г. я был командирован на 3-й украинский фронт, в район станции Лозовой. Возил курсантов, уже сержантов, 80 человек их было на 3-й украинский фронт, как пополнение. Ну, запомнилось, что тогда февраль-март был - зима, а в Харьков приехали, а там дождь. А наши в полушубках, в валенках, все разбито. Ни одного целого здания в районе автовокзала не было. А потом к Лозовой подъехали на каком-то местном транспорте, потом еще шли пешком 30 километров в этих валенках. Конечно, недовольство и ворчание было большое. Потом мы прибыли в Павлоград, где находился приемный пункт пополнения. Целых зданий нет - в землянках люди жили, я их разместил, а утром где искать? Ведь прибыли ночью. Но потом все-таки все нашлись. После, когда возвращался в часть, на обратном пути заехал домой - Миргород уже после оккупации, это западнее Полтавы на 100 километров. Застал в живых отца и мать, которые там оставались, одна сестра была угнана в Германию, а вторая младшая пряталась. А потом дальше поехал служить. Ну, из памяти уже стерлось многое, но осталось то, что это были очень нелегкие годы И не только для нас, армейцев, но и для всех русских людей, которые работали на предприятиях и производствах, не считаясь с продолжительностью рабочего дня. Только русский народ был способен выдержать эти испытания. Меня как-то корреспондентка одна спросила, что помогло одержать победу. И я ответил, что помогла нам одержать победу любовь к своей земле, к своим традициям, своей природе и способность только русских людей вынести те неимоверные тяжести, все это перетерпеть и ненависть быть порабощенным, неприязнь этого. Это особый характер русского народа, ни один народ в мире не вынес бы такие испытания, которые вынес русский народ. Это я могу сказать откровенно, всей душой. Вот, что я могу сказать о войне.

Интервью: А. Осипов

Лит. обработка: А. Осипов



Читайте также

Я Вам скажу так: честно говоря, у меня страшно тяжёлое давление было летом 1942-го года, особенно вот это отступление. Когда я начинаю вспоминать, как мы вошли, скажем, в Краснодарский край, как туда отступали… Уже даже хоть я и знал предгорья Кавказа – была тоска, почему-то была страшная тоска. Понимаете? И вот...
Читать дальше

Когда попали в расположение своей бригады, нас сразу вызвали к начальнику особого отдела. Всё пытали: «Где ваш командир? Как он сдал вашу сотню?!» А майор погиб во время рейда, и в качестве доказательства его гибели, ему отрезали голову, и я принес её в своём вещмешке. Три дня нас мариновали в таком состоянии, даже не покормили....
Читать дальше

"Куда вы едете?" "На фронт". "А зачем?" "Как зачем? Защищать Родину". Девушка слегка повернулась и, показав рукой внутрь бедной и темной крестьянской избы, вновь спросила: "Защищать эту жизнь?"

Читать дальше

Когда началась артподготовка, перед атакой комдив приказал оркестру сыграть Интернационал. Когда пехота услышала эту музыку, она бросилась вперед. И вдруг одна огневая точка немцев на моем участке заработала. У моих артиллеристов был приказ: если ваша цель подавлена, а работает какая-то другая, то бей немедленно! И все мои...
Читать дальше

Батареи нашего полка выдвинулись вперед, вели огонь прямой наводкой прямо по амбразурам ДОТ. По целям на территории противника била наша тяжелая артиллерия. Саперы зарядами взрывчатки подрывали стены ДОТ. Пехота в этот день штурмовала уже непосредственно ДОТы, часов в 5-6 вечера японцы бросились в контратаку. Это был батальон...
Читать дальше

Мы в ближнем тылу. Спим. Передовая разговаривает километрах в десяти. Вдруг, стрельба на нашей улице, слышим очереди "шмайсеров". Немцы прорвались!

Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты