Журавлев Иван Алексеевич

Опубликовано 06 июля 2013 года

3937 0

Я родился 2 апреля 1927-го года в село Костино-Отделец Терновского района Воронежской области. Мой отец, Алексей Тимофеевич, 1900-го года рождения и мать, Ксения Григорьевна, 1901-го года рождения, были простыми колхозниками. Затем папа занимал должности председателя сельсовета, колхоза, в ходе Великой Отечественной войны ушел добровольцем на фронт, был награжден медалью «За отвагу», после возвращения много лет проработал заведующим пасекой. Моя сестра Мария, 1924-го года рождения, в 1942-м году была призвана в Красную армию, стала радиотелеграфистом и окончила службу в 1946-м. Все время находилась на фронте.

Костино-Отделец – это очень большое село, одних колхозов у нас имелось одиннадцать штук. В 1941-м году мне исполнилось 14 лет, и 22 июня я как раз бегал с ребятами по улице, как вдруг в полдень по радио объявили о начале войны с Германией. Началась мобилизация, поэтому мужчин на полях не хватало, нас стали привлекать к полевым работам. В 1941/1942-м учебном году занятия в школе начинались гораздо позже обычного и соответственно сдвигались уроки. Возвращались домой поздно вечером. Работали круглые сутки, день и ночь. Я ухаживал за лошадьми, а в основном занимался тем, что косил, молотил, в поле работал на тракторе прицепщиком, а уже в 1943-м году занимался хлебопоставками. Неподалеку от нашего села расположена станция Терновка, куда мы на подводах отвозили хлеб. Потом сахарную свеклу возили, и только зимой ходили в школу.

Все было для фронта, все для победы. Так что мы сами себя кормили, за трудодни практически ничего не полагалось. Когда шла уборочная кампания, то в поле нормально питались, а когда хлебопоставки возили, то старшим назначили одного мужика, демобилизованного по ранению, он нам время от времени давал мешок хлеба из перевозимого, чтобы мы не воровали. Только к 1943-му году стало полегче, потому что в колхозы стали возвращаться мужчины после ранений, кто без руки, кто без ноги. Много их было.

Немец до нас чуть-чуть не дошел, но за всю войну Костино-Отделец ни разу не бомбили, хотя войска часто квартировали, у нас даже готовили офицеров-трехмесячников на ускоренныхкурсах.

По окончании 9 классов меня призвали в Красную армию 5 декабря 1944-го года. Направили в числе 16 ребят в пограничные войска Молдавского пограничного округа. В Кишинев прибыли уже 26 декабря. Всего в пограничники призвали из Воронежской области 600 человек, среди них только новобранец имел 10-летнее образование, пятеро, в том числе и я, окончили 9 классов, дальше еще чуть-чуть ребят имели по 8 классов, а в основном молодые воронежцы окончили по 5-6 классов.

По прибытии всех сразу повезли в баню. Помывка, чем-то помазали в подмышках, паху и на голове. После баню тут же одели в форму, и все, развезли по служебным помещениям, где можно было отдохнуть. Вскоре 90 человек, в это число попал и я, отобрали в школу сержантского состава, расположенную в Липканах. Там готовили две специальности – радист и телеграфист. Я попал в группу радистов. Учились мы полтора года, выпуск состоялся в 1946-м году. 9 мая 1945-го года мы на дежурстве находились в Кишиневе, когда узнали о Победе над Германией, то все похватали оружие, боеприпасы рядом лежали, зарядили автоматы, вышли на улицу, стреляли, обнимались, кричали и целовались. Кстати, в нашей группе радистов учились и девчата, мы же молодые ребята, поэтому их разместили в отдельной комнате, а нас ставили дневальными со строгим наказом – не пускать к девушкам старослужащих солдат и сержантов. Окончил школу радистом 1-го класса.

Мне предлагали поехать в училище, но у меня желания быть военным не было. Какое-то время учился в Московском военном училище войск НКВД, потом вернулся в свою школу. Затем отправили в Алма-Атинское пограничное военное училище имени Феликса Эдмундовича Дзержинского, снова вернулся в школу, где служил командиром отделения, помощником командира взвода и старшиной школы связи. Перевели в Кишинев старшиной на приемный радиоцентр, находившийся за пределами города. Держали связь с Москвой и со всеми пограничными округами. Начали к нам приезжать представители МГБ и агитировать на работу в правительственную связь, я же думал поехать домой, у отца имелась усадьба и пасека, но ребята-сослуживцы на меня как-то повлияли и предложили работать в ВЧ. В итоге к этому склонился.

В марте 1951-го года уволился в запас из пограничных войск и 4 апреля поступил на работу в МГБ СССР в отдел правительственной связи «ВЧ». Мы располагались в отдельном здании, даже своя охрана была. Затем в 1952-м году отправили работать в ГДР, где я находился больше шести лет. Там я закончил 10-й класс и получил среднее образование. Дальше возвратился в Кишинев, станцию ВЧ переводили на другое место, и шло строительство, я этой постройкой и занимался. Одновременно работал старшим группы по оперативной линии в городе Унгень, мы в основном занимались тем, что проверяли уходившие заграницу эшелоны с болгарами, которые часто пытались вывезти различные неположенными товары. Болгар тогда много выезжало, они в послевоенные годы занимались добычей угля на Донбассе. Затем в январе 1960-го года произошло, согласно принятому Закону «О новом значительном сокращении Вооруженных Сил СССР» (на 1 200 000 человек), сокращение личного состава КГБ. Меня оставили работать связистом.

В 1960-м году я получил назначение в Польшу на пункт правительственной связи при советском посольстве. Был начальником направления «граница СССР» и «граница ГДР» – линии проходили в двух направлениях туда и обратно. Затем меня избрали на место секретаря партбюро. Работал 4 года, потом эту станцию продали полякам.

Отправили меня в Одессу, где назначили начальником станции правительственной станции, затем стал начальником армейского узла связи, и тут в Алма-Ате создается узел правительственной связи, поэтому весь личный состав моего 4-го узла направляют туда. Меня же оставляют здесь и переводят начальником 1-го узла. Стал занимать первые места по всему Советскому Союзу по уровню подготовки личного состава, а в это время в Ялте находилась отдельная рота правительственной связи, обслуживавшая все госдачи. В 1970-м году как лучшего командира узла решили меня назначить на должность командира этой роты, я уже был майором. Только приехал на место, как узнал, что на базе моего подразделения создают отдельный батальон правительственной связи, и подчиняют мне связь на госдачах, расположенных на черноморском побережье Кавказа. В течение 14 лет занимал первые места по уровню подготовки своих подчиненных. Построил для батальона двухэтажные казарму и штаб, гараж для машин, четырехэтажное здание для аппаратуры, и специальный пункт обеспечения. Стал полковником. Ушел в запас 22 июня 1989-го года. Пять созывов избирался депутатом горсовета, за мной была закреплена работа с трудновоспитываемыми учениками 9-й ялтинской школы. Все выходные проводил в семьях своих подопечных. Удалось многих вывести в люди.

Интервью и лит.обработка:Ю. Трифонов

 

Житель Воронежской области Журавлев Иван Алексеевич


Читайте также

Мы походили целый день по развалинам, пришли опять домой. Прибегает соседка, говорит: «Давайте уходить. На той улице убили Лариониху, она не хотела уходить». Выгнали нас за еврейское кладбище, думали тем краем пройдем в Ельшанку, но там так много было побито немцев, что не пройти. Три дня мы прятались по развалинам, чтобы не...
Читать дальше

Вот такое у меня детство было, я считаю, что не плохое, только вот эти бомбёжки страшные, а остальное было нормально, все старались друг за другом ухаживать, помогать. Помню эти страшные очереди в магазины, когда стояли по талонам получать продукты. Освещения на улицах не было, все ходили с огоньками, круглые такие значки на...
Читать дальше

Люди попрятались, кто куда успел. Мать осталась в машине, она не могла подняться. Когда вернулись, ее уже не было в живых. Ее и еще несколько трупов вынесли и положили рядом с дорогой. Хоронить, рыть мерзлую землю ни у кого не было сил. Нас погрузили в вагон. Павлик был совсем слаб. В вагоне люди умирали. Когда поезд остановился,...
Читать дальше

28 марта 1942 года пришел уполномоченный,  нас всех выгнали из домов. Сети остались в море. Из Ломоносова по заливу нас перевезли в Лисий Нос. Мороз был – 28°С, а я осталась в осеннем пальто и резиновых ботинках. От холода спас шерстяной платок. Нас долго возили по стране, потом посадили на пароход. 6 июня 1942 года высадили в...
Читать дальше

В сентябре вместе с Ленинградом мы оказались в кольце блокады. Начались регулярные бомбежки, транспорт стал ходить с перебоями. Нас не отпускали домой, мы жили на казарменном положении. Во время бомбежек работа останавливалась, свет выключали. После бомбежки собирали раненных и убитых. В дачных домах разместились военные....
Читать дальше

Помню, у нас в одной комнате висел портрет Ворошилова. Огромный, во всю стенку, и очень яркий и красочный. А внизу были нарисованы танки. И благодаря этой картине меня никогда не покидало ощущение грядущей Победы. В этом плане Клим Ворошилов мне очень помог.
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты