Кочетов Юрий Дмитриевич

Опубликовано 07 февраля 2013 года

8471 0

Я родился в 1919 году в Туле. Мой отец был оружейным техником, а мать домохозяйкой. В это время в стране был голод и на заводах создавались поезда, которые ездили в деревню за продуктами, чтобы обеспечить свои цеха. В такие поездки отец всегда брал с собой мать и вот, в одной из этих поездок, мне тога года 1,5 было, или 2, у меня начался страшный понос. Мать тогда с трудом нашла старика-врача, к которому меня и потащила. Врач меня осмотрел со всех сторон и сказал матери: «Ты женщина молодая, еще нарожаешь. А сын твой не жилец. Просто давай ему есть, что он просит». Мама тогда видела, что я с жадностью абрикосы ел стала давать их мне и заснула. Утром проснулась, видит, я лежу в обнимку с абрикосами и соплю. Но понос исчез.

Когда я окончил 7-летку, отец отправил меня учиться в Тульский оружейно-пулеметный техникум, он тогда назывался машиностроительный. Этот техникум подчинялся Тульскому оружейному заводу, который готовил для себя технических специалистов. На одном экзамене присутствовал начальник учебной части Тульского оружейно-технического училища. Он всех выслушал, а потом подошел ко мне и сказал: «Знаете по своим знаниям, вы вполне подходите нам. Поступайте к нас в училище и вы получите законченное образование». Я согласился и в 1937 году был зачислен в это училище. Так и началась моя военная служба. В 1939 году я окончил училище и был в Белорусский военный округ, где участвовал в войне между Польшей и СССР.

К 1941 году я был переведен в аппарат военной приемки Тульский оружейный завод. 22 июня я был в ночной смене на заводе. Вернулся со смены, лег спать, и в это время ко мне прибежал сменный техник и кричит: «Слушай, война началась! Иди слушай Молотова». Я выбежал на улицу и услышал заявление Молотова, где он сказал свои известные слова, что враг будет разбит и победа будет за нами. После начала войны встал вопрос об эвакуации Тульского оружейного завода в Златоуст, где. В течении месяца, мы должны были создать оружейно-пулеметный завод по выпуску пулеметов «максим», возглавлял эту работу Устинов и директор завода Чистяков.

Тогда пришел приказ Устинова, где было написано, что оружейно-пулеметный цех должен быть или эвакуирован, или взорван. Разумеется, у нас ни у кого рука не поднялась бы взорвать то, что сами строили. Под Златоуст поехали директор завода и главный инженер, потом сообщили, что для нас там выделена площадка, на которой мы должны были развернуть пулеметный цех. Инженеры там стали возводить фундамент, а мы на Тульском оружейном заводе готовили станки под эвакуацию. Мы их все разбирали, упаковывали в ящики, аккуратно нумеровали. Потом пришел эшелон, мы станки погрузили на платформы и поехали в Златоуст. Там станки так же аккуратно снимали и сразу же ставили на фундамент, в результате наш пулеметный цех не работал только когда станки ехали от Тулы до Златоуста. А в Златоусте его ставили на фундамент, подключали электричества, и начинали работать. Надо сказать, что когда мы приехали в Златоуст, то цеховых стен еще не было, только фундаменты под станки. Рабочие спали на земле, рубили лес, жгли костры, возле костров грелись и готовили пищу. Но ни о каких удобствах никто не думал, никаких разговоров о сложностях не было. Все – рабочие и инженерный состав были настроены на выпуск пулеметов – все для фронта, все для Победы

Так я работал в Златоусте, пока там не сформировали команду и не послали в Ижевск, было принято решение на базе мотоциклетного цеха создать там мастерскую по производству «максимов». Я оказался во главе этой группы. В 1942 году со мной произошла казусная история и я, с этой должности, ушел на фронт. Зимой 1941-1942 года морозы были ужасные и вот. Во время Битвы за Москву, к нам пришла телеграмма о том что пулеметы, которые были приняты мною, не работают. То есть одиночными они стреляют, а вот очередью нет. Меня срочно снабдили всеми документами, лекалами и приборами и я выехал в Москву. Когда я приехал в Москву, меня встретили представители НКВД и сказали: «Вы принимали эти пулеметы?» «Я». И мы поехали на Бабушкинский склад. Я пришел на склад. Там стояли стеллажи с пулеметами. У меня спрашивают: «Какие ваши пулеметы?» «Вот эти». «Хорошо. Берите любой, смотрите. Печать о том, что пулеметы приняты ваша?» «Моя». «А подписи?» «Тоже мои». «Ну раз все ваше вы и отвечаете». Взяли пулемет, поставили на стенд попытались стрелять. Он одиночными стреляет, а очередью не стреляет. Рядом сидит НКВДшник и говорит: «Ну что можете сказать по этому поводу?» А что я могу сказать? Надо пулемет разбирать, осматривать. Я пулемет полностью разобрал, тщательно все проверил, собрал обратно, поставил на стенд, а очередьми пулемет так и не работает. Я сидел и думал: «Почему он не работает?» А я никогда не курил, и тут, когда этот НКВДшник закурил, меня как будто осенила мысль – проверь надульник. У «максима» на стволе утолщение, плотно обмотанное сальником, чтобы, когда ствол откатывается назад, вода не протекала. Я стал стрелять, а он не откатывается. Оказывается, на пока пулеметы ехали, все сальники замерзли, превратились в ледышки, и, естественно, пулемет не мог работать. Поэтому мы сальники удалили, разморозили, я их заново перемотал, после чего пулеметы стали отлично работать. Мне сказали, что ко мне претензий нет. Дали мне документ и я опять уехал в Ижевск, где написал рапорт с просьбой отправить меня на фронт, потому что переживать из-за таких штук… Руководство сказало: «Хочешь на фронт – поезжай», – и я был назначен начальником мастерских артвооружения 49-й танковой бригады, которая тогда формировалась в Горьком. После окончания формировки бригада была направлена на фронт. Спустя некоторое время меня вызвали в ГЛАВПУР и провели со мной беседу. Спрашивали о том, о сем, о жизни в целом. По окончании беседы мне сказали, чтобы я на следующий день явился в гостиницу «Славянка», в такой-то номер. Я туда пришел и мне устроили подробный допрос – кто я, что я, где родился, где учился, какие у меня настроения, а потом сказали, чтобы я зашел завтра. Я на следующий день пришел завтра, сидят эти же 3 человека и говорят: «Товарищ Кочетов, вы нам подходите. Сдайте свой партбилет на хранение». Я партиблет сдал, мне дали такую бумажку, где было написано, что я отдал свой партбилет на сохранение, но что за задание я тогда не знал. На второй или на третий день после этого меня вызвали и сказали: «Вы будете работать в польской армии». Я сказал, что я не поляк и польского языка не знаю, а мне: «Партия велела». Направили в учебный центр в Рязань и сказали: «Вот здесь ты будешь учиться». И там я учил польский язык, польские песни и так, постепенно, превратился в поляка. Уже через год я свободно владел польским языком, все документы оформлял на польском языке, иногда у меня пробивался русский акцент, но меня принимали за осадника.

Где-то через год меня перевели в действующую армию Войска Польского, с которой я наступал на Варшаву. После освобождения Праги мы меня назначили начальником учебно-боевого центра польской армии, т.е. я пошел на повышение. В этом центре мы занимались тем, что ремонтировали оружие для Войска Польского.

Оружейный техник Кочетов Юрий Дмитриевич, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотецПосле окончания войны я был направлен на военный завод в Радоме, передо мной была задача, наладить производство производство оружия и снабжение им частей Войска Польского.

В 1949 году я был обратно переведен в Советскую армию и направлен в Закавказский округ, где служил до 1967 года.

- Когда вы узнали, что началась война, у вас было ощущение, что война будет долгой и тяжелой?

- Нет. Были убеждены были, что быстро немца разгромим. Но потом все изменилось. У нас были карты, и мы каждый день отмечали на этих картах что происходит.

- Никогда мысли о поражении не было?

- Никогда. Об этом никто никогда не думал и не допускал

- Юрий Дмитриевич, в 1941 году в Ижевске, на базе мотоциклетного цеха, вы должны были развернуть пулеметный. Откуда были станки?

- Мы переделали станки, на которых выпускали мотоциклы.

- Женщины и дети на заводе работали?

- Полно. Особенно было много 14-15-летних ребят, которые, иногда прямо у станков спали. Смена кончается, он ложится на полу и засыпает. Потом поднимется и опять работать.

- В 1942 году вы написали рапорт с просьбой отправить вас на фронт. Многие на заводе такие рапорта писали?

- Писали, но немногие. И отпускали немногих. Понимали, что надо оружие делать, а тот кто ушел в армию уже не мог этим заниматься.

- В 1942 году вы ушли на фронт. Какие у вас были задачи в 49-й танковой бригаде?

- Главная моя задача, чтобы все поврежденное вооружение, вернулось в бой. Еще я был командиром расчета зенитного ДШК. У меня был случай, во время авианалета недалеко от моего пулемета упала бомба. Я потерял сознание, ко мне приползла медсестра посмотрела и увидела, что я живой, а моих помощников убило, и пулемет разворотило. Меня осмотрели – у меня ни царапины, и я обратно пошел в мастерскую.

Но главной моей задачей было ремонт оружия.

- В среднем каков процент возвращения оружия?

- Процентов, наверное, 40 мы возвращали.

- Романы на фронте случались?

- Все люди. В ряде должностей без женщины не обойдется, это официантки, поварихи, писаря. Все это были женщины, куда же без них. А раз есть женщины – естественно возникали связи

- Как кормили на фронте и в тылу?

- В тылу, не очень было, а на фронте прекрасно кормили. Никаких претензий ни у кого не было.

- Как в советской армии относились к замполитам?

- Нормально, никаких конфликтов не было.

- Юрий Дмитриевич, в 1943 году вас перевели в Войско Польское, а вообще много советских офицеров было переведено в Войско Польское?

- Хватало. Но про меня мало кто знал, что я русский. Я, после подготовки в учебном центре, по-польски говорил, только иногда русский акцент пробивался.

- Если сравнить, снабжение оружием, техникой – какая-нибудь разница между Войском Польском и советской армией была?

- Нет. Все одно и то же.

- Какая форма удобней – польская или наша?

- Одинаково.

Оружейный техник Кочетов Юрий Дмитриевич, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец- В советской армии выдавали 100 грамм. Было такое в Войске Польском?

- Нет. Я пил сколько хотел, но официально не выдавали.

- В Войске Польском были ксендзы. Вы с ними сталкивались?

- Конечно. В соответствии с польским уставом я обязан был ходить в костел на мессы. И ходил, слушал мессы, а иначе, как бы я не мог бы командовать, если бы все видели, что я другой веры.

- А внутреннего напряжения не было, ведь в Советском Союзе атеистическое воспитание было?

- Нет.

- Во время войны в Польше существовало две подпольные организации – Армия Крайова и Армия Людова, что вы можете про них сказать?

- Армия Крайова была полностью на содержании Англии, они поставляли оружие, боеприпасы, деньги. Они же планировали операции против Армии Людова. АКовцы убили очень много русских офицеров и солдат.

- Вы сами с Армией Крайова сталкивались?

- Сталкивался, конечно. Один раз я пошел на охоту, и там на меня вышла группа ребят, поинтересовались, кто я, откуда и все. Потом мне рассказали, что это были хлопцы из Армии Крайова.

- А вообще как польское население относилась к Войску Польскому и советской армии?

- Все было нормально. Они смотрели на нас как на воинов. У многих складывались семьи, были романы между полячкой и нашим солдатом.

- А в Германии как местное население относилось?

- Вот тут было плохо. Дело в том, что поляки немцев терпеть не могли. Было очень много случаев, поляки убивали немецких пленных. Поляк там, где мог поиздеваться над немцем, он так и делал.

- В советской армии были разрешены посылки из трофейного имущества. Было ли такое в Войске Польском?

- Никто ничего не посылал. Я, например, за всю службу в польской армии, не переслал ни одного грамма. Я служил честно и бескорыстно, и так служило большинство.

- Войско Польское входило в состав 1-го Белорусского фронта, которым, последовательно командовали, Рокоссовский и Жуков. Вы можете сравнить двух этих маршалов?

- Жуков был суров, он ни с чем не считался, он требовал выполнения, а Рокоссовский был человек мягкий. Он беседовал с людьми, интересовался у кого как дела. Он к себе людей притягивал, но чересчур притягивать нельзя, так армия распускается, и тогда нужен Жуков. Это были разные командиры, с разным подходом.

- Я слышал, что на фронте говорили: «Где Жуков – там смерть».

- Нет, такого не было.

- Где вы встретили 9 мая?

- В Варшаве. Кричали ура, стреляли в воздух.

Интервью и лит.обработка:Н. Аничкин


Читайте также

На следующее утро полковник привез меня в Киверцевский лес. Там стоял артиллерийский полк. Они относились к войскам 4-й гвардейской армии 3-го Украинского фронта. И вот он вызывает командира 41-й окружной артиллерийской мастерской. Поручает ему заняться моей судьбой. Тот меня приводит к себе в расположение, подзывает какого-то...
Читать дальше

И вот остановили немцы нас. Завязался бой головная застава завязала бой - не может справиться головной отряд подошел - тоже не может справиться вышел полк основными силами и тоже не может ничего сделать. Очень плотный огонь надо обходить этот заслон. Командир полка вызвал эскадрон танков. Эскадрон танков вышел - так пожгли...
Читать дальше

На исторической реке Угре (здесь был положен когда-то конец татаро-монгольскому игу ) наша дивизия пошла в наступление. Я был политруком пулемётной роты. Река мелкая, по пояс, форсировали её вброд. Пулемёты, боеприпасы, - всё на себе. Даже противогазы были, но многие их побросали. Кому-то показались лишними и саперные лопатки,...
Читать дальше

Дальше части пошли в наступление, у меня появились задачи по проведению дегазации местности, хорошо помню, как я всегда выезжал вместе с машиной как помощник комроты. В моем распоряжении была вся техника, отправлялись на задание на специальной машине, рядом шофер сидел, а я давал команды, когда он ошибался, то сам брал руль и...
Читать дальше

Всё шло по задуманному плану. Ольга устроилась на жительство у одной старушки недалеко от Кричева. Василёк выполнял роль связного между ней и нами. Мы с Николаем прочно осели у Филиппа. Ночь проводили в доме, а с рассветом переходили на сеновал. Там для меня с утра начиналась напряжённая работа. Дневных часов едва хватало, чтобы...
Читать дальше

Мы же еще, незадолго до того как немцы пришли, отца из больницы  привезли. Он раненый в больнице лежал, за 12 километров от нашей  деревни. И когда немцы подходили, нам ночью в окно ночью постучали,  сказали матери, чтобы мы отца из больницы забирали, а то немцы всех кто в  больницах, госпиталях расстреливают....
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты