Петроченко Василий Степанович

Опубликовано 22 июля 2006 года

13917 0

Начало

 Весной 1941 года мы начали сельхозработы в новом колхозе, вспахали, отсеялись, - и вдруг сообщение о войне и приказ об эвакуации.
Мы добрались до станции Дубровка на реке Свирь; когда по реке пошли баржи с эвакуированными, началась страшная бомбежка, и первая баржа была потоплена. Некоторые семьи бросали домашний скот, имущество, без которого можно обойтись. А я пошел с нашей коровой на военную кухню и предложил ее - солдат накормить. Скотинку забрали, а мне выдали об этом справку, которая давала право на возмещение убытков.
В мае 1943 года меня призвали в армию: я работал в поле, и прямо туда привезли повестку. Первый месяц службы прошел в Юрге Кемеровской области, в полку 150-миллиметровых гаубиц. Затем полк был направлен в Москву, но эшелон был остановлен на станции Узловая. В то время шли тяжелые бои под Харьковом, и наш эшелон направили на этот участок фронта.
Под Харьков нас прибыло полторы тысячи человек - пехота, артиллерия, танки. Стали разгружаться, и тут же произошел несчастный случай. Какой-то необстрелянный солдат решил пустить на дрова нары из вагона. Вытащил доску, поставил артиллерийский снаряд «на попа» и начал колоть доску о снаряд. Произошел взрыв, в результате были убиты и искалечены 13 человек, в том числе и сам виновник.
Первый бой тоже был неожиданным: нас посадили десантом на танки 53-й бригады и бросили в бой под совхозом Богодухов. Что такое танковый десант? Никакой защиты, негде укрыться. Танк мчится вперед, ты прижимаешься к броне, и ждешь пули… Против нас немцы бросили и пехоту, и танки. В первом же бою я получил сквозное ранение в ногу; почувствовал, что ноге стало вдруг холодно, упал, и очнулся только в санчасти. Месяц пробыл в армейском госпитале, который следовал за наступавшей армией - Полтава, Новые Санжары.
После выздоровления меня направили в 230-й запасный полк. Я был доволен: хоть и пехота, зато на танке больше десантироваться не придется. Наверное, этот танковый десант был одним из самых страшных эпизодов в моей фронтовой жизни.

От Украины до Польши

Под Кривым Рогом немцы неожиданно применили три химснаряда. Меня направили в подразделение химзащиты, где обучили еще одной военной специальности: определять отравляющее вещество, проводить обследование техники и т.п. Через месяц новое назначение - в 78-ю Гвардейскую дивизию 5-й Армии. Армия принимала участие в Корсунь-Шевченковской операции, где были окружены крупные силы немцев. Там мы заняли оборону, не позволив противнику вырваться из «котла». После этого прошли с боями Украину, форсировали Днестр. Форсирование было сложным: весна, распутица такая, что пройти могли только пехота и лошади. Когда закрепились на другом берегу, командир полка приказал полковому оркестру играть марши. А немцы услышали - и отошли!
В мае 1944 года мы были уже под Яссами, в Румынии. Там неожиданно получили новый приказ. Дивизию погрузили в эшелон и отправили в Польшу, на Сандомирский плацдарм, откуда готовилось крупное наступление.
У Кракова пересекли границу с Германией, вошли в первый немецкий город Розенберг. Город оказался совершенно пустым: ушли все жители, многие - побросав всё имущество. Поляки быстро сориентировались: отправились в город, целыми караванами подвод…
Потом были бои за города Брих, Бреслау, Попелау и, наконец, Штригау.

Последние бои

Под Штригау дивизия перешла к обороне: немцы собрали всех, от мала до велика, использовали даже пленных, создавая в Штригау крупный узел обороны. Когда мы вошли в город и начались бои на улицах, немцы пустили в ход радиопропаганду, - из машин с громкоговорителями кричали: мол, мы вам устроим «второй Сталинград!» Штригау был окружен немцами и отрезан от основных сил. Там я получил второе ранение - осколочное. Ранение оказалось легким, но осколок до сих пор сидит в руке…
Помню, мы оборонялись в двухэтажном доме, были раненые. Командир приказал мне и украинцу Клименко прикрывать отход, и ночью основная группа отошла. А от Штригау до наших позиций было еще 8 километров, а затем - линия фронта. Мы с Клименко тоже начали выбираться. Вышли из города, а немцы стали освещать местность ракетами, и тут Клименко ранило, прошило насквозь в тазобедренной части. Он упал и просит:
- Дай мне одну гранату и уходи. Всё равно ты меня не дотащишь…
Я отдал ему гранату.
Потом встретил еще несколько наших - связистов. Впятером мы подошли с тыла к линии немецкой обороны. Я предложил прорваться, рассчитывая на внезапность. Кто-то предлагал спрятаться. Не согласились: да, ночью еще сможем прятаться, - а утром нас сразу же засекут. И тут, слышим, наши гвардейские минометы на той стороне заиграли - «Катюши»! И с автоматами наперевес, с криком «ура!» мы бросились через немецкие позиции. Немцы в первый момент действительно испугались, и это нас спасло; прорвались мы, а на той стороне, ближе к своим, начали кричать: «Не стреляйте, свои, - из окружения!»
Во время боев в Штригау и потом, при отходе, спать было некогда. Я не спал трое суток подряд. Пришел в часть, - и сразу уснул. Спал, наверное, целые сутки. А когда проснулся, - старшина принёс мне орден Славы… Вместе с орденом получил и повышение в звании, так что стал я еще и младшим сержантом.
Затем был Дрезден и встреча с американцами на Эльбе, хотя война еще не закончилась. В Праге вспыхнуло восстание, и нас бросили на помощь восставшим.
А победу я встретил в знаменитом чешском курортном городе Карловы Вары. Там был большой военный городок, где мы надолго обосновались, я даже отпуск получил, - съездил в Володино, к матери.
Вернулся - а наша часть уже в Венгрии. Там её расформировали, нас передали в 4-ю дивизию, которая стояла на демаркационной линии с союзниками. Я стал командиром отделения артиллерийской разведки: в отделении 4 радиста с двумя рациями, 4 разведчика, санинструктор, химинструктор, и машина - «студебеккер».
Тут опять вышел нелепый случай: командир полка в подпитии отдал приказ поднять полк и бросить в наступление на американцев! Дивизию после этого, конечно, расформировали…
Я попал в 95-дивизию, стоявшую в Австрии, в г. Алленштейн. Там мы и простояли в течение 5 лет. Каждый год мне давали отпуск, но демобилизоваться не разрешали: отпускали только рядовых, а младший комсостав должен был обучать прибывавших на смену демобилизованным новобранцев.
Что мы защищали?
Когда мы воевали, за нами была огромная страна. Мы шли по Украине, и знали, что освобождаем своих. Наши солдаты освободили Украину, Молдавию, Прибалтику. Столько крови было пролито, столько отдано жизней… А теперь это - чужие страны, где нас считают «оккупантами»… С этим я не могу согласиться и уже никогда не соглашусь.


Источник:

Материалы из книги "Мудрость Победы", готовящейся к изданию АМК
"Сибирский проект" (г. Томск)



Читайте также

Я сам забегал за щит каждого орудия после каждого выстрела и ключом поворачивал шток противооткатного устройства, чтобы выбрать ненужный поворот, который недоставало. Был слишком длинный откат у этой пушки, и была опасность сорвать поршни противооткатного устройства. Однажды получилось так, что я выбежал за щит поправить...
Читать дальше

Когда попали в расположение своей бригады, нас сразу вызвали к начальнику особого отдела. Всё пытали: «Где ваш командир? Как он сдал вашу сотню?!» А майор погиб во время рейда, и в качестве доказательства его гибели, ему отрезали голову, и я принес её в своём вещмешке. Три дня нас мариновали в таком состоянии, даже не покормили....
Читать дальше

В февра­ле на франкфуртском направлении мы выш­ли к Одеру. Здесь под Лебусом мы уничтожили много немцев с помощью «психологической атаки». Подпустили немцев, они залегли. Я оставил наводчика за себя, взял автомат и пошел собирать пленных немцев. Они все деморализовались. На их глазах в результате прямого попадания их товарищи...
Читать дальше

Танк идет. Второй выстрел. Танк идет. Я испугался, схватил за шиворот наводчика, и оттащил его, и сам за пушку. Навел, выстрел, танк остановился. Не загорелся, а остановился. Почему остановился? Подбил, или просто остановился? Танк стоит передо мной, метров пятьдесят до него… Смотрю, танковый ствол стал двигаться на меня. Сейчас...
Читать дальше

При отражении одной из многочисленных контратак противника, при бое за овладение очередным ярусом укреплений, командир второго дивизиона гвардии майор Грибанов Вениамин Петрович, находясь с командиром роты 85-го гв. сп в захваченном блиндаже, вызвал огонь на себя. В результате противник потерял до двух взводов пехоты и...
Читать дальше

Мы в ближнем тылу. Спим. Передовая разговаривает километрах в десяти. Вдруг, стрельба на нашей улице, слышим очереди "шмайсеров". Немцы прорвались!

Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты