Глумов Сергей Николаевич

Опубликовано 08 августа 2009 года

16048 0

Родился я в городе Псков, станция Подсевы, в 1919 году. Мама - медицинский работник, работала медсестрой в детском саду. Отец - инженер по лесному хозяйству, работал в Тресте "УралЛес". Он был награжден золотыми именными часами, потом по наследству мне достались...

Отец до революции кончил Лесную академию в Петербурге. Выпустил несколько книг. Помню, подарил мне свою книгу "Борьба с короедами - спасение леса". Он был страстным охотником. У нас есть его книжка об охоте, где он рассказывает и обо мне, как мы с ним охотились за утками.

Когда я родился, была гражданская война, и мать увезла меня в Пермь. Там я окончил десятилетнюю школу и поступил в стоматологический институт. Мне удалось проучиться в институте только два года. На третьем году меня, как комсомольца, "попросили" по спецнабору пойти на военную службу. Или клади комсомольский билет на стол, или дай согласие. Были и представители училищ, которые убеждали, но я без колебания дал согласие и поехал в Челябинское училище штурманов.

- Были у Вас какие-нибудь проблемы на мандатной комиссии, ведь у Вас отец был инженером еще при царе?

Медицинская комиссия была еще в Перми. А мандатная... Я написал автобиографию и все. Мандатная комиссия была и в Перми, и в самом Челябинске. Никаких проблем с, так сказать, наследственностью не было.

Нам предложили поступить на подготовительный курс. Но я говорю:

- Почему же на подготовительный, давайте на первый.

- Почему у Вас такая уверенность, что справитесь?

- Потому что я готовился поступать в медицинскую академию, и кое-что изучал.

И меня приняли на первый курс в Челябинске.

- Вы знали о том, что будете в Челябинске учиться не на летчика-пилота, а на летчика-наблюдателя, на штурмана?

Знал. Это представитель училища приезжал и расхваливал нам специальность штурмана. Я пошел бы и на летчика, но тогда условий не было. Не предложили.

- С чего началось обучение?

Сначала месяц карантина. Но уже с первого дня строевая, строевая, строевая, месяца три. И физическая подготовка.

Присягу принимали позднее, когда прошли так называемый "курс молодого бойца".

- А "терка" - теория полетов, когда у Вас началась?

После присяги. Теория полетов... Нет, сначала все-таки были общеобразовательные дисциплины. Но сразу включили и практические дела. Бомбометание и штурманская служба - два главных предмета у нас было. И, конечно, все при строгой дисциплине.

- А летать на самолетах когда Вы стали?

Наверное, через полгода. Ознакомились сначала в классе с устройством, с приборами, научили, как пользоваться сбрасывателем. Помню, он столько принес неприятностей. Это сейчас кнопку нажал и сбросил, а тогда на тросах. Все руки в крови бывали. Техника - прицел тоже был не современный. Труба вставляется в дырку в полу. Аэродром рядом с училищем и через первых полгода каждый день на аэродроме тренировались, потом маршруты были, самостоятельно маршрут выбирали на полигон...

- Осенью 1938 года Вы поступили в училище?

Так даже удостоверение у меня, там четко написано, когда я стал курсантом.

- Каков был уровень начальной подготовки у курсантов?

Высокий. Тех, у кого оказалось недостаточное общее образование, направляли на подготовительный курс.

- Что Вам больше всего не нравилось в курсантской жизни?

Наверное, строевая подготовка. Вот физическая подготовка оказалась мне очень полезной. Я же как мешок был, но стал тренироваться и через некоторое время я безукоризненно делал так называемую "склёпку". Это вращение на турнике. А для этого приходилось после занятий, после ужина идти самостоятельно на спортивное поле и заниматься.

- А что особенно нравилось?

Летать нравилось, и все то, что с этим связано.

- А были ли у вас курсанты, которым летать не нравилось?

У нас были отчисленные курсанты, но мне кажется, чаще это происходило из-за нарушений дисциплины. А если не нравилось, так это выяснялось еще при поступлении...

- Но Вы же говорите, что ситуация была такая, что или "комсомольский билет на стол, или летай"? И если человек под давлением обстоятельств пошел летать. Но не хочет он?

Были такие случаи. Но очень редко. Ну, может один-два. Особо никого не держали, не хочешь летать - не надо.

- А Вы не в курсе, что с ними было дальше, с теми, кого отчисляли?

Нет.

- На чем Вы начали летать?

С самого начала и до самого конца Московской битвы только на "Р-5".

- "Р-5", он уже к тому времени был устаревший самолет?

В предвоенные годы он был еще хорошим самолетом. Но к 1941 году, он, по техническим данным, стал совершенно "неуважаемым" самолетом. Посудите сами: четыре бомбы сотки, четыре "РСа", два пулемета. И у стрелка - пулемет. У него был вначале пулемет ШКАС "7,62", а потом уже "12,7 мм". Да и про скорость без слез не скажешь...

"Р-5", я забегая вперед, скажу, применяли по необходимости - угрожающе тяжелое положение на фронтах - тут все в бой бросишь. Поэтому наш 606-й полк на "Р-5" и летал. И сделал очень много. И только тогда, когда не на чем стало летать - осталось несколько самолетов, полетели в Куйбышев вооружаться на другую матчасть.

- Когда Вы летали на "Р-5" в училище, они уже с пулеметами были?

С пулеметами. Вначале, "7,62" калибра, очень скорострельный...

- А разве у Вас был не "Дягтярев авиационный"?

Нет. С самого начала был ШКАС.

- В училище вам давали навыки пилотажа? Или нет?

Мы сами, любопытство - не порок. У летчика спрашивали, мы знали как-что, но посадку и взлет мы практически не делали...

- А на что акцент при обучении делали?

Бомбометание на полигонах. Но до полигона тоже надо было долететь, и тут ориентировка и так далее.

- А Вы в каком году закончили училище?

Училище - два года. То есть в 1940 году.

- По Вашему мнению, знаний, которые Вы в училище получили, было достаточно?

Для штурмана вполне достаточно. Мы самостоятельно, что положено штурману делали неплохо.

- При полетах на дальность, то есть по маршруту, Вас кто-нибудь контролировал? В кабине инструктор сидел?

Нет, инструктора не было - некуда посадить. А летчик был опытный. Случаи потери ориентации были редко, но были. Восстанавливали ориентировку вдвоем.

- Если брать по классам, то по какому классу Вас подготовили в училище?

У штурманов как-то не принято класс, это у летчиков. Ну, 1-го класса, 2-го класса.

- Вас подготовили для действий в простых метеоусловиях днем, или и ночью тоже?

И ночью могли. Готовили и ночью. На аэродром Сасово из Ярославля мы летали и там тренировались именно ночью. И я считаю, что хорошо подготовили к ночным полетам.

- После училища Вы куда попали?

После училища получил назначение в боевую часть в Кировоград. Там были самолеты "СБ". Пересел на "СБ". Летали на учебное бомбометание...

- Ваше отношение как штурмана, к самолету "СБ"?

Для тех времен - замечательно. Но когда настала война, оказалось, что они очень горели.

- Мы разговаривали с летчиками, которыми довелось летать на "СБ", они говорили, что он нравился им, с точки зрения комфорта, удобства работы...

Ну конечно. Большая кабина, вдвоем сидят - летчик и штурман.

Удобный самолет, с точки зрения работы, но горит. Одной пули достаточно и...

- А в какой полк Вы пришли?

Номер сейчас не помню. Но я помню, как к нам Буденный приезжал. Казус произошел: он приехал, командир полка встречает его на центральных воротах. А Буденный остановился на станции Канатово, полтора километра от нас, спустил свои машины и приехал к нам. А командира полка нет. Начальник строевого отдела к нему, и заикается. Буденный говорит:

- Товарищ, я вижу ты и не летчик, и не командир...

Подошел к нашему строю и сказал:

- Ребята, очень много аварийных случаев...

И очень тепло поговорил. Вот это осталась в памяти.

- Как Вы узнали о том, что война началась?

Узнал про войну в Ярославле. После прохождения курса в Челябинском училище, меня направили на курсы преподавателей в Рогане под Харьковом. Через несколько месяцев, закончив курсы, переехал в Ярославль. И там, в училище я был преподавателем бомбометания и самолетовождения стрелков-бомбардиров. Через некоторое время началась война. Я рапорт сразу подал: "Прошу отправить на фронт, считаю, что я готов". А мне в ответ - устный выговор:

- Все хотят на фронт.

А потом, когда немец подошел близко, уже к Юхнову приближался, срочно собрали из училища 606-й полк и назначили меня сразу, поскольку я уже опыт некоторый имел, штурманом звена. Это было уже в начале августа.

- И все-таки, как Вы узнали о том, что война началась?

Встали рано, это была уже летная привычка. Мы всегда встаем с рассвета. Втроем, три молодых лейтенанта, взяли лодку, и поплыли на другой берег Волги купаться. Мы в военной форме ходили, гражданской не было. Только разделись, нам кричат

- Товарищи военные, война!

Мы на берегу все покидали и быстрее в училище. Командир отсутствовал, узнавал, что, как, к чему. Началась война в ожидании, что пошлют на фронт.

- До момента формирования 606-го полка, что изменилось в укладе жизни? Посадили ли на казарменное положение? Изменилось ли питание? Изменилась ли программа обучения?

Нет, не менялась. Дисциплина повысилась, питание не изменилось. У преподавателей уклад жизни не менялся. Мы жили свободно на квартирах.

- Знаменитый приказ Тимошенко Вы помните?

Помню. С большой болью помню. Меня он не коснулся. У меня племянник пострадал. Вместо лейтенанта вышел сержантом. Но не в этом дело. А дело в том, что по всей армии, все очень горевали. Это большая ошибка была.

- Был приказ и лейтенантов посадить на казарменное положение?

Нет, такого я не знаю. Не было.

- Ощущение, что война будет в ближайшее время, у Вас было или нет?

Было, очень сильное. Все по существу знали, вот и разведка доносила в главный штаб, Сталин тут ошибся, прямо скажем.

И в разговорах наших командиров тоже проскальзывало. При обсуждении авиационных тем.

Разговоры шли, что немец готовится, что он создает очень большие силы. Это однозначно.

- У вас, среди ваших преподавателей, среди тех, кто с кем Вы работали, были ли ветераны финской войны, участники событий в Испании, Китае?

Не было.

- А про эти события Вы вообще что знали?

Знали про Финскую войну, про большие неудачи, что мы несли большие потери... Что проявляли чудеса настойчивости, героизма. И пресса она в доступной форме публиковала. То есть в курсе дела были.

- Особо война эта не афишировалась. Но с другой стороны ничего и не скрывали?

Так, напротив, в журналах, в газетах публиковали.

- И писали о том, что потери большие были?

Да, писали. И о том, что наши самолеты не могли догнать финские, а по существу, немецкие истребители. То есть, наши уступали и по скорости, и по дальности. Это не было секретом.

- Самолеты на фронт не забирали из училища?

В Ярославском училище ни одного самолета не забирали. Шла интенсивная подготовка стрелков-радистов.

- А уменьшение вылетов в связи с нехваткой топлива или учебных бомб не было?

Нет, не было.

- А бомбы, какие бросали, Вы не помните?

"ФАБ-100" в основном. Практические бомбы.

Это когда я преподавателем был. А когда сам учился, тоже, только практические: "П-20", "П-50"... Цементные...

- Когда в августе Вас послали на фронт, какое вооружение на самолетах стояло тогда? На ваших "Р-5"?

Нагрузка небольшая, четыре, пять бомб - сотки, четыре "РСа" на отдельных держателях. Два пулемета, пушек не было и третий пулемет у стрелка. Что еще сказать? Прицелы старые, помучаешься с ними... ОПБ-1 и, по-моему, ОПБ-5.

- А когда направляющие на "РСы", на "Р-5" повесили у Вас? Вы не помните?

Не сразу. Мы полетали, а потом дали "РСы" и дали "КСы". "КС" - это зажигательная смесь в стеклянной ампуле. Не давали немцам спать, поджигали.

- Какое из этого вооружения, Вы считаете более ценным?

Бомбовое.

- А почему не ракетное?

Несколько причин. Во-первых, надо ракетным вооружением научиться попадать, не мимо в молоко, а попадать.

- Ракетами управлял летчик.

Да. А у меня только один пулемет.

- Задержки на ШКАСах бывали?

В воздухе нет. При тренировке, бывали. Но мы автоматически могли собрать, разобрать. Даже соревнования были.

- Допустим, Вы отбомбились по цели. У Вас еще есть этот ваш пулемет. Вы могли добавить очередь от себя, так сказать, от души? Или это запрещалось?

Обязательно добавляли. В основном полеты были ночью. Мы видим, как по нашему самолету идет стрельба. Сразу по нему "тр-р-р" и он замолкает. И не только в этом случае, летчик сбросил бомбы, идем домой по вражеской территории. И он наводит и говорит:

- Вот, смотри.

И из пулемета по скоплению машин. Так что принимал активное участие.

- А не запрещалось это?

Нет. Но Вы правы в том, что пулемет главная защита от истребителей.

Хотя... Ариев Армен, да. Вот случай был интересный, я очень кратко. Стоим на летном поле, вот, Ариев начинает взлет и на него "Мессер" падает. Он резкий разворот обратно, и сел. А "Мессер" атаковать не смог, ушел.

- Откуда начался Ваш боевой путь?

Как 606-й полк сформировался, перелетели в Ватутинки - аэродром...

Мы получили приказ действовать, когда немцы подошли к Юхнову. Но беда в том, что мы перелетели, сели и получили приказ, а технический состав еще по железке двигался. Нам самим пришлось бомбы подвешивать и все остальное. Но мы умели, и, буквально через несколько часов, по готовности, как было приказано, полетели на Юхнов. И начался мой боевой путь.

- Вы вылетели в дневной вылет?

В дневное время, и потеряли пять самолетов. Поэтому буквально через два дня нас перевели на ночное время, и мы стали летать одиночными самолетами.

- За сутки сколько вылетов реально было сделано?

Сначала, первый вылет, один в день. А дальше, через два-три дня стали делать по два вылета. А иногда и три успевали.

- Для Вас какие полеты были проще? Дневные или ночные?

Ночные.

- Это с точки зрения противодействия противника, да?

Совершенно правильно.

- А с точки зрения штурманской работы?

С точки зрения штурманской сложнее конечно ночью. Ориентироваться визуально нельзя. Радио на "Р-5" нет. Освещения на "Р-5" нет, карту посмотреть. Остается точно держать курс

- Бывали ли случаи серьезных блудежек?

Были. Один раз нас подбили. Не под Юхновом, а севернее, и мы на этом самом, на подбитом самолете полетели на восток и заблудились. Заблудились, и посадка, страшный удар. Посадка на поле. Самолет скапотировал. Достали нас крестьяне. Самолет восстановить было уже нельзя, потому что он подбитый, да еще и сломанный.

- При переходе на ночную работу задачи изменились?

Ничего особенного. Немцы подошли к реке Угра. И приказ был остановить немецкие танки Гудериана любой ценой. Задача бомбить по автомашинам, по танкам. Прежде всего, по танкам. Танки противников самый большой вред приносили... И, по живой силе, которая в траншеях была. А "КСы" сбрасывали по домам, потому что известно, немцы из прифронтовой зоны выселяли население. А немцам не давали покоя, дома горели, мороз был очень сильный. Все вылеты примерно одинаковые. Редко бывали дневные на разведку.

- А как ночью Вы обнаруживали колонны с машинами?

Ночью, если еще луна, видно почти так же как и днем.

- Я слышал от фронтовика такое мнение, что "Р-5" - самый лучший ночной бомбардировщик?

Я бы не сказал, что он лучший. Во всяком случае, у него небольшая скорость, небольшая грузоподъемность - пятьсот килограмм...

И я еще раз повторяю, что мы обязаны были точно сбросить на цель. И это было тогда очень трудно. Но надо было, потому что противник вот-вот Москву захватит. Вы знаете, между нами ходили разговоры как там Москва, где Сталин...

- А как Вы считаете, если бы войска узнали, что Сталина в Москве нет, Москва устояла бы?

Было бы очень грустно... Но все равно дрались бы... Вряд ли это решающим образом повлияло бы. В то время "Солдатский вестник" передавал, что даже Сталин у Жукова спросил:

- Скажи откровенно, удержим Москву или нет?

Подумал Жуков и ответил:

- Удержим. Удержим товарищ Сталин.

На чем он основывался? На стойкости советского солдата. Но Сталин для нас большое значение имел. Мы все радовались, что Сталин в Москве. Ну а если бы Сталин уехал, дрались бы конечно здорово, но была бы боль в сердце.

- Про парад 7 ноября Вы, когда услышали?

Позднее, когда он прошел уже. Услышал о нём по радио. Радостно на душе было, друг друга обнимали.

- А про "великий драп" из Москвы в октябре 1941 года слышали?

Был такой великий драп... Начальники некоторые малодушные... Грузили машины, и со своими семьями уезжали. Это было.

- А Вы про это когда узнали?

Позднее конечно.

- У Вас номенклатура бомб на "Р-5" была одна и та же - сотки? Или могли другие подвесить? И чем определялась загрузка.

Что БАО дает. Подвоз был сотки. Это как раз подходило на "Р-5".

- Как Вы оцениваете в период когда летали на "Р-5" действия немецких средств противовоздушной обороны?

Оцениваю так - это страшное дело. Когда мы первый вылет произвели над мостом на реке Угра, нас такая стена огня встретила, а нужно было восемьдесят секунд пролететь на постоянном курсе. Иначе бомбы не попадут в цель. Немецкие "эрликоны" трассирующими снарядами "косили" наши самолёты, создав сплошную стену огня. Пять самолетов не вернулось из двух эскадрилий.

- Потери на тот момент от кого были больше, от истребителей, или от зениток?

В то время от зениток. Не ждали нас истребители, мы внезапно подлетели, облачность была четыреста пятьдесят метров. Нырнешь немножечко, вынырнешь, ведомый здесь - здесь. Значит все в порядке. Вынырнули и тут как раз уже...

- Я имею в виду не конкретно про этот вылет, а за 1941 год вообще?

На "Р-5" - зенитки.

- Маршрут к цели Вам задавали? Или Вы сами разрабатывали?

Задачу ставил штурман полка у карты:

- В этот вылет надо уничтожить вот такую-то цель. Маршрут, пойдете так...

Мы смотрим на карте, принимаем его.

- А какие-нибудь обходы зенитных батарей практиковались?

Нет, ночью не практиковалось. Да и днем почти нет. Почему, потому что днем, во-первых, вылетов было мало, а если брать, к примеру, Сталинградскую битву, так там сам летчик знал, как лучше пройти. Обходы применялись только тогда, когда штаб предупреждал. Например:

- Вот в Гумраке колоссальное скопление зенитной артиллерии, туда не заходите.

- Высоты бомбометания на "Р-5" какие были?

Чтобы бомба не могла повредить самолет, метров триста. Но от облачности зависит.

- В наступление 1942 года Вы тоже летали?

Начало 1942 года отлетались, и полку не на чем стало летать. И еще зимой 1942 года мы на эшелоне полком поехали в Куйбышев.

- На "Р-5" Вы сколько вылетов уже сделали?

Сорок один.

- Кто Вы тогда были по должности?

Тогда я был штурман звена. А вот когда переобучились на "Ил-2", это уже 503-й полк был, сначала назначили адъютантом 2-й эскадрильи, а вскоре, назначили заместителем начальника штаба.

- С момента приезда в Куйбышев расскажите подробней, пожалуйста.

Мы приехали на абсолютно необорудованный аэродром Капустин Яр. Стали строить землянки, траншеи для техников полка. Нам с Капустного Яра было видно колоссальные, эти самые, как назвать, тучи гари. Это горела нефть. Причем горела не в городе, а горела по реке. И Сталинград был в ужасном состоянии.

Самолеты мы получили в Куйбышеве. Там некоторое время переучивались на новый самолет. Ахали, охали, какой хороший самолет. И действительно он замечательный был.

- Но на штурмовиках, штурманам места нет. Вы переучивались на летчика? Или Вы уже не летали больше?

Я потом девять вылетов сделал как в задней кабине за стрелка.

- Это уже после 1943 года, когда двухместные пошли. А штурманов куда дели, при переучивании?

На разные должности перевели. Часть ушла в другие части на повышение. Часть перевели на должности начальника химслужбы, заместителя по вооружению и другие. Разбрелись, люди нужны в войну.

- То есть 606-й полк, фактически прекратил свое существование, был полностью расформирован. И потом на базе этого полка сформировали новый полк, с новым номером. Сколько времени заняло переучивание?

Несколько месяцев.

- Что так долго? С чем это было связано?

Очередь. Все хотели получать новую матчасть - это раз. И, во-вторых, надо же навыки иметь. На "Р-5" и "Ил-2", совсем другое...

- "Ил-2" вы получали одноместные? Или двухместные уже шли?

Одноместные, но все равно стрелки залезали позади летчика с пулеметом. Наши техники - замечательный народ, самостоятельно переделывали...

- А это не запрещалось, например, инженерами с завода?

Если бы запрещалось, то техник сказал бы. И поскольку личного состава не хватало, то в качестве стрелков использовали в том числе и меня. Особенно на разведку. Я ж не новичок. И девять таких вылетов сделал, именно на разведку.

- Заместитель начальника штаба это все-таки большая должность, а Вы летали стрелком? Как к этому начальство относилось?

Такая деятельность приветствовалась. Начальник штаба у меня был замечательный. Майор, а потом подполковник, Мекинян - армянин. Он видел, как я работаю, и доверял мне, лично инструктировал перед вылетом на разведку.

Был такой случай: в плановой таблице написано: Глумов - Федяков. Начальник штаба меня вызывает и говорит:

- Полетишь в следующий вылет.

Я не знаю причины, не знаю в чем дело. Федяков полетел и разбился.

В подбитом самолете они перетянули на нашу территорию, но упали, самолет взорвался. Ведомый заметил, где это произошло, взял автомашину с техниками и поехал на место. Вы представляете, от Федякова один сапог... Вот такое дело...

(Версия: по данным ОБД Мемориал в потерях 503 шап числится экипаж: пилот командир эскадрильи ст. лейтенант Федяков Иван Лаврентьевич, стрелок мл. лейтенант Мамутов Худай-Берген. Катастрофа подбитого самолета 07.09.1943г.

В сборнике "Побратимы Николая Гастелло" Сбор. Сост. А.П.Коваленко. М.1995. Утверждается, что был совершен огненный таран. прим. И Жидова)

Второй особенно тяжелый случай был под Краснодаром. Нас внезапно застали, атаковали аэродром с трех сторон. Завтрак нам привезли на аэродром... Люди столпились у машины. Начали свистеть бомбы, кто побежал, тот насмерть упал. Кто сразу лег, тот остался жив. Подбегаю, мне говорят:

- Сергей, помоги.

Смотрю: у стрелка-радиста, женщины, разворочена вся спина, кровь хлещет... Ну чем я могу помочь. А рядом с ней лежит ее муж, нога оторвана. Столько переживаний...

- Кто у Вас командир полка был?

С самого начала, как в Капустин Яр прилетели, был Калябин - майор. Он после войны приезжал к нам, заходил.

- А 606-го полка?

606-го, Виноградов, полковник. Он в возрасте был. И с нами на переформирование не поехал. Куда он делся, не знаю.

- А он летал?

Полковник Виноградов, нет.

- А Калябин?

Летал. И на боевые летал.

- Было одно время, приказ по ВВС, о том, что командиров полков, дивизии на вылеты выпускать только с личного разрешения соответствующих вышестоящих инстанций?

Был, да. Но... Обходили этот приказ, рвались в бой...

- Особый отдел и замполиты чем у вас занимались?

Чем занимались? Ну, особисты, теоретически, вылавливали несознательных людей... Знал я особиста, но чем занимается, я детально не знал.

А про замполитов я плохого ничего не скажу.

Вот один случай, юмористический, коротко расскажу. Капустин Яр. Стоим на старте, двигатель запущен, прибегает замполит и кричит, потому что двигатель работает:

- Сергей, ты не дрейфь, не волнуйся, в случае чего, мы твоей жене сразу сообщим...

А мне еще двадцать лет, я холостяк был. Вот так он воспитывал.

А вот другой пример. Тоже стоим на старте, взлетает самолет замполита. И вдруг этот самолет загорается. Оказывается, сверху на него спикировал "Мессер", поджег, и "фьють"...

- У вас летающие замполиты были?

Да. Но не все.

- А пренебрежительного отношения к нелетающим замполитам не было?

Я бы сказал, что не было.

- Каковы были взаимоотношения между летным и техническим составом?

Очень хорошие. Когда техники спали, не знаю...

"Ил-2" такой, что его сразу не собьешь. Но незначительные повреждения были. Я сам привез из полета дырку, которая между ног у меня вот так прошла. Очевидно что-то мелкокалиберное...

Так вот, такие мелкие повреждения часто были и без починки нельзя лететь. Закатывают самолет, в палатку, всю ночь работают, и к утру самолет готов. При этом они на другой норме питания были. Мы на пятой норме, а они на технической норме. Конечно, мы иногда им помогали в столовой.

Очень хорошие отношения. У меня техник Свинолупов был. Погиб. Фотография у нас, по-моему, есть. При бомбежке он смертельно был ранен и сказал:

- Ох, до Белоруссии своей я не дойду.

Он умер...

- У вас когда начали приходить заводские двухместные "Илы"?

Двухместные под Сталинградом уже были. Когда окружение было, я помню хорошо, мы с летчиком Еряшевым летали вплоть до Котельникова, через Сталинград, как раз на двуместном "Ил-2".

- С каким вооружением у Вас шли "Ил-2"?

Мощные пушки Ярцева. "23" миллиметровые. Две пушки, "РСы" четыре, бомбы до шести штук, так. Сзади крупнокалиберный пулемет "12,7".

- А с "37" миллиметровыми пушками у вас "Илы" были?

Нет. Были в соседнем полку на истребителях. А у нас не привились они.

- С истребительным прикрытием как было?

В первое время плохо, большущие потери, особенно первый вылет. В первый вылет, по моему, девять самолетов не вернулось. Господство в воздухе принадлежало немцам. Тогда отменили полеты звеном, стали летать парой, задний прикрывает.

- И на штурмовиках тоже парами тоже стали летать?

После начала Сталинграда перешли на пары. Хотя в инструкциях было звено, "сверху" грозились и ругались.

Через несколько дней мы стали взаимодействовать с истребительным полком. Перед каждым, не одиночным, а многочисленным вылетом, мы беседовали с истребителями, и договаривались о деталях полета.

- А вообще часто такое было?

Потом беспрерывно. Каждый раз, т.е. с каждым вылетом. А потом стали создаваться командные пункты на фронте.

- Когда летали на "Р-5", как регистрировались результаты боевых действий? И потом уже когда на "Ил-2"?

Очень строго. Механизм такой: прилетаешь, в штабе докладываешь, где, что сделал. Причем докладывал не летчик, а штурман. Они записывают с наших слов. После чего дают на подпись командиру и отправляют в штаб дивизии.

А вот как было в Сталинграде. Эту миссию возложили на меня, как на заместителя по оперативной части. Я заготовил такую "шпаргалку", прямо на столе написал, на фанере, что бы ни забыть какой-нибудь вопрос, для всех прилетающих летчиков записывал: что, как, чего. По всем вопросам. Командир Калягин, подписывал, отправляли в 206-ю дивизию.

- А про контроль? Летчик заявляет, что он при налете на аэродром расстрелял и отбомбился, уничтожил пять самолетов противника. А как объективно можно было подтвердить, или опровергнуть его слова? К немцам же ведь это, за справкой не придешь?

Разные способы... Ведомые подтверждали. Приходили сообщения от партизан, не нам, а вышестоящим, что прилетали вот такого-то числа, даже иногда номера самолетов указывали. Позднее, когда представители были, они видели или воздушный бой, или еще что-то.

- Какие меры воздействия могли применяться к летчикам за недостоверную информацию о потерях противника? К примеру, в случае вопиющего противоречия показаний летчика и наземных войск.

Бывали такие случаи. У нас старшего лейтенанта Дягтерева судили военным трибуналом. Личный состав собрали и сказали:

- Вот он тогда-то полетел, то-то сделал, то-то... Нарушил то и то...

- По своим по ошибке попадало?

Вот, как раз Дягтерев по своим ударил. Но у нас это был единичный случай.

- А в итоге приговор какой был?

Условно осудили, не помню, на сколько лет, но оставили в полку, в должности ниже. Он был командиром эскадрильи, а значит, его снизили до командира звена.

- Ему что, какое-то количество вылетов надо было сделать, что бы реабилитироваться?

Да. Обязательно.

- Сейчас очень модно писать и рассказывать о штрафных эскадрильях. Вы что-нибудь про это слышали?

Абсолютно ничего.

- В чем заключались обязанности адъютанта эскадрильи?

Обязанности адъютанта эскадрильи заключались в том, чтобы тщательно смотреть за дисциплиной в эскадрильи, чтобы исполнительность была, техническое обслуживание, контакт с БАО. Контроль за строительством укрытий, материальное обеспечение, связь. В том, чтобы летчики полностью все получали.

- А в принципе адъютант эскадрильи мог сделать за год тридцать вылетов?

Теоретически, мог.

- Это было добровольно? Или обязанность?

Рвались все в бой. Реально. Рвались.

- Мы беседовали с бывшим адъютантом эскадрильи, он нам заявил, что у него тридцать вылетов, за что ему после войны вручили орден Красной звезды.

Маловато... Но трудно сказать в каких это условиях было...

- Потом Вы перешли на должность зам. командира полка?

Зам. Командира полка по оперативной работе...

- Когда это было?

Это было через пару месяцев как мы сели в Капустин Яр и вплоть до 1944 года когда я поступил в академию.

- А как тогда осуществлялась поступление в академию?

Начальник штаба подполковник Мекинян в беседе с командиром дивизии полковником Дзусовым из трех кандидатов выбрал меня.

- А каково Ваше отношение к Дзусову? Почему спрашиваю, например, Покрышкин в своих мемуарах его ругает. А что Вы скажите?

Двойственное. Как командир он хороший, требовательный, и в курсе всех деловых, боевых дел. Но в солдатской среде неодобрительно обсуждались его отношения с женщинами...

- Какое основное хорошее качество Вы выделили бы у наших летчиков как штабной работник? И какой недостаток во время войны?

Это вопрос трудный...

Все они хотели участвовать в боях, в вылетах... Товарищество - хорошее качество. Трусости не было, никакой. Но был такой случай. У нас был один командир эскадрильи уже в возрасте, в звание подполковник, ходил с палочкой - нога больная. Он отлынивал от полетов. Летчики говорили, что в плановой таблице его фамилия записана так - "Болитноганемогу".

Но таких больше не было.

- А отрицательные качества? Недостатки?

Ну вот я сказал про одного, с клюкой... Это исключение. Ну еще какие недостатки? Может быть, немножко лишнее говорили, не всегда всем ясно было злопыхательство это или юмор, насмешка. Не всегда было понятно...

- Вы уехали в академию и конец войны застал Вас в академии? Как Вы узнали, что закончилась война?

Я был слушателем в академии. Вернулись из эвакуации из Чкалова, сюда в Монино. В Монино узнал, что кончилась война.

Я в параде участвовал. Казус произошел такой: прохожу с пропуском, один кордон, другой кордон.

- Товарищ! Оружие надо сдать.

Речь шла о кортике. Я говорю:

- Вы меня хотите обидеть? Это мое личное оружие. Давайте старшего.

Старшему подошел и разрешил.

Я был такой радостный, когда знамена немецкие бросали, Сталина видел...

- Вы прошли по Красной площади в составе слушателей?

Нет. Нет. На гостевой трибуне.

Очень переживаю за погибших товарищей. Недавно я последнего однополчанина потерял... Он умер... Я настолько переживаю, что даже написал четверостишье, и если Вы не возражаете?

...Друзья в другой мир отошли.

Щемит тоска и сердце прижимает,

Какое горе, вы ушли!

Беднее мир стал, вас не хватает.

Невольно вспоминаются те дни,

Все силы фронту отдавали,

В бою и жизнь сложить могли,

Победу нашу приближая...

Интервью:

О. Корытов

К. Чиркин

Лит.обработка:И. Жидов
Набор текста:С. Спиридонова


Читайте также

В воздухе, когда в полете переключаю летчика на аэродромную радиостанцию, а мой приемник при этом бездействует. Я его включаю. И кручу - хочу музыку слушаю, хочу что-то такое...

Сейчас музыкальную станцию называют «Маяк». Сейчас это радиостанция для развлечения, а тогда это был ориентир. В наше время,...
Читать дальше

На обратном маршруте нас подкараулил немецкий истребитель. Я не знаю, Ме-110 это был, или «юнкерс» Ю-88 – определить ночью было невозможно. Первая очередь мимо прошла, а со второй очереди у нас самолет загорелся. Мы покинули самолет с парашютами, и потом долго собраться не могли – раскидало всех. Помню, как мы с борттехником...
Читать дальше

Командир полка Бершанская зачитала копию радиограммы, посланной с командного пункта десантников в штаб 4-й воздушной армии: "В районе Бочарного завода скопление противника. Вышлите авиацию для обработки этого района. Сбросьте груз..." - Задание предстоит трудное! - сурово сказала она. И опять замелькали ночи в огне - по 9-10...
Читать дальше

Дернул за кольцо. Нет динамического удара. Я глянул - бог ты мой! - у меня стропы закручены, и купол колбасой вьется. Начал стропами шуровать, работать, чтобы раскрутить. Ничего не получается. Я лечу вниз. Стал кричать, как перед гибелью все люди кричат. Мой крик в пространстве, как писк мышки, наверное. Пробиваю облачность, земля...
Читать дальше

Первый боевой вылет был невероятно удачный. Нам приказали нанести бомбовый удар по немецкому аэродрому близ деревни Кувшиново, недалеко от Медыни, на котором базировались бомбардировщики Ю-87 и Ю-88. Они нас е ждали и когда мы полком по им врезали, то по агентурным данным сожгли 23 самолета! Обалдеть! Вернулись радостные: «Ну все!...
Читать дальше

Перед целью на высоте 3000 метров мы должны были вытянуться в правый пеленг и с пикирования атаковать мост. Первый самолет выходил с левым разворотом и заходил в хвост последнему, замыкая круг. У каждого было подвешено по четыре бомбы. Полбин сказал: "Будем сто раз пикировать. Кто-нибудь да попадет". Хотя, потом, когда я...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты