Черкасова-Чернявская Надежда Петровна

Опубликовано 28 июля 2006 года

16156 0

Читателю, быть может, будет интересно познакомиться с некоторыми страницами жизни 18-19-летней уральской девушки, волею судьбы попавшей в Ленинград летом 1940 и прожившей в этом героическом городе немногим более двух лет, в том числе 13 военных месяцев и из них 318 блокадных дней.

Как я попала в Ленинград? После окончания Свердловского педагогического училища (имея разрешение на продолжение учебы) по совету классной руководительницы Д. С. Карасик и с денежной помощью училища (директор Г. И. Ватутин) я поехала в Ленинград и, успешно сдав конкурсные экзамены, была принята на исторический факультет Педагогического института им. А. И. Герцена. Поступлением в этот вуз я могла гордиться. Дело в том, что я крестьянская дочь; родилась в октябре 1922 в селе Никольское Сысертского района Уральской (тогда) области. Отец мой Петр Савотеевич Черкасов в феврале 1928 умер, оставив шестерых детей. Вся тяжесть нашего воспитания легла на плечи матери Александры Максимовны, ставшей в 1930 году колхозницей. С 1930 по 1937 год я жила и воспитывалась в семье моей старшей сестры Марии в поселке Дегтярка Ревдинского района Свердловской области. Сестра и ее муж С. Е. Потоцкий были учителями местной школы. В 1937 году я поступила в Свердловское педагогическое училище, которое в 1940 успешно закончила.

Хотя поступление в Герценовский институт и было предметом моей гордости и радости, учеба и жизнь в Ленинграде для студентов, не имевших систематической помощи родителей, были делом весьма трудным, положение усугубилось введением в ноябре 1940 платы за обучение в вузах страны и сохранением стипендии лишь для отличников. В связи с этим немало студентов тогда покинуло институт. Учебу в первом семестре мне пришлось совмещать с работой - сначала на почте, затем в типографии. Во 2-м семестре после успешной сдачи экзаменов за 1-й семестр на "отлично", получая стипендию, я могла целиком посвятить себя учебе. Это было прекрасное время! А Герценовский институт навсегда остался в моей жизни и моей памяти подлинной alma mater.

Итак, Великая Отечественная война застала меня в Ленинграде студенткой, заканчивающей сдачу экзаменов за I курс. Ярко запечатлелся в памяти момент получения известия о начале войны. Утром 22 июня 1941 выхожу из центрального здания института (на набережной реки Мойки) с консультации перед последним экзаменом, навстречу бежит студент III курса нашего фкультета Дмитрий Чичасов и кричит: "Война!" Состоялся краткий митинг в одной из факультетских аудиторий. Выступавшие клеймили Гитлера, выражали уверенность в нашей победе. Профессор В. Н. Бернадский, говоря о неизбежном разгроме фашистских агрессоров и гибели Гитлера, вспомнил слова нашего главного былинного героя Ильи Муромца перед боем с Идолищем Поганым. Враг Руси хвастался, что много ест и пьет и, следовательно, силен, однако Илья предрек ему погибель: "У нас как во городе Муроме у попа была корова обжорлива, много ела-пила, да и лопнула. И тебе ведь не минуть беды - помногу ешь да пьешь, да и лопнешь ты". Слова эти полностью совпадали с настроением всех присутствовавших на митинге: "Враг будет разбит, победа будет за нами!" Хотя, как долго будет длиться эта война и какой ценой будет достигнута победа, никто из нас тогда не представлял.

До 22 июля 1942 я находилась в Ленинграде и принимала участие в работе, которую делали трудящиеся вскоре прифронтового, а затем - с 8 сентября 1941 - блокадного города.

В июле 1941 я работала санитаркой в госпитале. В августе была на трудовых работах около станции Мшинской, где мы, студенты института, рыли траншеи в районе дальней обороны города. Работали по 10 часов в день - с 8 утра до 8 вечера с перерывом на 2 часа. Вскоре мы были сняты с трудовых работ и отправлены в Ленинград. Связано это было с быстрым продвижением врага к городу.

Положение мое, как и всех ленинградцев, было очень сложным и усугублялось отсутствием средств к существованию. Несмотря на это, об эвакуации тогда не думала, никаких мер к этому не предпринимала. Почти все ребята из нашего института были призваны или ушли на фронт добровольно. Считали, что нельзя позорно бежать из попавшего в военную обстановку города, нужно его защищать. Вернувшись с рытья окопов, я сразу же стала искать работу и вскоре была принята на мебельную фабрику, где делали ящики для снарядов. В составе группы рабочих этой фабрики в сентябре 1941 рыла противотанковые рвы на самой окраине Ленинграда, вблизи Волкова кладбища. Кирка, лопата и лом были нашими орудиями труда. Основная рабочая сила - женщины, молодежь. Рвы, как я помню, рыли шириной метра 3, глубиной не менее 1,5-2 метров. Работали с утра и до вечера. По окончании этих работ мои руки на фабрике не понадобились. Меня сократили.

С 8 октября я на краткосрочных курсах по подготовке медицинских сестер. После окончания курсов была мобилизована в РККА и с 20 декабря 1941 по 15 июля 1942 работала младшей медицинской сестрой эвакогоспиталя N 88 (квадрат корпусов госпиталя выходил с одной стороны на набережную реки Мойки, с другой - на улицу им. М. И. Глинки, вблизи Академического театра оперы и балета им. С. М. Кирова). Почти всю войну была донором. Начала сдавать кровь еще в Ленинграде, продолжала - в Свердловске до конца войны.

Очень кратко об основных этапах дальнейшей жизни.

К 15 июля 1942 эвакогоспиталь N 88 после лечения двух потоков больных (вначале воинов РККА, а затем, весной, истощенных жителей Ленинграда) опустел. Шли разговоры о его закрытии. В это время вышло постановление правительства об отпуске студентов на учебу, и младшие сестры госпиталя - студентки, в том числе и я, были уволены по нашей просьбе для продолжения учебы.

Поскольку Герценовский пединститут был эвакуирован из Ленинграда еще в марте 1942, я вернулась в Свердловск и продолжила учебу в Свердловском педагогическом институте. Училась хорошо, на последнем курсе была сталинским стипендиатом, получила диплом с отличием. Членом ВЛКСМ являлась с апреля 1938 по июль 1945. В 1944 была секретарем комитета ВЛКСМ Свердловского педагогического института. Член КПСС с июля 1945. По окончании института была направлена на трехмесячные курсы по подготовке преподавателей вузов при Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова.

По окончании курсов - на преподавательской работе в вузах страны. Сначала по направлению работала в Каунасе (более 8 лет), затем в Красноярске. С 1956 преподаю в Свердловске. Прошла путь от ассистента до доцента - после защиты в 1952 при Ленинградском университете кандидатской диссертации и присуждения ученой степени кандидата исторических наук. Общий стаж преподавательской работы в вузе - свыше 37 лет. Имею правительственные награды: орден Отечественной войны II степени, 6 медалей, в том числе "За оборону Ленинграда", "Ветеран труда".

Муж - Дмитрий Маркиянович Чернявский - кадровый военный, летчик ночной тяжелой бомбардировочной авиации, участник военных кампаний 1939-1940 годов, Великой Отечественной войны. За боевые заслуги был награжден тремя орденами и 12 медалями, в том числе "За отвагу", "За боевые заслуги", за оборону Москвы, Сталинграда, Ленинграда. Умер в декабре 1982.

А теперь обратимся к моим дневниковым записям. Привожу их с сокращениями, в ряде случаев сопровождая комментарием1. Дневник я начала вести в августе 1941. Большая часть записей относится к ноябрю - декабрю 1941, зиме и весне 1942 - самому тяжелому периоду в жизни блокадного города и моей судьбе.

Это безыскусная исповедь совсем еще молодой девушки, не имеющей жизненного опыта. Вместе с тем дневник - свидетельство глубокой веры в правоту дела и борьбы нашего народа, стойкости и мужества ленинградцев.

***

Вот уже скоро 5 месяцев, как длится война. Ленинград на осадном положении. Помню, когда я была на трудработах у Волкова кладбища, то многие (да и у меня закрадывалось сомнение) считали, что город сдадут. Немцы подходили все ближе и ближе. Сейчас они остановились и окопались как кроты.

Ожесточенные бои идут на подступах к Москве. Много сроков назначал "фюрер чистокровных арийцев" для захвата города Ленина и нашей древней столицы, где эти псы намеревались вскоре бесчинствовать и творить свое черное дело...

Праздник оба города: и столица, и наш, встречали, как было и, я уверена, всегда будет - свободными!!!

Опасность, которая нависла над страной, над Москвой и Ленинградом, была чрезвычайной. Начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Ф. Гальдер записал в своем служебном дневнике 7.07.1941: "Непоколебимым решением фюрера является сравнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае мы потом вынуждены будем кормить в течение зимы. Задачу уничтожения городов должна выполнить авиация"2.
6 ноября я возвращалась с ул. Некрасова во время тревоги, зашла в бомбоубежище, после - быстро направилась домой, в общежитие. Слышу по радио аплодисменты, затем кто-то заговорил. Я сразу узнала: говорил Иосиф Виссарионович на торжественном заседании, посвященном 24-й годовщине Великого Октября. Наутро дважды по радио я прослушала его речь. Как умеет говорить он! Говорит так, что все ясно и кажется, что больше нечего добавить, все им сказано. Еще до войны я восхищалась тем, как всегда своевременно партия ставила те или иные вопросы, определяла задачи текущего момента. В Ленинград Сталин направил Г. К. Жукова, который 10.09.1941 вступил в командование Ленинградским фронтом, 6.10 он был отозван для решения задачи обороны Москвы.

7 ноября

Встала часов в 12. В комнате холодно. В нашем общежитии на Желябова отопление паровое, а нашу сторону не греют - лежу под двумя одеялами. Потом сходила в кафе, где пообедала в этом месяце последний раз на свой пропуск; теперь осталось питание только в нашей студенческой столовой, где кормят только щами. Хлеба получаю 200 г; вчера, например, взяла 200 г на сегодня и все съела. Посмотрела еще сегодня кинофильм "Маскарад". Этим мое празднование и закончилось. В Москве сегодня был военный парад на Красной площади. Войска по окончании парада, как стало известно позже, направлены на фронт; с парада - на фронт.

9 ноября

Сходила в музыкальную комедию на "Холопку". Понравилось. Вчера написала 2 письма - Марусе и маме. Как я по ним соскучилась!

14 ноября

11 ноября ходила в музыкальную комедию на "Баядерку". Спектакль понравился, особенно Кедров в роли индийского принца.

Бомбежки города усилились. Сегодня ночью, говорят, было 8 воздушных тревог, немало разрушений, например, около пр. Красных командиров, на Красноармейских улицах разрушено много домов. Сейчас выстрелы зениток какие-то иные, раньше были частые, отдельные, звонкие. Сейчас же - это почти не прекращающиеся раскаты, глухие, но не тихие, а среди них прерывистое гудение самолета.

Со вчерашнего дня мы на практике в госпитале. В госпитале мне приходится быть второй раз. С начала войны я работала санитаркой в операционной. Работа нелегкая, но интересная, видела много операций, свежие перевязки и т. д. А сейчас я должна проходить практику как сестра. Но в нашем отделении много практика не дает, так как это отделение легкобольных и выздоравливающих.

16 ноября

5 часов утра. Сижу в госпитале. Решили с Инкой (коллега!) просидеть здесь сутки, но и это не приносит нам много пользы. Сделали немного. Больные сейчас спят; сестры куда-то разбрелись и, видимо, где-то прекрасные сны видят. Было несколько тревог. Для больных они тяжелы. На улице холодно. Слышно, как свищет ветер. Сидим в ординаторской. Читаем книги. Я - "Диди Моурави" Антоновской.

21 ноября

Война... Пишу вечером, часов в 9. Воздушная тревога. Бьют зенитки. Сижу в комнате отдыха в общежитии на Желябова. Минут 20 назад упала, говорят, что у Невского и Желябова (то есть недалеко), фугасная бомба. Наш дом зашатался. Ну и трусиха же я! Сама не ожидала, что я такая. Побежала вниз, правда, минут через 5 вернулась. Удар был такой сильный - я даже удивилась, почему потолок не обрушился от такого сотрясения.

Вчера хлеб сбавили до 125 г. Удивило то, что даже накануне об этом совершенно нигде не было никакого разговора.

Сейчас опять бахают... Некоторые люди говорят, что на фронте легче, чем здесь, в городе. Здесь ведь мало погибает или меньше - от снарядов, а больше - от разрушившихся зданий. Но, может быть, так говорят люди, не бывавшие на фронте...

Практика много не дает: что в первый день, то и в последующие дни. 19 ноября вымыла в ванне одного больного, затем пошла с врачом в обход по 17 палатам. Вот, по существу, и все. Девчата наши смеясь разговаривают о раненых, о своих пристрастиях и пр. Я же решила и дала слово, что в госпитале ничего такого заводить не буду. Этого не должна позволять себе сестра- комсомолка.

26 ноября

Сижу в госпитале. Сейчас в этом отделении будет иначе: назначен новый начальник. Сегодня обходит палаты, была с ним и я. Наверное, половину раненых он выпишет. Одного велел выписать и написать, что симулирует.

Эти дни был артобстрел города. Тогда, 21.11, бомба попала в середину углового дома на канале Грибоедова и Невском, то есть значительно дальше, чем мне представлялось. Пострадавшие дома быстро обносятся забором, приезжает комиссия для выноса вещей и т. д.

Сегодня была также на совещании больных и медперсонала. Ну и разошелся же начальник отделения! И совершенно правильно! Это как раз пригодится для будущей моей работы: буду знать, что делать и чего не делать. А то, например, в палатах курили...

29 ноября

Сегодня было только две довольно непродолжительные тревоги в отличие от предыдущих четырех дней. Вчера воздушная тревога началась около 12 дня, а кончилась в 5 ч вечера. Кроме того, город обстреливался из дальнобойных орудий. Сбрасывались фугасные бомбы, вчера - где-то близко от нас, кровать в течение двух минут после этого качается!

Сегодня передавали статью батальонного комиссара Тюльпанова - "953 письма". Обзор содержания писем немецких солдат. Слушаешь их, и невольно вырывается ругательство, слово "зверье". Только в 200 письмах пессимизм. В остальных "благородные арийцы" мечтают о мировом господстве, господстве в Европе, призывают уничтожать нас, русских, разрушить наш город, ждут посылок с награбленным добром. Сволочи! Ненависть кипит... Неудивительно, что наша пропаганда все убедительнее призывает уничтожать фашистов, как уничтожали бы зверье!

1 декабря

Гансы сейчас переменили тактику: сегодня было несколько тревог, но непродолжительных.

Прошло 7 лет, как был убит Сергей Миронович Киров. Давно ли это было? Как быстро бежит время! Прошлой зимой мы ходили в музей С. М. Кирова.

Вчера получила письмо от Маруси, написанное 28 октября. Милая Маруся! Пишет, что соскучилась по мне, что у нее ко мне материнское чувство. Боже мой, как я соскучилась по ней!

За этот месяц получила рабочую карточку, так как являюсь донором. Купила сразу хлеба за 2 дня - 500 г и съела.

4 декабря

В последних числах ноября наши снова взяли Ростов. Если бы он закрепился за нами! Недавно, кажется, 1.12, наши сдали Тихвин. За трусость расстреляны полковник Фролов и комиссар Иванов. Сейчас немцы у Волховстроя... Пленного красноармейца раздели донага, избили и повесили за нг.

10 декабря

Сегодня сообщили радостную весть: вчера войска генерала Мерецкова взяли Тихвин, разбиты 3 дивизии немцев. Только бы укрепился за нами Тихвин и отогнали бы их от Волхова!

Война уже в полном смысле стала мировой: 7.12 Япония напала на США, колонии Англии, бомбила Филиппины, Гавайи, Сингапур, Гонконг. Откуда у них, чертей, сила берется? Ведь Япония уже 4-й год ведет войну в Китае.

13 декабря

Радостная весть: от Москвы немчуру погнали. Они там сосредотачивали 51 дивизию. Наши наступательные действия проходили с 6 декабря. Очистили от этой погани 400 селений, взяли большие трофеи.

15 декабря

С 11 декабря (наконец-то!) начали сдавать экзамены. Сегодня вместе с пришедшей ко мне Ниной Демидовой ходили сдавать экзамены по внутренним и инфекционным болезням. Тем самым с экзаменами разделались. Теперь будем сидеть и ждать у моря погоды.

16 декабря

Сегодня встала в 7 ч, ходила с Лией в баню, сами помогали пилить дрова, все-таки вымылись.

18 декабря

16 декабря наши взяли Калинин; вчера сообщили, что освобожден участок Северной железной дороги от Тихвина к Волховстрою. Эти дни сижу дома, света нет. Этот месяц питаюсь неплохо, теперь получаю рабочую карточку как донор.

22 декабря

Наконец-то выпало более благоприятное время написать!

Со вчерашнего дня, то есть с 21 декабря, я приступила к работе в эвакогоспитале N 88. Госпиталь только еще организуется. Палаты оборудовали мы, сестры. За 2 дня приготовили 2 палаты на 100 человек, моя еще не готова; в ней поставлено 40 коек, палата темная. Сегодня я дежурю сутки, с 8 ч утра и до 9 утра следующего дня. Вчера была воздушная тревога.

25 декабря

Сегодня я свободна. День необычен и тем, что норму хлеба в городе прибавили: рабочим с 250 г до 350, всем остальным - со 125 г до 200. В госпитале до сих пор давали по 300 г. Сейчас пришла в отделение, раздобыла чернил, теперь хочу взяться за подготовку к сдаче экзаменов в институте.

26 декабря

Сегодня у меня особо занятый день. Начался и прошел он суматошно; во-первых, не было света, а поэтому и завтрак, и обед были с опозданием. Больные в нашем отделении терапевтические, главным образом - от упадка сил, истощения. Кормят плохо, дают сравнительно мало, поэтому всякая задержка или маленькая порция вызывает возмущение. Во- вторых, в наше отделение сегодня принимали больных. В мою 5-ю палату прибыло 30 больных. Целый день бегала, не было свободной минуты, кое-как нашла время на обед и ужин. Но чувствую себя прекрасно, даже радостно как-то. Вот, пока писала, прибыло еще 2 больных.

Сейчас уже 1-й час ночи. Сижу у себя в палате, горит одна электрическая лампа, больные спят, только бродят прибывшие да еще в уборную.

Пересмотрела свои фотографии, дала Пане (моей санитарке) сравнить себя с Марусей. Она говорит, что мы очень похожи. Очень рада.

29 декабря

Тяжело. Хочется плакать. А почему? Не знаю. Видимо, потому что устала. Сейчас у меня в палате 40 человек; ничего особенного не произошло (у девчат пропадал хлеб в обед, у меня пока нет). Вообще на обед у нас уходит много энергии. Больные все хотят в первую очередь есть. Из-за всякой ерунды спор, например, вчера дали коробок спичек на палату, подняли галдеж, но я отдала его старшине, он делил. Медикаментов мало, больные хотят, чтобы каждому (хоть и не назначены) давали лекарства и больше! Свет вчера вечером погас, я, правда, своих успела накормить, но я кормила первая, утром света тоже не было. Вообще госпиталь очень неподготовлен, часто нет света (но это, видимо, вообще по городу), замолкает радио, прекращается вода. Больные на меня как будто пока не ропщут. Начальник госпиталя сказал нам: "Работайте и спите, а учиться будете после войны".

1 января 1942 года

Сумасшедший день: установили, что моя палата обедает раз в первую очередь, второй - в последнюю. И так всегда. Если так будет, я, наверное, сойду с ума. Не прошло ни завтрака, ни обеда, ни ужина, чтобы чего-либо не хватило. И главное - все эти дни будут падать на мое дежурство. Паня заболела, я сейчас одна. Вдобавок нет света.

31.12 ходила в общежитие. Неотрадная картина. Холодно. Света нет, кипятка тоже. Из дома ничего нет. Хлеба нам все еще не прибавляют. А у меня - вот уж 2 дня вычитают (сдала неполную хлебную карточку). Так я встретила 1942 год.

6 января

Дни идут. Нет ни света, ни тепла, нет и воды. Положение прежнее. В мое дежурство моя палата обедает последней. Пани нет, санитарок дают разных. Больные недовольны, и это бьет по моему самолюбию. Часть больных относится хорошо; говорят, чтобы спала ночью. Когда шла сюда, то хоть внутренне была убеждена, что буду сдавать сессию в институте. Сейчас все это отменяется. Не занимаюсь из-за отсутствия света.

11 января

Лежу в постели второй день. В комнате ужасная холодина. На мне 4 одеяла. Завтра могу еще проваляться. Дали освобождение: температура была 37,7. Вчера в ночь у четырех моих больных тоже была повышенная температура, одному пришлось вводить камфору. В палате света не было. Жгли лучину. 8-го января ходила в город. Был морозец, но не очень сильный. Я не была сыта, но не была и голодна. И чувствовала бы себя хорошо, если бы не впечатление от встреч с людьми. У большинства истощенные, желтые, безрадостные лица. Сверлила мысль, что в городе голодают, голодают, голодают.

Много сейчас людей умирает. Да и в своей 116-й комнате в общежитии на Желябова столкнулась с кошмаром: полное запустение, грязь, пустые койки и в довершение - мертвая Ната - 34-летняя старая дева, поздно получившая карточки. А ведь она и до этого едва волочила ноги. Остальные студенты перебрались в другое общежитие.

Не только люди, но и сам город оставляет гнетущее впечатление: трамваи не ходят, редко- редко пройдет машина, лошадей совсем нет, да и людей ходит мало. Но несмотря на все это люди ни на кого не ропщут и ждут лучших времен.

15 января

Дни текут... Положение пока не меняется. Вчера была в городе. Стоят морозы минус 30-35 градусов. Деревья в городе красивы, в снегу, как в лесу. Одевала Валино пальто и валенки. Писем из дома давно не получала. Не было и сегодня, но пришел перевод, который я так и не получила - на почте нет денег. Дала домой срочную телеграмму, главным образом ради указания своего адреса.

Сегодня дежурю в изоляторе. Я что - коза отпущения? Нина Алексеевна, старшая сестра, говорит, что специально меня сюда поставила, так как никто здесь не убирает. Ну и было же здесь! Больные лежат хуже свиней: мокрые, вонючие, в кале. Я сменила им белье (вообще белья нет, меняют редко, но здесь лежат колитики и менять им нужно очень часто), постлала салфеточки на табуретки, достала по второму одеялу. Кроме того, вот уже 2-е дежурство я назначаюсь дежурной сестрой по всему отделению.

18 января. 5 часов утра

Сейчас меня назначили ответственной сестрой по дежурству в отделении. Раньше можно было, конечно, нелегально, ночью вздремнуть, сейчас нельзя. Нужно смотреть за всем отделением. Сегодня работала в ночь в двух палатах; вечером поступило (не в мою палату) двое больных, а в 3-й палате один умер. Хорошо, что в 2 ч ночи загорелся свет, а то можно было даже просмотреть это. Прибегает ко мне няня, говорит, что двое там сптнеладно; посмотрела - рука теплая, но пульса нет. Ввела камфору, потом пришел дежурный врач, составил акт. Я показала ему других тяжелобольных по отделению. Вот каковы дела...

20 января

Ночь. Сижу в ординаторской. Сегодня свет дали часов в 9 вечера, и сейчас он есть. Дежурю по отделению, но лично на мне также 2 палаты (3-я и изолятор). Тяжело. Устала. Больные все время просят пить, а кипятка в отделении никогда нет, ругаются из-за порций, бранят за то, за что в добром госпитале и вообще в лечебном учреждении сестра не отвечает. Думаю, не бежать ли мне из этого госпиталя? У нас двух сестер откомандировали по собственному желанию. Нина Алексеевна говорит, что сейчас бы мне дали хорошую характеристику.

22 января

Вечер. Сейчас мы перебрались в другую комнату. Топим буржуйку. Их стали устанавливать в связи с прекращением подачи горячей воды. Можно сказать, что стало тепло, по крайней мере - пока топим. Света нет. Пишу при коптилке.

Сегодня нам прибавили еще 100 г хлеба, сейчас будем получать 400 г.

23 января. 2 часа ночи

Сидим с Паней, санитаркой, в изоляторе. Сейчас и сюда поставили буржуйку, хотя топим ее не все время, здесь теплее, чем в других палатах. Работаю сегодня во 2-й палате и здесь. Во 2-й не выполнила все назначения, так как все время приходится находиться здесь. Утром пришлось поставить 7 микроклизм. На этих больных смотреть непривычному человеку страшно: скелет, покрытый кожей.

Вечером свет давали на час. Сейчас сидим при коптилке, а носики наши утром будут как у трубочистов.

Завтра, вернее уже сегодня, обещали сводить нас в баню. Я не была в ней, наверное, месяца 1,5-2. Да и все так...

24 января

Комсомольское собрание в библиотеке. Горит лампа. Работает счетная комиссия, готовит списки для тайного голосования. Выбираем бюро комитета ВЛКСМ. Сегодня сводили в баню. Ну и помылись мы замечательно! Баня походила на деревенскую, мылись в парной, хотя пара не было, но было тепло. Правда, идти обратно было очень холодно, температура градусов 35. Выдали нам 5-го размера трикотажные кальсончики и рубашечки. Говорят, что сегодня хорошая сводка: освобождено 6 городов, до двух тысяч населенных пунктов, 17 тысяч убитых немчиков.

26 января

Сегодня опять, почти как обычно, сменили меня вместо 8 в 11-м часу. Утром съела сразу все 400 г хлеба. Вчера мне хлеб сберегла на обед и даже ужин тетя Дуся (Евдокия Михайловна, сестра 5-й палаты). Это женщина 40 с хвостиком лет, маленького роста, очень живая и подвижная. Ранее она работала в детских садиках. Добрая и хорошая женщина.

Живем как в берлоге, нет сейчас даже воды. Топим снег и лед. Больным утром дали по кружечке. Воду, говорят, возят с Невы.

30 января

Ходила в город узнать, нельзя ли перейти в госпиталь при нашем институте, хотела получить перевод на почте и сходить в Институт переливания крови. Везде, конечно, я была, но результатов никаких: в госпитале сестры нужны, но только сразу нужны и документы; почта закрыта, в Институте переливания крови 2-я группа не принимается. Не знаю, подавать ли рапорт об уходе? Лучше ли там будет? Видела Лию Петровну, судя по ее словам, - у них еще хуже... Население 2-3 дня не получало хлеба. Жуть...

Мне кажется, что Ленинград уже не выправится, население перемрет или будет задушено газами, или что-нибудь еще в этом роде.

Писем нет, вернее, нигде ничего не добьешься. У девчат жуткий вид: чуть получше колитных больных, лежащих в нашем изоляторе. Последнее дежурство была на работе более полутора суток, сменили только в 4 ч дня вместо 8 утра. Это ли не безобразие!

5 февраля

Кончила дежурить и все еще сижу в палате. Вечная история! Сменяют позже всех...

Ночью с Женей и одним моим больным ходили на Мойку за водой. Сейчас мы ходим все время. Подогрела воду на буржуйке и вымыла (до пояса) 33 человека. Были довольны.

Позавчера только пришла со смены и легла отдыхать, подняли на ноги приказом: младшим медсестрам очистить двор от нечистот. Пошли к начальнику и комиссару с протестом. Послали на уборку снега со стороны Мойки. Сделав дело, пришли и со скандалом вытребовали лишние полтарелки жидкого супа. Потом залегла до утра, с перерывом в четверть часа на ужин. Вот так и проходит мое время. Писем из дома нет и нет. Ночью сегодня почитала немного о приключениях Швейка...

9 февраля

Вчера в госпитале, а следовательно, и у нас в отделении, была пертурбация - изменение обычного хода событий, а именно: началась борьба с заразой и всякой нечистью. Госпиталь работает с 22 декабря, но до сих пор не меняли постельное белье, нательное же меняли один раз; полотенца были хуже половой тряпки; жили при кострах, коптилках, фонарях. Все в копоти. Больные завшивели. Вчера половину сводили в баню и сменили белье. Таким образом, из четырех палат - две "чистые" (в кавычках, потому что ни одеяла, ни гимнастерки не прогладили). Вши сами собой не исчезнут. В 4-ю и 5-ю палаты положили "чистых", а в 1-й и 2-й оставили "грязных", причем еще и колитных. В этой грязи очень много заболело колитом и энтероколитом.

Мы сейчас ходим-дружим троицей: Женя, Евдокия Михайловна и я. С Женей решили подкопить хлеба и вот 2-й день живем на 200 г. Дело в том, что сейчас ничего не купишь на деньги, только в обмен на хлеб. Женя Исайкина - сестра 4-й палаты, студентка текстильного института. Девушка среднего роста, на лицо из себя ничего особого не представляющая, но с живыми выдающимися глазами. Дитя кубанских казаков.

14 февраля

Это дежурство у меня легкое: работала только ответственной дежурной сестрой. Зато каким было предыдущее! Это какой-то ад! Колитчики... Большинство, по крайней мере многие, ходят в палате. Все хотят пить. В общем трагедия. Да, явилась на то дежурство я к двум часам; вернее, пришлось так явиться. У меня в палате умерло 2 больных вечером, ночью же я никак не могла заставить няню пойти за носилками, и они пролежали в палате до утра. В результате - скандал и 3 наряда вне очереди от помощника начальника госпиталя по медчасти. Так что следующие сутки - вплоть до 2 часов 12.02 я провела очень "весело" в проходной, исполняя роль вахтера. Сие "маленьким" сестрам нередко приходится исполнять.

13-го с Женей ходили на рынок, она выменяла на хлеб туфли. Наши сестрички стирали белье больных, которого накопилось очень много. Из дома ничего нет и нет. Да, сегодня выдали нам сапоги, теплую нательную рубашку и женскую сорочку, плюс шапку.

18 февраля

Вчера была в институте, сессию только что начали сдавать; поговаривают, что будут эвакуироваться в Казань. Теперь передо мной встал вопрос: "Что делать?" Имею в виду эвакуацию института. Как смогу выбраться отсюда и когда?

21 февраля

Дела плохи: из дома ничего нет. Сейчас все время сверлит мысль об эвакуации. Мне многие говорят, что я сильно-сильно похудела и плохо выгляжу. Это я-то, когда-то краснощекая девчонка! Устала я сильно. Работаем много. Вот и сегодня опять оставляют мыть больных. Когда-то мы придем в общежитие?

24 февраля

Скоро и зиме конец...

22 февраля помыла своих больных, перевела 8 человек в 5-ю палату. В палате вымыли, стало чисто, а вчера оставшихся 22 человека тоже перевели в другое отделение, в изолятор. Сегодня явилась и оказалась без больных. Нина Алексеевна направила меня в 1-ю палату; сейчас я у нее в немилости, она говорит, что я стала очень дерзкая, недовольна мной.

В ночь на 23-е джрила, всю ночь был жуткий обстрел и спокойствия нет. Вчера ведь был наш праздник - 24-я годовщина РККА.

Моя эвакуация отменяется, сейчас даже и не поговоришь, пожалуй, об этом. 20 медсестер, в том числе и я, дали присягу. Кормили в тот день получше: дали белого хлеба, 16 г шоколада, в обед - побольше кусочек мяса и кисель на третье. А на ужин, кроме обычной каши, дали малюсенькую булочку и полкружки холодного белого кофе. Было и торжественное заседание с концертом (говорят - молниеносным), но я, устав на дежурстве, предпочла спать и не ходила. Все только и говорят об увеличении пайка. Рабочим, служащим и детям выдали шоколад по 25 г, а иждивенцам столько же какао. В городе люди мрут и мрут. Полная апатия.

28 февраля

Сижу в палате. Все кровати пусты. Когда-то здесь было около 70 человек больных. Сейчас сидят у печки человек 20 выписывающихся. В госпитале с 26.02 вновь суматоха: была комиссия, а у нас грязь, вши и т. д. Говорят, начальника госпиталя сняли. Весь персонал, особенно младших медсестер, мобилизовали на уборку: чистили и мыли госпиталь, начиная с лестниц и уборных.

В институте узнала, что студентов, сдавших сессию, будут эвакуировать вместе с институтом. Вот я и решила поднажать на подготовку к экзаменам.

Уже сдала "Средние века". Достался вопрос об империи Карла Великого. Получила "4". Сдать бы еще "Историю СССР"!

4 марта

Ходила сегодня в институт, сдала на "4" экзамен по "Истории СССР".

Когда будет эвакуироваться институт - не поймешь; некоторые говорят, что 6.03, другие - что еще неизвестно. Не знаю, что делать - писать рапорт об увольнении или подождать.

В госпитале эти дни продолжали уборку.

8 марта

Ну-с, сегодня наш - бабий день. Вот-с, сидим в столовой и слушаем, как комиссар докладывает о славных делах наших женщин. Денек с утра отметили - в смысле питания: дали целиком белого хлеба, из коего у нас с Евгенией едва осталось на обед, не говоря об ужине.

Когда мы явились в общежитие, нам было приказано сгребать и возить снег со двора в Мойку, что мы и делали.

Вчера была в институте. Была у Лии Таракановой (моя сокурсница). Впечатление жуткое, у нее опухли ноги, лицо; она плачет и говорит, что умрет. Я похудела тоже здорово, сидеть больно.

11 марта

В 8 вечера занятия по Уставу в одной из комнат общежития младших медсестер. Занятия ведет наш политрук.

Вообще за нас берутся как следует: поднимают в 7 ч утра, говорили что-то о зарядке, но пока не проводили. В 8 утра идем строем завтракать; к 9 - в отделение на занятия. На обед и ужин - тоже строем. Кормят организованно, десятками.

После прибавки хлеба крупу, сахар убавили. Дают каши, например, грамм 120. Когда-то мы будем наедаться?

Больных в госпитале нет, мы, по существу, ничего не делаем. Я, например, сегодня попилила немного дров и принесла их в раздаточную. Обмундирование все еще, кроме ранее указанного, не выдали.

16 марта

Сегодня у нас хорошо, по-домашнему. Вымыли вчера стены, пол; буржуйка наша не дымит, достали светлую лампочку. Свет есть вот уже дней 5. Я сегодня дневалила. Дежурство заключается в топке печурки, мытье уборной, ну и, конечно, уборке комнаты. Вечером простирнула свое бельишко.

Сегодня вечером было собрание по выборам товарищеского суда. Народ у нас самый различный, имеются и воришки. Вот одну такую недавно поймали с поличным. Судить, видимо, будет товарищеский суд.

14 марта я была в институте. Студенты наши, что называется, сидят на чемоданах. 19 марта они уезжают. Так вот сдавала я, сдавала экзамены, но пропали мои старания. Ходила к комиссару и начальнику госпиталя, прочитали они мне, милой девочке, нотацию, впрочем, очень краткую: "А кто будет работать здесь за Вас?" - и под команду "кругом" повернули к двери и направили вон... Оно, конечно, и правильно.

20 марта

Все еще нет больных... Вчера эвакуировался мой институт. Я сбегала туда. Увезли студентов на вокзал на машинах. Дали, говорят, по 1 кг 200 г хлеба, супа. Таким образом, я осталась в Ленинграде как военнообязанная.

Все еще стоят холода... Мы, младшие медсестры, целый день занимаемся уборкой снега. А одежда у меня, например, жакеточка на тонкой подкладке, сапожки летние.

26 марта

Весна как будто началась. Вот уже 2-й день тает снег. Вчера закончили вывоз нечистот (конечно, не всей имеющейся грязи) со двора. Вывозили на деревянных санках, было тяжело, так как мокро.

28 марта

Получила сегодня письмо от Маруси. Первое письмо на этот адрес. Маруся! Какая она родная! Позавчера послала Нине [сестре] 50 р. и Марусе 200. Хочу отослать все имеющиеся у меня деньги. Эвакуация из города идет; окружение города еще не уничтожено. На днях прибыла сюда делегация из Киргизии, привезла нам 50 вагонов продовольствия. Когда-то мы наедимся досыта?

Сегодня до обеда таскали кровати с 5-го этажа на 2-й. Господи, чего только нам, младшим медицинским сестрам, не приходилось делать здесь в госпитале?!

Снег мы чистили, нечистоты мы вывозили, лестницы и полы мыли, у телефона ночью на контрольно-пропускном пункте дежурили, в кочегарке воду качали, дрова рубили. Делаем все, абсолютно все. Санитаров-мужчин у нас нет; хозвзвод одно время весь переболел и разбрелся.

О питании нашем меньше всего заботятся; повара стараются урвать себе.

Сейчас девчата мечтают об окончании войны.

Я подумала о стадиях войны, отражавшихся в психологии людей города.

1. Период возбужденного, воинственного, победоносного настроения. Очень многие считали, что война долго не продлится, что врага мы к нам не пустим. На стенах зданий города находилось послание Джамбула Джабаева "Ленинградцы, дети мои", вдохновлявшее, поднимавшее на борьбу.

Скажет Сталин: "В путь! В Ленинград!"
Все пойдут на выручку к вам,
Полководческим вняв словам.
Предстоят большие бои,
Но не будет врагам житья!
Спать не в силах сегодня я...
Пусть подмогою будут, друзья,
Песни вам на рассвете мои.
Ленинградцы, дети мои,
Ленинградцы, гордость моя!

2. Период возбужденного, я бы сказала, раздражительного настроения - примерно с конца августа по ноябрь 1941-го. Люди, помню, быстро раздражались, везде толкотня, ссоры. Некоторые считали, что войну мы проиграли и вообще дела плохи. Что касается меня, то я никогда так не считала. Правда, в самый тяжелый период думала: неужели Ленинград может быть сдан?

3. Период с декабря 1941-го по начало февраля 1942-го: не было света, тепла, не работал в городе транспорт. Люди ходили мрачные, грязные, в копоти, истощенные, чувствовалась апатия. Была большая смертность.

4. Период февраля - марта 1942-го. В связи с активными действиями наших войск на фронтах - оживление духа.

Так или иначе - безусловно надо отметить стойкость и мужество ленинградцев во все периоды осады города.

4 апреля

Неужели снова начинается полоса бомбежек? Сегодня в начале 8-го вечера была тревога, прорвалось, наверное, немало самолетов, бомбежка была сильная. Зенитки били здорово. Мы, троица - Рая Филиппова, Валя Кузнецова и я, с места не тронулись, остались сидеть у печки. Сидели мы спокойно, разговаривали, но вязать (я обвязывала платок) нормально я не могла.

Сеоня удивительный день - нас никуда не послали работать; некоторые девчата нелегально ходили в кино. У нас снова похолодание, 2 дня шел снег. Сегодня, правда, немного подтаяло. Недавно, как я уже писала, в Ленинград приехала делегация с продуктами из Киргизии. Но еще более удивительно то, что в город из оккупированных районов Ленинградской области пришел обоз в 200 подвод от колхозников и партизан. Ведь только подумать: привезли продукты из мест, занятых немцами, через фронт!

5 апреля

700-летие знаменательной даты. Наши предки 5 апреля 1242 года под водительством Александра Невского разбили, потопили немецких "псов-рыцарей", их пресловутую "свинью" на Чудском озере, устроив им настоящее Ледовое побоище. В госпитале был доклад на эту тему.

12 апреля

Больных все еще нет. Я поставила себе 3 цели, если буду работать в госпитале.

Во-первых, быть примерной, добросовестной сестрой, такой сестрой, которую бы любили больные.

Во-вторых, если будет у меня хороший врач-ординатор, то добиться повышения знаний до уровня старшей медсестры.

В-третьих, взяться за изучение сочинений Владимира Ильича Ленина, готовить себя для поступления в кандидаты партии.

13 апреля

Сегодня в 5 вечера получено сообщение о выпуске Государственного военного займа. Был митинг. Я проводила подписку среди военнослужащих отделения. Подписывались на месячный оклад и выше. Я решила отдать всю первую получку за месяц.

19 апреля

Заем в стране проходит с подъемом. За первые 2 дня сумма займа - 10 миллиардов рублей - была превышена на 68 миллионов, и сейчас подписка продолжается. Парторганизация госпиталя решила дать не менее 70 % денег наличными, сейчас это реализуется.

1 мая

Сегодня налета вражеской авиации не было. Пока... Был обстрел города, нашего района. Дней 6-8 назад был сильный обстрел нашего района. Мы с Женей дежурили на 5-м этаже, точнее - на чердаке. От выстрелов зениток в небе все грохотало. Этот грохот затем передавался по улицам. Временами строчила пулеметная очередь, вздрагивало и колыхалось здание от сброшенной где-то вблизи бомбы, кружились в воздухе бумажки и летела пыль. Мы с Женей попеременно обвязывали мой платок. Это успокаивало. Признаюсь, временами было жутко: бомба с таким же успехом могла превратить в лепешку или не оставить мокрого места и от меня.

Последняя сводка по радио: за время войны убито свыше 210 тысяч гадов. Перед 1 Мая два дня мы основательно пачкались в отделении: смывали с пола известку после побелки. Фактически сестры в нашем отделении приравниваются к санитаркам. 29.04, например, санитарок отпустили до ужина, а нас, сестер, вызвали после ужина. Вымыли самую большую палату.

3 мая

Вечером 1 мая было торжественное заседание и небольшой концерт, выступал наш хор и еще было 3-4 номера, дали концерт нашим немногочисленным оставшимся больным. Перед выступлением каждому больному раздали обвязанные нами, сестрами, платочки. Больные были очень довольны.

А вечером отметили некоторых из нас, в том числе и меня. Нам на двоих дали небольшую посылочку, в которой были сухари, сушеные абрикосы, кусок мыла и табак. Мы ее развернули и не знаем, есть сухари или нет. Кому отдали табак, не помню.

1 и 2 мая прошли спокойно. А сегодня тревога разбудила нас около 6 утра, была еще 2-я, часов в 9.

8 мая

6-го мая был у нас ревтрибунал над младшей медсестрой Игнатьевой - продолжение и окончание товарищеского суда за преступление, которое она совершила: украла 2 пайки хлеба в хлеборезке. Предварительное решение суда: ходатайствовать перед начальником госпиталя о тяжелом взыскании. И вот окончательный приговор: 8 лет трудовых работ. Вот так! В общем весьма поучительное зрелище.

Сейчас сижу в административной части на дежурстве. Написала 2 письма, протокол сегодняшнего собрания в отделении. И вот сейчас - здесь. Да, я ведь первого получила от Маруси телеграмму!

12 мая

Не было больных-раненых и это не раненые... Сегодня к нам прибывают больные - граждане нашего города. Уже прибыло человек 80. И с сего дня нет эвакогоспиталя N 88, правда, командование, политруки, работники пока остаются все на местах. Не знаю, надолго ли это и вообще как дело будет?

В нашем отделении будут размещены, как по-русски говорится, "бабы".

Вчера получила письмо от Галинки, племянницы. Пишет: "Милая Надичка, если можно, то приезжайте. Очень об вас соскучились папа, мама и я".

24 мая

Сколько дней, сколько ночей утекло после последней записи. Писала я, что у нас будут "бабы"... Много хлопот ушло на подготовку палат к приему больных. Заполнили палату часам к 2 ночи. Дежурство это было каким-то сумасшедшим. Вначале в палате не было ни одного халата - сейчас четыре, не хватало одеял, подушек и пр. И вот я уже впряглась и провела несколько дежурств. У меня сейчас 2 палаты. Это 54 человека. Сегодня дежурила только день, но ни разу не присела. Устала, но работа интересует. Например, за все время работы с бойцами не пришлось ставить банки. Теперь опыт определенный получила по этой и другим новым процедурам. Все с диагнозом "дистрофия". У большинства еще и цинга (скорбут) - также результат истощения, отсутствия в пище витамина С. Лечение болезни - питание, питание и питание плюс лекарства, витамины. Много витамина С в отваре хвои, но его сейчас у нас не дают. Делаем ежедневно полоскание раствором марганцовки, ей же протираем десны.

Как протекает рабочий день? Утром приходишь, кормишь больных, тянется сие часов до 10. Затем проводишь полоскание. Сдаешь мокроту и мочу на анализ в лабораторию, выполняешь срочные назначения. Сегодня рыскала по четырем этажам, раздобыла бутылок, кои у нас - большой дефицит: нужны для мокроты, мочи, и главное, в качестве грелок. Дело в том, что грелка нужна всем и каждой! А на всю палату у нас одна. Раздаю лекарства - все это проделала сегодня примерно до половины 2-го, а в 2 часа дня - обед. Сходила, покушала сама. Затем обед больных, кормим их часов до 4. Затем выполнение других назначений: перевязки, банки, запись в истории болезней. Около 6 вечера измерение температуры и внесение ее в истории болезней. Оформление сдачи дежурства. И, наконец, в 8-м часу ужин. И в течение всего дня выполняю просьбы и требования больных. В начале 9-го вечера ухожу в общежитие.

Так время "тече", месяц кончается. Когда получаю продовольственную книжку, то думаю: "Придется ли до конца ею пользоваться?" А ничего! Живу, здравствую. Сегодня 2 раза обстреливали. Первый - как раз в обед. Начальник было приказал спустить всех вниз, но "куды" тут! Пока кормили, обстрел кончился. Налетов давно не было.

Сейчас идут ожесточенные бои на Харьковском и Керченском направлениях. С 12 мая началось наступление наших войск на Харьковском направлении.

7 июня

Лето... Сейчас хорошо, спокойно. 9 часов вечера. Дежурю в 3-й, самой большой палате, больных здесь 36 человек, тяжелых нет. Недавно покормили ужином, назначения выполнены; впереди только запись температуры в истории болезней и пометки о выполнении назначений.

На душе у меня стало более спокойно. Есть и маленькие радости. Например, во 2-й палате говорят, что я самая лучшая.

Заходящее солнце светит прямо на меня... Сегодня было холодновато. Вечером давали нам картошку с кусочком селедки; впереди также предстоит мне удовольствие съесть все это. Да, признаться, сейчас я почти, почти уже наедаюсь.

Далее вплоть до 22 июля записей не оказалось. А произошло после 7 июня следующее: во-первых, истекли 70 дней со времени заполнения госпиталя новым контингентом больных - жителей города. Все они прошли курс лечения. Госпиталь вновь опустел. Ходили слухи о его закрытии. Вышло постановление правительства об отпуске студентов на учебу. Мы, четверо студенток-подружек - Женя, Оля, Анна и я, воспользовавшись этим обстоятельством, ушли из госпиталя и вернулись каждая в родные места. Выезжали из Ленинграда и ехали до Москвы вместе.
22 июля

Трогательным было расставание с госпиталем. Перецеловались со всеми. Особенно много ревели при прощании с начальником нашего отделения, доктором Василием Михайловичем Власовым. Анька при этом мычала прямо чуть ли не как корова, а мы все стояли с глазами, полными слез.

Уезжали с Финляндского вокзала. Там нам выдали по 1,5 кг хлеба и каши с колбасой. Посадили нас в эшелон. Должны ехать до Ладоги, там - через озеро - пароходом, затем снова на поезде.

25 июля

Вчера приехали в поселок Лаврово, где находится пункт эвакуации. От него километров 12-14 до Ладожского озера ехали на машинах.

Ладожское озеро переезжали ночью на ботах, у нашего посредине пути встал мотор, и нас дальше вели на буксире. С самого утра шел дождь, так что промокли сильно. По озеру плыли более трех часов, меня тошнило.

29 июля

Вчера прибыли в Москву. Остановились в приготовленном для нас помещении.

4 августа

Вчера получила пропуск на выезд из Москвы. Въезд и выезд из Москвы по пропускам. Я хотела бы вернуться сюда обратно, но пропуск у меня отобрали.

Прощай, Ленинград! Прощай, Москва!



"Слава обретенная в боях" М. 2001 ISBN 5-93238-049-7



Читайте также

Когда кончилась война долгожданной Победой, мы остались калеками – три Омские девчонки с бруцеллёзом. Клава Рудских с туберкулёзом костей. А у нас с читинской Шурой Булгаковой – хронический ревматизм.
Читать дальше

Самолёты бомбили город, и если дом загорался — то горел и горел, и никто его не тушил. Нечем — воды не было. И некому — люди совсем обессилили. Поэтому на многих крышах дежурили вот такие отряды самообороны, куда в основном входили мальчишки и девчонки. Мы обороняли свою крышу: друзья — Лёнька Кривский, Олежка Чубинский, Макс...
Читать дальше

О том, что началась война, мы узнали по радио. Двоих старших братьев, Ивана и Семена, забрали на фронт, и они пропали без вести. Корову у нас забрали в начале войны. В конце лета пришли военные, забрали картошку. Оставили только несколько мешков. Карточек у нас не было. Когда разбомбили Невскую Дубровку, в нашу деревню пришло...
Читать дальше

В сентябре вместе с Ленинградом мы оказались в кольце блокады. Начались регулярные бомбежки, транспорт стал ходить с перебоями. Нас не отпускали домой, мы жили на казарменном положении. Во время бомбежек работа останавливалась, свет выключали. После бомбежки собирали раненных и убитых. В дачных домах разместились военные....
Читать дальше

В 1942 году 6-7 апреля была организована последняя эвакуация по Ладожскому озеру, и наша семья оказалась в списках. Это было продолжение тяжких испытаний. Почти все озеро было покрыто водой. Без преувеличения можно сказать, что все мы смотрели смерти в лицо в тот момент. Машины одна за другой уходили под лед. Наш водитель, совсем...
Читать дальше

Был и еще случай. Мы очень похожи были на евреев – я был страшно рыжий, у сестры волосы вообще были темно – медного цвета. Волос курчавый, потому что отец курчавый и мать курчавая. И про мать некоторые говорили, что вроде бы еврейка. Ну, тогда не было проблем – еврей ты, украинец, русские – какие вопросы, не было вопросов.

Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты