Милякова (Молодцова) Нина Анатольевна

Опубликовано 07 июля 2016 года

1181 0

Я родилась в Ярославской области 14 января 1938 года. Когда мне было 9 месяцев, наша семья переехала в Колтуши под Ленинград. Папа работал в институте физиологии им. Павлова. У мамы было трое детей, она не работала перед войной.

22 июня 1941 года навсегда врезалось в мою память. В Колтушах был яркий солнечный день. Родители шли фотографировать мою младшую сестру. На улице было необычно много народа, раздают какие-то бумаги. Я спросила:

- Мама, почему бумажки дают только дяденькам, тетенькам и нам не дают?

- Это не бумажки, а это билетики, по которым дяденьки поедут защищать нас.

- А папе тоже дали?

- И папе.

Папа ушел на фронт через месяц после начала войны. Мама начала работать в хозчасти при институте физиологии, выполняла работу, которую ей давали. В деревне Аро был аэродром. Туда посылали рыть окопы. Все радовались этой работе, потому что на рытье окопов лучше кормили. Бабушка, которой было 74 года, брала меня с собой. Мы, дети, получали хлеб по карточкам, в ноябре 1941 г. паек опустился до 125 гр.

Один раз нам дали в садике немного больше хлеба. Я спрятала в трусики кусочек, принесла его домой. Мама была опухшая, лицо круглое, видны были только щели глаз. Я протянула кусок хлеба маме. Она говорит:

- Открой ротик.

И положила кусок хлеба мне в рот.

- Скушай. Мама ничего хочет.

В нашем доме часто останавливались солдаты. В Колтушах у них была последняя остановка перед отправкой на Невский Пятачок. Однажды солдат достал из вещмешка печенюшку и угостил меня. В его глазах была такая бездонная тоска. Все знали, что они идут на верную смерть.

В институте физиологии было свое подсобное хозяйство, овощехранилище, оранжерея. Но работники института никогда потребляли продукты для собственного питания. Все шло на нужны армии, в детские сады.

В Ленинграде съели всех животных и птиц. Невольно встает вопрос, а что было с животными физиологического института?

Ни у кого и в мыслях не было их съесть. В институте продолжались научные исследования. Животных, в т.ч. и собак, кормили травой. В институте жила пара шимпанзе Рафаэль и Роза. Роза умерла от голода, из нее сделали чучело. Рафаэль очень тосковал без нее. Его вывезли в Москву, но не спасли.

Могли съесть бесхозных животных. Кто-то нашел сдохшую лошадь. Ее вымачивали и сделали холодец.

Какой травой питались весной?

Ели лебеду, крапиву. Эти растения были довольно вкусными. Сушили головки клевера, толкли их и пекли лепешки, которые имели гадкий вкус. Клевер – красивое растение, но до сих пор, когда я вижу его, оно вызывает у меня отвращение.

Вы помните день прорыва блокады?

В дни, когда объявляли о победах Красной армии, все взрослые были радостные. Мы не понимали, что произошло, прорыв или снятие. Мы только понимали, что случилось что-то очень важное. Мы знали, что если взрослые радостные, значит скоро прибавят норму по карточкам.

В день Победы мы были с мамой на Московском вокзале. Почему мы там оказались – я не знаю. Подошел поезд. Все обнимаются и плачут. Кто от радости, кто – от горя. Папа вернулся в августе 1945 года. В том же году я пошла в школу в первый класс.

Интервью и лит. обработка: Я. Ильяйнен


Читайте также

Затем нас всех погнали в гетто «Печора» под Винницей. Никаких газовых камер там не было, но люди ежедневно погибали десятками: от голода, непосильного труда, от тифа и других болезней. Недаром этот лагерь сами заключённые прозвали «Мёртвая петля»… Столько лет уже прошло, но я не могу без слёз вспоминать, как издевались над нами...
Читать дальше

Люди попрятались, кто куда успел. Мать осталась в машине, она не могла подняться. Когда вернулись, ее уже не было в живых. Ее и еще несколько трупов вынесли и положили рядом с дорогой. Хоронить, рыть мерзлую землю ни у кого не было сил. Нас погрузили в вагон. Павлик был совсем слаб. В вагоне люди умирали. Когда поезд остановился,...
Читать дальше

Сказали: «Собирайтесь». Из нашей семьи поехало пять человек: родители, я, сестра и брат. Было объявлено явиться на станцию Мельничный Ручей. Когда мы переезжали Ладожское озеро, то некоторые машины уходили под лед. Несколько месяцев нас возили по стране, даже не помню, что мы ели. Когда нас привезли на море Лаптевых, то через 7...
Читать дальше

Через несколько дней, в начале ноября, все население Пинчуков начали вывозить. Опять прочесали все село – искали партизан. Но у нас никаких партизан не было, потому что мужчин не осталось – одни старики, женщины и дети. А уйти нам некуда, потому что везде же немцы. Я помню – подъезжает к бабушкиному дому такой огромный...
Читать дальше

Был и еще случай. Мы очень похожи были на евреев – я был страшно рыжий, у сестры волосы вообще были темно – медного цвета. Волос курчавый, потому что отец курчавый и мать курчавая. И про мать некоторые говорили, что вроде бы еврейка. Ну, тогда не было проблем – еврей ты, украинец, русские – какие вопросы, не было вопросов.

Читать дальше

Мы, четыре жены, каждый день ездили туда. Где пешком шли, где румыны нас подвезут из жалости. Как-то увидели, что на допрос первым вели моего мужа. Дальше слышно, как его один раз хлестнут по спине. Плетками их били. Когда его назад вели, то он плюнул чернотой. Кровью. Пытки там были страшные. Позже мне рассказывали, что арестанты...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты