Хайми Анна (Айно) Павловна

Опубликовано 06 октября 2015 года

3093 0

Я родилась 8 мая 1924 года в деревне Разметелево. По-фински она называлась Rosmittala. Отец был председателем колхоза, мать занималась домашним хозяйством. В нашей деревне было больше 100 домов, только 2 семьи были русские Тюрины и Козловы. В нашей деревне была начальная школа бучение было на финском языке. Я окончила 4 класса. В пятом классе я начала ходить в школу в Новой Пустоше. Обучение началось на русском языке, который я плохо понимала. Вскоре я оставила школу, начала помогать родителям по домашнему хозяйству. У нас был большой сад, я возила ягоды, яблоки в Ленинград продавать на Мальцевском рынке. На рынке я начала лучше говорить по-русски.

О том, что началась война, мы узнали по радио. Двоих старших братьев, Ивана и Семена, забрали на фронт, и они пропали без вести. Корову у нас забрали в начале войны. В конце лета пришли военные, забрали картошку. Оставили только несколько мешков. Карточек у нас не было. Когда разбомбили Невскую Дубровку, в нашу деревню пришло гражданское население. В нашем доме поселилось две русских семьи. У дубровчан не было никаких запасов продовольствия, ни карточек. Они умирали первыми. За зиму умерло пол деревни. Рядом был пруд, туда возили на санках умерших и клали в снег. Копать могилы не было сил.

26 марта нам объявили об эвакуации. Мы взяли с собой немного картошки и поехали на Мельничный Ручей. Во время переезда по льду Ладоги нас бомбили, но машина дошла до берега. На поезде нас привезли в Иркутскую область на станцию Суйтиха. Там мы прожили несколько месяцев. Мать умерла.

Анна Хайми с матерью и сестрой


Осенью 1942 нас приказали собираться и погрузили на баржу. Оставили только тех, у кого были маленькие дети. Везли долго. Куда и зачем, мы не знали. Наконец, высадили в Якутии, на реке Яна на берегу озера Лаптевых. Здесь умер отец. Паспорта у нас отобрали.

Мы построили одну большую юрту, где жило 60 человек. Зимой вместо стекол был лед, летом закрывали окнам ситцем. Летом было очень много комаров. Освещали и отапливали коптилками из рыбьего жира. Много людей умирало, потому что было очень холодно. Я прожила там 10 лет, работала на ловле рыбы. Мы ловили рыбу неводом. У нас была бригада 10 человек. Мы питались хорошей свежей рыбой, такой рыбы я больше нигде не ела. Но у нас не было никаких других продуктов, овощей или хлеба.

В Сибири мы говорили между собой по-фински. Нам никто не запрещал. Потом привезли литовцев, немцев. С ними мы говорили по-русски. Когда кончилась война, все очень радовались. Мы были уверены, что мы в эвакуации и скоро мы вернемся домой. В 1946 году нам вернули паспорта. Многие финны поехали на родину, но говорили, что их не пускают в свои дома. Мы с сестрой Алиной не стали возвращаться, потому что у нас не было денег. В 1951 году мы наконец накопили денег, приехали на родину, но здесь не прописывали. Мы приехали в Боровичи. На родину вернулись в 1961 году.

Интервью и лит. обработка: Я. Э. Ильяйнен


Читайте также

А, было такое, что лес нам привозили с Пущей Водицы. А там же стреляли много – и в дерево втыкались осколки. И вот, когда осколок попадал под пилу – сейчас же она летела, рассыпалась – и останавливался станок. Там это на три, на четыре часа пауза, пока заменят пилу. Мы с Григорием так и «работали»: железку под пилу сунешь... нам наш...
Читать дальше

Партизаны все жили в Тормосине, а когда надо было, то уходили в пески. Партизанами руководил Матвеев, он был первым секретарем райкома. Он, как говорили, три раза переходил фронт. А потом партизан выдали немцам. Нашелся один предатель из наших. Нашим надо было бы установить связь с партизанами, а то, конечно, подло получалось –...
Читать дальше

Затем нас всех погнали в гетто «Печора» под Винницей. Никаких газовых камер там не было, но люди ежедневно погибали десятками: от голода, непосильного труда, от тифа и других болезней. Недаром этот лагерь сами заключённые прозвали «Мёртвая петля»… Столько лет уже прошло, но я не могу без слёз вспоминать, как издевались над нами...
Читать дальше

Нас часто бомбили. Помню, не доезжая до Селигера начали бомбить. Самолеты налетели, а мы дети, не понимаем. Какие-то чёрные штучки с неба летят как дождь… Лошади на дыбы встают, мама нас собой накрывает… Столько всего насмотрелись, убитых лошадей, страдания и кровь людей… Помню, впереди нас тоже повозка с семьёй ехала. Бомба...
Читать дальше

Местные жители ненавидели эвакуированных, их называли «выковыренные». Ненавидели за то, что многих уплотняли для предоставления жилья таким бедолагам, как мы. Цены на рынках бешено подросли, в магазинах становилось пусто... В больнице, а потом и в учреждениях, в очередях, всюду слышался один и тот же рассказ, о том, как шел...
Читать дальше

8 июля 1941 года в Колки приехали немцы на бронемашинах, мотоциклах и велосипедах. Боев никаких не было. Наш дядя, Федор был секретарем Колкинского райкома комсомола, и он сразу начал скрываться, потому что полицаи стали его гонять как коммуниста. В полицаи пошла молодежь, а мой дядя в числе других вскоре ушел в лес, где создал...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты