Кошкарова Тамара Ивановна

Опубликовано 28 июля 2006 года

12538 0

Т.К. Зовут меня Кошкарова Тамара Ивановна, 1927 года рождения. Я хочу рассказать о периоде оккупации. Жила я в поселке Ладва Прионежского района.

А.К. Как вы узнали о начале войны?

Т.К. О войне узнала 22 июня утром. В тот день отмечался праздник, который праздновали за селом. Туда верхом на лошади приехал человек и объявил о начале войны. Времени было около девяти часов.

А.К. Как на это известие реагировали люди?

Т.К. В большинстве своем эмоционально, некоторые плакали. Все стали расходиться по домам. В этот же день началась всеобщая мобилизация. Многие приходили в военкомат по собственной инициативе. Почти всех мобилизованных отправили в тот же день в Петрозаводск. Оставшиеся жители села стали готовиться к эвакуации, во всяком случае, существовало такое предписание. В шесть часов утра первого сентября в Ладву пришли финские солдаты, а эвакуация была назначена на 10 часов. Все уже собрали самые необходимые вещи, много с собой увезти все равно не удалось бы, поэтому брали только самое нужное. Наиболее ценное, например, скот нам предстояло оставить.

А.К. Расскажите, пожалуйста, о приходе оккупантов.

Т.К. Сначала через все село проехали танки и направились в сторону Петрозаводска. За ними ехали солдаты на мотоциклах и велосипедах. Их было очень много. Солдаты стали с котелками расходиться по дворам и требовали молоко. Забрав у крестьян продукты, занялись приготовлением пищи прямо возле дороги. В 11 утра началась сильная бомбежка. Бомбили наши. До войны рядом с селом построили аэродром и ангары для самолетов. Эти ангары и уничтожили в ходе бомбежки.

А.К. Были ли жертвы в результате бомбежки?

Т.К. Нет. Бомбили аэродром и ангары. Жертвы были при приходе финнов: погибли одна пожилая женщина и двое советских солдат.

А.К. В Ладве оставались советские солдаты?

Т.К. Видимо оставались. Мы нашли их трупы на берегу реки утром после прихода финнов.

А.К. Финны расстреляли пленных?

Т.К. Нет, мы слышали стрельбу в момент прихода оккупантов, шла перестрелка. Остальные красноармейцы отступили, но их было немного. Мы наших солдат сами не видели, но односельчане говорили, что это были разведчики. Наверно, это правда, потому что так говорила женщина, у которой там воевал сын.

А.К. А как складывалась ваша жизнь дальше?

Т.К. Всех оставшихся в селе жителей, в том числе стариков, финны заставляли на себя работать: строить дорогу, копали канавы. У всех переписали скот и сказали без разрешения с ним ничего не делать. Назначили старосту ион следил за этим, также водил нас на работу.

А.К. Вы не были к нему плохо настроены?

Т.К. Не были. Как наши пришли, он десять лет отсидел потом. А тогда ему трудно было отказаться: у него было двое детей. Он неплохой был человек. С 1942 года финны прислали бумагу, чтобы всех детей до 1928 года рождения собрать в лагерь. Мы уже не жили в своем доме, его заняли финские солдаты. Пришлось переехать к родственникам. Нас собрали и сказали, что повезут на работу. Посадили на поезд и везли до Лодейного поля, потом везли на машинах до лагеря. Там было три ряда колючей проволоки, лагерь разделили на две половины: мужскую и женскую. Мы жили в большой палатке, где стояла печь-буржуйка и ряды нар. Мальчики рубили лес, а девочки работали на лесосплаве. Мы каждый день промокали до нитки, а в апреле еще очень холодно. Финны не разрешали сушить одежду. Кормили очень плохо. Мальчики кричали нам через проволоку, чтобы мы не ели суп - там черви. Мы возмущались, пришел финн и заставил нас все съесть. Когда кончился сплав летом нас перевели на другую сторону реки. Многих отправили домой - они были больны. В новом месте работали молодые мужчины и женщины. Нас ладвинских там было много. Этот лагерь был общим и состоял из двух бараков.

А.К. Как там кормили?

Т.К. Чуть лучше, потому что еду готовили две русские женщины, которые относились к нам очень доброжелательно, но финны обращались очень плохо. На работу гоняли в любую погоду, если мы возмущались, то охранники нас наказывали - заставляли мыть туалеты. Охранники ловили рыбу и заставляли нас чистить и жарить им ее. Мы ее однажды остались готовить одни в их доме. Я готовить не умела, пожарила, как могла, оставила и ушла. Ждала наказания, что плохо приготовила, но они ничего не сказали. Потом вскоре у меня заболела нога, и я не могла ходить на работу. В километре от лагеря находился лесной кордон, там заготавливали лес. Там работала одна учительница. Она меня определила работать на кухню, показала, что и как работать. Работа оказалась не сложной, в основном, приходилось готовить еду, мыть посуду и прибираться по дому. Мне приходилось ездить на лодке за обедом. Иногда человек, возивший меня на лодке, сам привозил продукты. У меня сильно нарывал палец на ноге, лечили народными средствами, чаще всего подорожником. К октябрю уже был иней, а я была обута в сандалии и сильно мерзла. Теплых вещей совсем не было.

А.К. Долго вы там работали?

Т.К. Нет. Вскоре нас направили новое место работы делать работу. Мы жили в деревне в большом двухэтажном доме. Девчонок нас там было человек 20.

А.К. Долго вы там жили?

Т.К. В октябре 1943 нас направили валить лес.

А.К. Это был лагерь?

Т.К. Нет, не лагерь. Нам за работу даже платили какое-то количество денег, в марках. Чем больше напилишь, тем больше заплатят. Работали неделю, в субботу возвращались в свое жилье, нас водили в баню, а с понедельника снова уходили на неделю.

А.К. Долго вы там проработали?

Т.К. Целую зиму. Весной нас направили делать дорогу. Работа была очень тяжелая. Кормили очень плохо и оплачивали наш труд. В 1943 году нас обратно привезли в Ладву. Ходили на работу в лесу, в период работы жили в бараках. Нам платили деньги и мы на них покупали продукты в период работы. Только на это их и хватало.

А.К. Различали ли вы друг друга по национальному признаку?

Т.К. Такого не было. Относились друг к другу мы хорошо.

А.К. А к финнам?

Т.К. По-разному, в основном плохо. Но были финны, относившиеся к нам хорошо, их было очень мало. Помню за все это время только двух человек.

А.К. Как проходила жизнь в Ладве в период оккупации? Общались с оккупантами?

Т.К. Кто-то общался. У одной женщины родился ребенок от финна, этот мальчик с ней жил, потом что-то с ним случилось и он умер, уже после прихода наших. Еще одна сделала аборт и умерла. Еще некоторые сожительствовали с финнами, но не рожали детей.

А.К. У этих женщин после освобождения Карелии были проблемы с НКВД?

Т.К. Отсидели в тюрьме в основном те, кто работал вольнонаемными у финнов, или агитировал против СССР.

А.К. Известно что-либо о том, как финны отправляли карелов и вепсов на учебу или на работу в Финляндию?

Т.К. Не знаю об этом ничего.

А.К. А кто в основном сотрудничал с оккупационными властями и как это сказалось на их дальнейшей жизни?

Т.К. После освобождения все сотрудничавшие отсидели в тюрьме.

А.К. Были в ваших краях партизаны?

Т.К. Партизаны были, даже приходили к кому то в Ладве, но сама я их ни разу не видела.

А.К. Как вы относились к партизанам?

Т.К. Они приходили в основном за продуктами, к ним относились хорошо те, кто помогал. Остальные узнали об этом после прихода наших войск и с партизанами практически не сталкивались.

А.К. Что можете сказать об оккупационных властях?

Т.К. В основном плохо относились, но некоторые нормально - те, у кого были свои дети нашего возраста.

А.К. Как вы сейчас относитесь к финнам сейчас?

Т.К. Никак не отношусь. Они претендуют на наши территории, мне это не нравится.

Интервью:
Кошкарова А.

Лит. обработка:
Савицкий А. А.



Читайте также

Самолёты бомбили город, и если дом загорался — то горел и горел, и никто его не тушил. Нечем — воды не было. И некому — люди совсем обессилили. Поэтому на многих крышах дежурили вот такие отряды самообороны, куда в основном входили мальчишки и девчонки. Мы обороняли свою крышу: друзья — Лёнька Кривский, Олежка Чубинский, Макс...
Читать дальше

Вот такое у меня детство было, я считаю, что не плохое, только вот эти бомбёжки страшные, а остальное было нормально, все старались друг за другом ухаживать, помогать. Помню эти страшные очереди в магазины, когда стояли по талонам получать продукты. Освещения на улицах не было, все ходили с огоньками, круглые такие значки на...
Читать дальше

Через несколько дней, в начале ноября, все население Пинчуков начали вывозить. Опять прочесали все село – искали партизан. Но у нас никаких партизан не было, потому что мужчин не осталось – одни старики, женщины и дети. А уйти нам некуда, потому что везде же немцы. Я помню – подъезжает к бабушкиному дому такой огромный...
Читать дальше

Был и еще случай. Мы очень похожи были на евреев – я был страшно рыжий, у сестры волосы вообще были темно – медного цвета. Волос курчавый, потому что отец курчавый и мать курчавая. И про мать некоторые говорили, что вроде бы еврейка. Ну, тогда не было проблем – еврей ты, украинец, русские – какие вопросы, не было вопросов.

Читать дальше

Когда мешок вытряхнем, там часто попадались треугольнички - «Первой попавшей девушке». И мы друг другу раздавали - ты пиши этому, я буду писать этому. Я переписывалась с тремя солдатами, потом обменивались фотографиями. У меня три фотографии было. Одному двадцать лет, другому двадцать два, третьему - не помню. На одной написано:...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты