Журавлев Иван Алексеевич

Опубликовано 06 июля 2013 года

4124 0

Я родился 2 апреля 1927-го года в село Костино-Отделец Терновского района Воронежской области. Мой отец, Алексей Тимофеевич, 1900-го года рождения и мать, Ксения Григорьевна, 1901-го года рождения, были простыми колхозниками. Затем папа занимал должности председателя сельсовета, колхоза, в ходе Великой Отечественной войны ушел добровольцем на фронт, был награжден медалью «За отвагу», после возвращения много лет проработал заведующим пасекой. Моя сестра Мария, 1924-го года рождения, в 1942-м году была призвана в Красную армию, стала радиотелеграфистом и окончила службу в 1946-м. Все время находилась на фронте.

Костино-Отделец – это очень большое село, одних колхозов у нас имелось одиннадцать штук. В 1941-м году мне исполнилось 14 лет, и 22 июня я как раз бегал с ребятами по улице, как вдруг в полдень по радио объявили о начале войны с Германией. Началась мобилизация, поэтому мужчин на полях не хватало, нас стали привлекать к полевым работам. В 1941/1942-м учебном году занятия в школе начинались гораздо позже обычного и соответственно сдвигались уроки. Возвращались домой поздно вечером. Работали круглые сутки, день и ночь. Я ухаживал за лошадьми, а в основном занимался тем, что косил, молотил, в поле работал на тракторе прицепщиком, а уже в 1943-м году занимался хлебопоставками. Неподалеку от нашего села расположена станция Терновка, куда мы на подводах отвозили хлеб. Потом сахарную свеклу возили, и только зимой ходили в школу.

Все было для фронта, все для победы. Так что мы сами себя кормили, за трудодни практически ничего не полагалось. Когда шла уборочная кампания, то в поле нормально питались, а когда хлебопоставки возили, то старшим назначили одного мужика, демобилизованного по ранению, он нам время от времени давал мешок хлеба из перевозимого, чтобы мы не воровали. Только к 1943-му году стало полегче, потому что в колхозы стали возвращаться мужчины после ранений, кто без руки, кто без ноги. Много их было.

Немец до нас чуть-чуть не дошел, но за всю войну Костино-Отделец ни разу не бомбили, хотя войска часто квартировали, у нас даже готовили офицеров-трехмесячников на ускоренныхкурсах.

По окончании 9 классов меня призвали в Красную армию 5 декабря 1944-го года. Направили в числе 16 ребят в пограничные войска Молдавского пограничного округа. В Кишинев прибыли уже 26 декабря. Всего в пограничники призвали из Воронежской области 600 человек, среди них только новобранец имел 10-летнее образование, пятеро, в том числе и я, окончили 9 классов, дальше еще чуть-чуть ребят имели по 8 классов, а в основном молодые воронежцы окончили по 5-6 классов.

По прибытии всех сразу повезли в баню. Помывка, чем-то помазали в подмышках, паху и на голове. После баню тут же одели в форму, и все, развезли по служебным помещениям, где можно было отдохнуть. Вскоре 90 человек, в это число попал и я, отобрали в школу сержантского состава, расположенную в Липканах. Там готовили две специальности – радист и телеграфист. Я попал в группу радистов. Учились мы полтора года, выпуск состоялся в 1946-м году. 9 мая 1945-го года мы на дежурстве находились в Кишиневе, когда узнали о Победе над Германией, то все похватали оружие, боеприпасы рядом лежали, зарядили автоматы, вышли на улицу, стреляли, обнимались, кричали и целовались. Кстати, в нашей группе радистов учились и девчата, мы же молодые ребята, поэтому их разместили в отдельной комнате, а нас ставили дневальными со строгим наказом – не пускать к девушкам старослужащих солдат и сержантов. Окончил школу радистом 1-го класса.

Мне предлагали поехать в училище, но у меня желания быть военным не было. Какое-то время учился в Московском военном училище войск НКВД, потом вернулся в свою школу. Затем отправили в Алма-Атинское пограничное военное училище имени Феликса Эдмундовича Дзержинского, снова вернулся в школу, где служил командиром отделения, помощником командира взвода и старшиной школы связи. Перевели в Кишинев старшиной на приемный радиоцентр, находившийся за пределами города. Держали связь с Москвой и со всеми пограничными округами. Начали к нам приезжать представители МГБ и агитировать на работу в правительственную связь, я же думал поехать домой, у отца имелась усадьба и пасека, но ребята-сослуживцы на меня как-то повлияли и предложили работать в ВЧ. В итоге к этому склонился.

В марте 1951-го года уволился в запас из пограничных войск и 4 апреля поступил на работу в МГБ СССР в отдел правительственной связи «ВЧ». Мы располагались в отдельном здании, даже своя охрана была. Затем в 1952-м году отправили работать в ГДР, где я находился больше шести лет. Там я закончил 10-й класс и получил среднее образование. Дальше возвратился в Кишинев, станцию ВЧ переводили на другое место, и шло строительство, я этой постройкой и занимался. Одновременно работал старшим группы по оперативной линии в городе Унгень, мы в основном занимались тем, что проверяли уходившие заграницу эшелоны с болгарами, которые часто пытались вывезти различные неположенными товары. Болгар тогда много выезжало, они в послевоенные годы занимались добычей угля на Донбассе. Затем в январе 1960-го года произошло, согласно принятому Закону «О новом значительном сокращении Вооруженных Сил СССР» (на 1 200 000 человек), сокращение личного состава КГБ. Меня оставили работать связистом.

В 1960-м году я получил назначение в Польшу на пункт правительственной связи при советском посольстве. Был начальником направления «граница СССР» и «граница ГДР» – линии проходили в двух направлениях туда и обратно. Затем меня избрали на место секретаря партбюро. Работал 4 года, потом эту станцию продали полякам.

Отправили меня в Одессу, где назначили начальником станции правительственной станции, затем стал начальником армейского узла связи, и тут в Алма-Ате создается узел правительственной связи, поэтому весь личный состав моего 4-го узла направляют туда. Меня же оставляют здесь и переводят начальником 1-го узла. Стал занимать первые места по всему Советскому Союзу по уровню подготовки личного состава, а в это время в Ялте находилась отдельная рота правительственной связи, обслуживавшая все госдачи. В 1970-м году как лучшего командира узла решили меня назначить на должность командира этой роты, я уже был майором. Только приехал на место, как узнал, что на базе моего подразделения создают отдельный батальон правительственной связи, и подчиняют мне связь на госдачах, расположенных на черноморском побережье Кавказа. В течение 14 лет занимал первые места по уровню подготовки своих подчиненных. Построил для батальона двухэтажные казарму и штаб, гараж для машин, четырехэтажное здание для аппаратуры, и специальный пункт обеспечения. Стал полковником. Ушел в запас 22 июня 1989-го года. Пять созывов избирался депутатом горсовета, за мной была закреплена работа с трудновоспитываемыми учениками 9-й ялтинской школы. Все выходные проводил в семьях своих подопечных. Удалось многих вывести в люди.

Интервью и лит.обработка:Ю. Трифонов

 

Житель Воронежской области Журавлев Иван Алексеевич


Читайте также

Когда кончилась война долгожданной Победой, мы остались калеками – три Омские девчонки с бруцеллёзом. Клава Рудских с туберкулёзом костей. А у нас с читинской Шурой Булгаковой – хронический ревматизм.
Читать дальше

Партизаны в селах чувствовали себя свободно. Помню, 7 января 1943 года в нашей хате праздновали Рождество. Поскольку моя бабушка Прасковья и моя мать пекли партизанам хлеб, то они иногда к нам наведывались. Вот и сидят на Рождество у нас гости, среди них и Дмитрий Розбицкий, переводчик немца-агронома. Он знал немецкий язык, потому...
Читать дальше

Картошку и коров из деревни забирали для фронта.  Оставили на всю деревню одну корову, но потом забрали и ее. Даже собаку у нас забрали ночью. Мы слышали, как она визжала. К зиме уже были съедены все продовольственные запасы. Пили соленую воду, чтобы утолить голод.  Мы с мамой ходили в лес, шкурили сосны, снимали мягкий...
Читать дальше

Местные жители ненавидели эвакуированных, их называли «выковыренные». Ненавидели за то, что многих уплотняли для предоставления жилья таким бедолагам, как мы. Цены на рынках бешено подросли, в магазинах становилось пусто... В больнице, а потом и в учреждениях, в очередях, всюду слышался один и тот же рассказ, о том, как шел...
Читать дальше

Вернулись оттуда, и вскоре нас отправили на строительство оборонительной линии. В 70 километрах к западу от Казани есть такое село Кайбицы. И вот мы там рыли противотанковый ров, окопы, дзоты, землянки, таскали тяжеленные брёвна… Но морозы в тот год ударили рано, и эта работа, сама по себе тяжелейшая, превратилась просто в...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты