Поликашов Николай Николаевич

Опубликовано 28 мая 2013 года

6312 0

Родился в 1926 году в деревне Мачала Устюженского района Вологодской области. До войны учился в школе, потом работал в колхозе. В 1943 году был призван в ряды Красной Армии. Службу проходил в рядах 20-й артиллерийской дивизии прорыва. В ее составе с августа по сентябрь 1945 года принимал участие в войне с Японией. Был награжден медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и «За победу над Японией». В 1950 году демобилизовался из рядов Вооруженных Сил СССР. Воинское звание — старший сержант. После войны оказался в Эстонии — в городе Кохтла-Ярве. Работал на сланцеперерабатывающем комбинате (СПК) имени Ленина старшим оператором. За высокие производственные показатели был награжден орденами Ленина (1974) и Трудового Красного Знамени (1977). Лауреат премии Советской Эстонии за 1975 год. Неоднократно выставлялся на городскую «Доску Почета».

- Николай Николаевич, вы откуда сами родом?

- Я родом с Вологодской области. Родился я там в 1926 году. В 1943-м году меня призвали в армию. Как раз мы в Польше после этого были. У нас 20-я артиллерийская была дивизия прорыва. А потом на войну с Японией я попал...

- Я думаю, Николай Николаевич, об этом мы еще поговорим. А сейчас расскажите о вашей семье. У вас крестьянская семья была?

- Да. Но семья не такая большая была: вот четыре сына, мать, отец. Старший брат мой Алексей погиб в Сталинграде, он с 1923-го года. Отец погиб под Ленинградом на Волховском фронте. Два других сына, я и брат мой еще один, тоже воевали. Потом меня призвали в армию. И наша 20-я артиллерийская дивизия, она что-то там по Берлину сделала несколько выстрелов, и потом отправилась на Дальний Восток. Погрузили нас и повезли туда. Мы тогда еще свеженькие были.

- Как коллективизация проводилась у вас до войны, помните?

- Дак а чего? Я и не помню этого. У нас колхоз еще в 1930 году появился.

- До войны вы не работали?

- До войны — нет. Но в войну работал вообще-то. Тогда мы втроем колхозных коров пасли. А потом меня как раз вот в армию взяли.

- Как о войне узнали, помните?

- Да как узнали? С первого дня войны самолеты летали немецкие. Где-то около обеда по радио объявили о том, что война началась. У нас у всех радио же было. Такие тарелки большие были. Ну и объявили по нему, по этому радио, значит, что началась война.

- Вообще думали раньше, что будет война?

- А кто ее, войну, ждал? Не думали, нет, о том, что она будет.

- Мужчин у вас сразу в армию мобилизовали?

- У меня старший брат работал мастером под Москвой. Электросталь или как там было название этого места. И их эвакуировали в Свердловск. Когда немец подходил к Москве, то их, значит, в Свердловск повезли. Он отпросился у начальника цеха домой. Ну тот разрешил ему на неделю смотаться. Он побыл неделю, а после в военкомат пошел добровольно в армию. Не захотел он в Свердловск ехать. И там в Сталинграде погиб. А я до 1943 года работал. И работал в колхозе. В общем, мы втроем пасли коров, я говорю. И в колхозах, и единолично работали...

- А лошадей забрали тоже у вас тогда, во время войны, в армию?

- Лошадей забрали. И людей забрали. В основном женщины и подростки оставались.

- Тяжело было работать?

- Дак конечно! Мать у меня все время работала в колхозе.

- Как воспринимали отступление Красной Армии в 1941-42 годах?

- Дак а как смотрели на это мы на все? Немцы Тихвин взяли. Вот, значит, за Тихвин продвинулись. Но там от Тихвина километров, наверное, 30 было. И там выбили немцев из Тихвина. Потом они снова Тихвин взяли. Тихвин два или три раза из рук в руки переходил.

- Как это воспринимали? Переживали?

- Ну а как же? Переживали. А потом, в 1943-м, меня в армию призвали. Где-то в июле меня призвали. Ну нас привезли куда-то в Польшу. Ну я забыл, город-то какой это был. Кэтовици какой-то, кажется. В общем, польский был город. И вот там дивизия наша артиллерийская стояла. Ну а потом решили, чтоб нас на Дальний Восток отправить.

- То есть, получается, что в Польше вы не участвовали в боях?

- Нет. У нас эту дивизию погрузили, она там чего-то пять залпов дала по Берлину, и вместе с молодыми повезли.

- Помните, где первый бой был?

- Вот там станция одна, помню, какая-то была. Ну и вот, значит, мы-то сразу перешли границу туда когда, то и было так, что китайцы там были. Там тоже было так, что китайцы были разные: одни были за советскую власть, а вторые были против. Там гражданская война шла самая настоящая. И был, знаете, дан приказ, чтоб мы вдоль границы, где Корея-то южная была, когда шли, поступали бы, значит, так. А мы-то вдоль северной границы, значит, шли. И вот мне хорошо запомнилось, что дали такой приказ. А китайцы — они были или белогвардейцы, или как называлось там это все у них? Ну и нам, значит, сказали, что если армия китайская идет, которая за Китай, пропускать, а если идут те, которые типа за японцев, — нет, не пропускать. И вот я хорошо так помню, что командиру дивизиона дали приказ, чтоб очистить от них все это дело. А там станция была одна — она называлась Модедзян. И от Модедзяна горы такие, сопки, шли. И там эти и были бои. Так командир дивизии дал приказ: дается 40 часов, чтоб очистили все это, эту, значит, станцию. Командир дивизии был Хрусталев такой у нас, полковник. Он сказал: «Дайте несколько залпов по сопкам!» И вот на второй день скончалось 40 часов. Туда как дали, понимаете, этого огня. И всё — пошла тишина. Освободили, значит, мы эти сопки. И потом или же полк, или батальон, или что, я сейчас этого точно не знаю, этих красных мы пропустили в Корею. Потом нам другие уже говорили, что 40 часов или 45 часов давалось на это дело. А потом туда все они утекли и не слышно ничего было. А потом мы дальше, значит, продвинулись. Вот в Порт-Артуре я был там. Там, в Порт-Артуре, значит, был, и потом порт Дальний такой был, - ходили и туда мы также. Но там уже безо всякой стрельбы мы шли — кончилась у тому времени уже война.

- У вас потери были?

- Мало совсем, но были. Да у нас сами виноваты они были: те, которые погибли. В общем, на машине там на грузовой ехали, были выпившие, и черт его знает, что там случилось. Короче говоря, у них там граната подорвалась. И там четверо погибших было.

- Стреляли вы по каким целям в основном?

- А мы стреляли по тем целям, по которым прикажут нам стрелять. Там в Корее по нескольким целям мы, например, стреляли. А я то чего? Я в разведдивизионе был. Как это у нас называлось — звукобатарея.

- В чем состояло основное предназначение вашего дивизиона? Какие задачи вы выполняли?

- А выяснить мне нужно было: чтоб выстрелить там где-то можно было. Мы делали так, что засекаем и в штаб к себе сразу полученную информацию даем, а они, значит, уже там стреляют, куда нужно.

- Удачно засекали?

- Засекали мы все, что было нам нужно, точно. У нас ведь так и называлось подразделение - звукобатарея. Шесть по сто выкидывали, и там звукоприемники эти, значит, были, и впереди, в общем, все, чему нужно было быть, было. Если, например, выстрелить там с той стороны, то у нас доходит до этого, звукоприемник нажимает там и все эти записывает, все эти шесть постов. А потом на карте там раз — и всё отмечается.

- А орудия какие у вас были?

- Ну у нас такие 122-миллиметровки были. Но там и «сотки» были. И были 80 или 76-миллиметровки тоже. Короче говоря, разные орудия были.

- Выходили они из строя?

- Да нет. Вот только единственные у нас потери были, что в машине люди подорвались.

 

- Местное китайское население встречали?

- Да. А как же?

- Общались?

- Китайцы вообще хорошо принимали нас. Но это те, которые были красные китайцы. И нас тоже они, значит, хорошо принимали. Но это было вот только в Порт-Артуре и в Порт Дальний. Вот там, значит, они встречали нас хорошо.

- А говорят, были в Японии эмигранты русские. Они вам не попадались?

- А эмигранты русские были от генерала Семенова, который вышел с России и увел армию-то белогвардейскую.

- Так они вам попадались?

- Мы ходили в магазин, а там работала дочка атамана Семенова Лена.

- А откуда вы знали, что это именно дочка атамана Семенова?

- Да она сама нам об этом рассказывала. Она еще говорила, помню, так, значит. Там еще вторая была какая-то с ней женщина. А дочка Семенова говорила нам: «Ребята, заберите нас отсюда.» А мы говорим: «Обращайтесь к высшим руководителям. А мы че, понимаете?» Ну я, допустим, старший сержант был тогда.

- Вы во время войны были награждены?

- Ну нас медалями наградили во время войны.

- Как вас кормили во время войны? Вот расскажите об этом.

- Ну так более-менее нормально кормили.

- Чем полагалось обычно кормить?

- Кухни приезжали, повара. Каша, суп там были...

- А 100 грамм выдавали?

- А сто грамм давали.

- Как часто, кстати говоря?

- Ну перед обедом.

- Что можете сказать о ваших командирах?

- Ну хорошее у нас начальство было. У нас командиром батареи Александр Раскветов такой был, капитан. Хороший. Ну в войну хорошо жили мы, значит. Все дружны были.

- Нацмены служили у вас во время войны?

- Были и такие.

- Какие в основном были представители?

- А вот были эти башкирцы. С Башкирии было, значит, несколько человек.

- Как с ними строились отношения? Они понимали русский язык, команды на русском?

- Да, эти уже все более-менее по-русски разговаривали.

- Вшивость как проблема была на фронте?

- Дак а в основном мылись.

- То есть, бани организовывались у вас?

- Да.

- А помните, как подписывалась капитуляция? Как вы узнали вообще об этом?

- Да я уже сейчас и забыл об этом. А узнали вот как, значит: сразу объявили об этом. Что, мол, японцы капитулировали.

- Пленные вам попадались?

- Ну пленные эти японцы не попадались. А китайцы только эти были...

- После войны вы в армии служили?

- Ну до 1950 года я в армии был. Служили на Дальнем Востоке. Служили после войны когда, там как раз Иман городишко такой был, и у нас там, в этом Имане, значит, казармы были.

- Как послевоенная жизнь ваша сложилась? Как вы оказались здесь, в Эстонии?

- А здесь я как оказался? У меня двоюродная сестра здесь, значит, с мужем работала. И я после аромии как приехал в деревню, думаю: поеду, съезжу сюда. Не видел своих же родных почти восемь лет! Сестра письмо написала, что приезжай. А тогда же границы не было, ничего. Приехал. Они работали... Муж ее работал на шахте Кява. Ну и потом же, когда приехал домой, там ни то, ни сё. Вася, муж двоюродной сестры, говорит: «Приезжай. Че ты? На шахте будешь работать.» Ну я там дома побыл с месяц и переехал в Эстонию. На шахту с Васей пошли. Это уже было в декабре. А там начальник шахты Уйт был такой. Говорит: «С Нового года я тебя возьму. А до Нового года сйечас мы сокращаем все. А после Нового года приходи сразу.» Думаю: а че приходить? Сестры муж меня по шахтам поводил. Я потом пошел на комбинат в контору там. И сразу устроился. И на этом сланцеперерабатывающем комбинате имени Ленина все время работал.

- Я знаю, что вы были отмечены высокими трудовыми наградами...

- Ну у меня орден Ленина и орден Трудового Красного Знамени. А за что я их получил? За хорошую работу. Были у меня, конечно, успехи. Но я старшим оператором работал. Ездил в Сланцы пускать цех. Там месяца полтора, значит, был. В 1974 меня орденом Ленина наградили, а орденом Трудового Красного Знамени — в 1977-м году. Еще я лауреат премии Советской Эстонии за 1975 год. На городской «Доске Почета» был не один раз.

- Спасибо большое, Николай Николаевич, за интересную беседу.

Интервью и лит.обработка:И. Вершинин


Читайте также

Ну, например, такой случай: я лежал на спине – и смотрел на самолёт, который бросает бомбы, а мне старлей говорит: «Ляг на живот, чтобы ты не видел! Потому что ты от разрыва сердца можешь погибнуть: бомба – не твоя, она – чужая, она в другое место упадёт, а ты видишь – она летит. А вот если она правда на тебя полетит, то ты – видел, не...
Читать дальше

Вся Военно-Грузинская дорога плотно заселена войсками, проделана огромная работа: туннели, в которых размещены склады, войска, оборонительные заграждения. Город как будто мертвый, только слышно как проходят войска. Фронт уже на подступах к городу. Десятки, сотни немецких самолетов летают над расположениями наших войск и...
Читать дальше

Подкалибрный снаряд, выпущенный в упор попал под нижний обрез башни. "Тигр" не загорелся, но экипаж попытался выскочить. Пулеметная очередь докончила дело...

Читать дальше

Орудия батареи нашего полка, выделенные для артиллерийской поддержки форсирования Днепра, не могли до конца выполнить свою задачу, так как фишистские автоматчики перестреляли всех коней и почти все орудийные расчеты. Это была тяжелая утрата, не говоря о потере четырех орудий. Между тем, движение по переправе началось. Это...
Читать дальше

Немцы вдруг открыли сильнейший огонь из пулемётов, автоматов и миномётов и пошли в атаку. Вот они совсем близко. Хорошо видны их лица. Почему молчит наш пулемёт? Хотя уже все стреляют из личного оружия.
Читать дальше

Но самое страшное воспоминание сорок третьего года - это переправа через Днепр. Переправлялись ночью, побатарейно, вместе с пехотой. Немцы заметили начало форсирования, и их осветительные ракеты превратили ночь в день. Вода в реке кипела в буквальном смысле от падавших в нее снарядов и мин. С правого, высокого берега был открыт...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты