Архипенко Федор Федорович, Герой Советского Союза, летчик-истребитель

Опубликовано 19 июля 2006 года

26357 0

Данное интервью следует рассматривать только как комментарии к книге "Записки летчика истребителя". Книгу можно прочесть на "Милитере"


- А.Д.На чем начали летать?

В 1936 году я записался в аэроклуб. Я очень хорошо учился, но время было тяжелое, жил впроголодь - буханка хлеба, картошка и сало. Когда учился в 10ом классе, одновременно сдавал экзамены в аэроклубе. Это 1938 год мне, значит, было 17 лет. Приехал майор Сидоров. Слетал со мной. Подхожу к нему: "Разрешите получить замечания". Он меня обнял, поцеловал, говорит: "Сколько ни проверял курсантов, а такой чистоты пилотирования не видел". Я подал документы в авиационное училище и в один из дней получил предписание явиться на станцию Березина без сопровождающих. Знали куда нас везут только старшие группы. Помню, остановились в Киеве и нас повели в ресторан покормить. Сколько я прожил, а такого вкусного борща как в тот раз, никогда не ел. Потом опять сели в поезд и вышли уже в Одессе. Начали нас просеивать сквозь сито. Самое главное было пройти не медицинскую, а мандатную комиссию. Трясли - нет ли родственников за границей, не из раскулаченных ли. Мне повезло - анкета оказалась чистой, и меня зачислили. Попал во вторую эскадрилью, обучавшуюся на И-16, а в третей летали на бипланах И-15. Мне хотелось только на моноплане летать. Я неказистый - хотели перевести в третью, но потом оставили. Правда, потом чуть не исключили из училища. Дело было так, я уже прошел полпрограммы обучения на И-16, и тут всех отправляют прыгать с парашютом. Я отказался, потому что еще с детства решил, что это не для меня. Приглашает меня полковник Литвинов, начальник училища. Я зашел, представился, смотрю - досье мое лежит на столе. Он спрашивает: "Почему отказываешься прыгать?" - Я объяснил, что не признаю этот вид спорта. - "В таком случае мы вас исключим. Что будите делать?" - "Я с математикой в ладах, буду готовиться в Белорусский державный университет". - "Садитесь, товарищ курсант". - Обговорили с ним все. Он смотрит - по теории все пятерки, по пилотированию хорошо. "Ну, можете быть свободны". Так и не отчислили. Закончили училище.

Приехал Тимошенко - тот еще придурок. Его звали "лучший друг авиации". Во-первых, заставлял прыгать с парашютом не только летчиков, но и технический состав якобы на случай войны. Техники седыми становились. Во-вторых, я еще успел младшим лейтенантом выпуститься, а за мной стали выпускать сержантами. В-третьих, когда нас выпустили, пришел приказ и всех кто не прослужил 4 года обязали жить в общежитии, а это значит стричься под нулевку, ну и для женатых это была трагедия. Кто посообразительнее, те для семей снимал дома в деревнях поблизости. Остальные отправляли семьи домой. А в 1940 стали прибывать с летных школ сержанты, а техников из училищ выпускали лейтенантами. Хохма! Подходит сержант, хотя ему за 20, техник ему докладывает: "Товарищ сержант. Самолет к полету готов. Доложил техник-лейтенант Сидоров!"

Прибыл я в полк, где были И-153 "Чайка". Хотя я учился на И-16, но вылетел я на них нормально. Прошел боевую подготовку, подготовку к полетам в ночных условиях. Здесь же я нажил врагов, когда начались учебные стрельбы. Делалось это так: один самолет тянул конус, четыре других, этот конус расстреливали. Тут главное по ведущему самолету не попасть. Причем боекомплект у каждого 60 патронов одного цвета. Многие из тех, с кем я летал, прослужили по 10-12 лет. Так вот я с первого раза попал одной пулей, а другие - по нулям. Потом, за счет техники пилотирования я довел количество попаданий до 15-20 из 60. Стал лучшим снайпером. Вообще, полк был очень сильный - ночью взлетали звеньями! Многие и днем боялись звеньями взлетать.

За три-четыре месяца немцы начали летать над нашей территорией на 6-7000. Утром и вечером. Но только за один день до войны пришла шифровка разрешающая их сбивать. Кроме того, за 10 - 12 дней до войны нам приказали самолеты рассредоточить по границе аэродрома. А то они плоскость в плоскость стояли. Мы вырыли капониры и щели. 22го Июня все были в увольнении. Меня оставили дежурным на КП. В 4 часа я вышел из землянки посмотрел - погода "миллион на миллион". И тут смотрю - группа до 60 самолетов идет с запада. Они отбомбились по нашему аэродрому. Я стоял над землянкой и только пригибался от свистящих осколков, хотя щель была рядом. В этом налете один из бомбардировщиков, или Не-111 или Ю-88 пролетел в 30 метрах от меня. Я увидел, что стрелком радистом летел человек, у которого шевелюра выбивалась из-под шлема - я подумал женщина. И только когда к нас в России появились лохматые, я понял, что ошибся. Во время второго налета я уже сидел в щели. Всего за первый день нас бомбили 4 раза.

Мой первый боевой вылет описан в книге. В нем мой самолет получил 2 пробоины от осколков.

- А.Д. Как часто Вы летали на штурмовку?

После 1941 года на штурмовку наземных целей летали, но мало. В 43 году, когда уничтожали Воронежскую группировку, тут опять приходилось летать на штурмовку немцев. Летели на бреющем и штурмовали колонны. Снег по колено, они бредут, по нам никто не стрелял. Это не война, а мясорубка какая-то.

- А.Д. Ваше мнение о немецких пилотах

Мы когда сопровождали - грудью защищали бомбардировщики или штурмовики, а немцы хитрожопые - в стороне болтались. Они в основном ловили наших зевак из-за солнца, из-за облачности, на посадке.

- А.Д. Ваше мнение о таранах

- Те кто таранил по нескольку раз - это ненормальные. У них крыша поехала. Я один раз думал таранить, так чуть под бомбы не угодил. После этого решил, что это не для меня.

- А.Д. Какой самолет наиболее трудно сбить?

ФВ-189 - это был потрясающий самолет. Сбить его было очень сложно. Подходишь, вот он уже в прицеле, а он раз и под тебя. Очень маневренный. Я несколько раз пытался…
Вообще, самый сложный самолет - бомбардировщик, поскольку стрелки по тебе ведут огонь. Хенкель и Ю-88 - посложнее, Ю-87 - проще. В схватке с Ме-109 тут кто кого, кто хитрее и умнее и на равных. Ведь в 43 году наши самолеты не уступали немецким. А вот в начале И-16 и И-153 не могли догнать бомбардировщик по прямой.

- А.Д. Кого сопровождать тяжелее всего?

Самое страшное - сопровождать штурмовики. На Ил-2 летали смертники. Они сначала сбрасывают бомбы, а потом штурмуют. Подходим к цели - зенитки начинают стрелять. Наша задача не допустить истребителей. Зенитка стреляет по ним, а попадает по нам. А мы же не бронированы!

В 1941ом один раз сопровождали Су-2 на Курск. Штурман на ведущем бомбардировщике оказался очень умным. Он сбрасывал бомбы в левом вираже. Тоже самое проделывали и его ведомые. Таким образом, он не входя в зону огня зенитной артиллерии, добивался довольно точного бомбометания.

- А.Д. Закрывали ли Вы фонарь?

На Як и ЛаГГ-3 я не закрывал фонарь. На ЛаГГ-3 фонарь заедал так, что когда дежуришь, закроешься и без отвертки техника не откроешься - настолько плохое качество.

- А.Д. Рации на самолетах

Рация на ЛАГГ-3 была, но она так трещала, что после того как наушники снял, еще три часа надо было в себя приходить. А уже на "Аэрокобрах" было нормально. Еще только двигатель запустил, а уже с передовой запрос: "10й где ты находишься?"

- А.Д. Разрисовывали ли самолеты?

Самолеты не разрисовывали. У меня был нарисован номер 10 и полосы.

- А.Д. Когда появились авианаводчики?

Авианаводчики появились в 44ом году.

- А.Д. Как получилось, что у Лусто солдатский орден Славы?

Миша был отличный летчик, со мной летел куда угодно, а когда я ему говорю: "Слетай с четвертым на разведку" - у него коленки не совпадают. Дрожит: "С тобой командир куда угодно, а с ними нет". Находились мы на Днепре, когда стали награждать этим орденом. В статуте ордена было разрешение представлять младших лейтенантов. Мои ребята уже немного повоевали, хотя сбитых самолетов у них не было. Я представил их на орден "Славы". Мои летчики получили этот орден, а остальные кинулись, но им не дали и потом уже его не давали летчикам.

- А.Д. Боевые сто грамм

Я один раз вылетел пьяным. Это дикий случай. Чудо, что я остался жив. Дежурим звеном в Большой Даниловке у Харькова Ужеидет наша смена. Все расслабились - полета не будет. Техник подносит мне банку самогонки и лук с хлебом. Ну, я выпил и вдруг ракета - взлетаем на сопровождение Су-2. Я так внимательный, а тут зенитка стреляет - я на нее пикирую. Правду говорят пьяному море по колено! Прилетаю и думаю: "Боже мой! Я же ни разу на зад не посмотрел! Были бы "Шмиты" - съели"! Потом всю войну только вечером боевые сто грамм. Тем кто вылетал вечером давали. Первый раз не выпил - только понюхал это под Киевом в Августе 1941 года. А потом нормально

Я знаю, что Бекашонок, командир третьей эскадрильи, выпивал перед вылетом.

- А.Д. Ка был организован Быт летчиков?

Мы кроме аэродрома ничего не видели. Утром с восходом на аэродром, с закатом - в ближайшую деревню, где тебя ждет брезент поверх соломы. Все! Засыпали нормально. Только под Сталинградом мыши не давали спать. Спали по очереди - один спит, другой палочкой их отгоняет. Урожай собрали, но не обмолотили и вот они расплодились. Полетели мы в Липецк за Яками. Получили самолеты, и я на базаре купил три кошки. Посадил их в кабину и полетел. Промежуточная посадка у нас была в Калаче, который в Воронежской области. Там полк штурмовиков базировался. Прилетели, погода плохая, дальше лететь невозможно. Поставили у самолета охрану, кошек в кабине оставил и мы поехали в столовую. Возвращаемся - нет кошек! Солдат говорит, что штурмовики залезли и забрали. Мы группой пошли к ним. С трудом их отобрали. Чуть до мордобоя дело не дошло! Они их чернилами перекрасили и заявили, что это их! Когда привезли кошек - все обрадовались и мыши перестали донимать.

- А.Д. Вы общались с летчиками из других эскадрилий?

- Нет. Чуть свет привозят на аэродром. Ты - на этой стороне стоянки, я на этой стороне стоянки. Мы не общаемся. Приходим в столовую: ты со своей эскадрильей садишься за свой стол, я за свой. Мы не общались! На КП вызывают, ставят задачу, потом коленкой под задницу, грубо выражаясь, и мы бежим по своим местам. У нас времени даже не было общаться. Мы, кроме самолетов, ничего и аэродромов ничего не видели.

- А.Д. А передача опыта, какие-то конференции?

- Ничего этого не было. Наставления, которые были, они не годились. Я как противника увижу, сразу атакую, сразу стараюсь сбить, а потом выхожу из атаки, и только охраняю молодежь. Они с дрожащими коленками воевали. Заканчивали школу - взлет и посадка. Постепенно втягивались в строй. Я на боевые задания брал только стариков.

- А.Д. Как подтверждались сбитые?

У нас не было фото- кино- пулеметов, так что подтверждение должны были давать наземные войска.

- А.Д. Ваше отношение к "Аэрокобре"

"Аэрокобра" - великолепный самолет. Наши самолеты ЛаГГ-3 и Яки по скорости уже были равны, но рация на "Аэрокобре" была лучше и вооружение. Пушка 37-мм, два крупнокалиберных пулемета, и на плоскостях еще были по 2. С плоскостей я, например, пулеметы снял, а оставшееся оружие соединил на одну гашетку. "Кобра" по своим аэродинамическим качествам и скорости не уступала немецким истребителям.

- А.Д. Почему Вы крылевые пулеметы сняли?

- Они не нужны были. Балласт. Если бы мы на штурмовку ходили, дело другое. А по воздушным целям хватало 37-мм пушки и 2-х крупнокалиберных пулеметов.

- А.Д. Отказы оружия были?

- Нет.

- А.Д. У вас какой был прицел?

- Круг и точка, и все.

- На Аэрокобре был справа писсуар. Я однажды перед вылетом не пописал, решил сделать в воздухе. Сопровождали 6 Ли-2, которые сбрасывали продовольствие оружие и горючее нашим войскам в Корсунь-Шевченковской операции. Так вот ничего не получилось - настолько нервы напряжены.

- А.Д. Кабина "Аэрокобры" попросторней, чем у наших?

- Нормальная кабина. Да и полет обычно в пределах часа. Так что разницы особой нет.

- А.Д. Савин Николай Николаевич прошел войну?

- Прошел. После войны погиб здесь под Кубинкой. Ехал на мотоцикле, и его машина сбила. Хороший летун был…

- А.Д. Сколько вылетов делали в день?

3-4 вылета в день иногда 5, но больше вылетов сделать невозможно. С 43го года все было отработан и летали по плану...

- А.Д. Как вводили молодых летчиков?

Летчики прибывали молодые со школ, они не имели навыков групповой слетанности. Они могли только взлетать и садиться. Поэтому приходилось с ними отрабатывать навыки пилотирования. Молодых в бой я не пускал, пока не оттренерую. Злились на меня и руководство и летчики. Но надо сказать, что на Курской дуге мы завоевали господство в воздухе, и когда подошли к Днепру, противник был слаб. В 1943 году появились локаторы, и нас оповещали откуда идет группа. С 43 года для меня было легко воевать.
По этим причинам, начиная с Днепра, я не потерял ни одного летчика с кем летал.

- А.Д. Трусы были?

Был такой летчик Чугунов. Вылет - он сообщает, что мотор барахлит. Удирал с поля боя. Мне предлагали передать его в трибунал. Но я думал - окрепнет и брал его к себе ведомым, но подлетаем к линии фронта: "Командир, мотор барахлит" и удирал. Хоть расстреливай его. Он бездарно и погиб.
При том можно сейчас откровенно сказать, что войну в воздухе выиграли летчики 1918- 1923 гг рождения. Старшие были только на командных должностях. Летать они боялись

- А.Д. Насколько распространенным было наличие ППЖ в авиации?

ППЖ в авиации были только у начальства.

- А.Д. Оплачивались ли сбитые самолеты?

Оплата за сбитые была - сдавали в Фонд Обороны. Замполит отбирал. Вообще с комиссарами отношение у меня были самые плохие. Они не летали, но считали сея представителями советской власти, а нас рабами. Помню, готовились к Висла-Одерской операции. Взлетели четверкой. Встретили до 30 ФВ-190. Сбил одного, никого не потерял. Вернулись. Второй вылет - сбил одного. Замполит подбегает к самолету, спрашивает: "Сколько?" - показываю - один. Он говорит: "Мало"! Я разозлился: "Лети сам и сбей больше. А драться с 30ю, сбить и всех сохранить это каково"? Назавтра приезжает начальник политотдела дивизии и еще политработники и меня на партячейку: "Как это Вы, член партии, могли сказать своему замполиту: "Лети и сбей больше". Вы унизили замполита. Он же представитель советской власти"! Я говорю: "Я 33 самолета сбил мне с вами разговаривать нечего!" - развернулся и ушел.

Комментарий к странице 34-35

Когда мы в Августе 1941го прилетели под Киев на ЛаГГ-3, то господствовали в воздухе примерно неделю, а потом немцы перебросили на наш участок истребители, и в один из дней мы потеряли 8 самолетов. Летчики ЛаГГ-3 не владели. У немцев потом тоже так было. Ю-87 они владели в совершенстве, однако пересадили их на ФВ-190 и мы стали их сбивать как куропаток, хотя сбросив бомбы он мог вступить в бой как хороший истребитель. Тут главное, что бы боязни не было. Самое страшное - это когда летчики мандражируют. Гибли наши летчики, когда пытались уйти на скорости, а от Ме-109 не уйдешь. Смотришь - не маневрирует... все - сбит. Я истребителей противника не боялся. Я владел своим самолетом в совершенстве. Они меня ни разу не сбили!. Самое страшное - это попасть в зенитный огонь и атаковать бомбардировщик, когда от твоей кабины на 1,5 -2 метра проходят шнуры очередей стрелка.

Осень 41го.Под Киевом. Дежурили Ибрагимов Сергов и я - звено. Вдруг проходят на высоте 1000 метров три Не-111 на Нежин. Я взлетел, развернулся над аэродромом и тут загорелся мотор. Высота 100 метров Самолет я посадил на аэродром, а потом установил мировой рекорд по бегу, поскольку начали рваться патроны и снаряды. Такого драпа дал!

Зимой 41 прикрывали конницу Белова. Вот тут я страшного насмотрелся. Немцы пустили Ме-110. Погода плохая. "Мессер" проходит над головами конников - конь в одну сторону, всадник в другую. Эту страшную картину я наблюдал собственными глазами.

Комментарий к странице 48.

- Вы в Мичуринске облетали несколько самолетов и выбрали себе машину. То есть при нехватке самолетов была возможность выбрать?
- Там на старые машины моторы поставили, подремонтировали, и все. Моторы может со второй или третей перечистки греются, вода кипит - гроб с музыкой. Подбирал себе более или менее надежный.

Комментарий к странице 55

Это было 29 ноября 1942 года. Пошел на стоянку. Видимость - пол аэродрома, снег - по колено. Бежит командир полка: "Звонили Жуков и Василевский. Если я не доложу, что разведал форсировали наши войска Дон или нет, меня расстреляют. Надо лететь" Расчихлили. А как взлететь, если ничего не видно и вокруг этого аэродрома сплошной лес? Кое-как взлетел. Над лесом прошел в 5-7 метрах. Шасси убрал, метров на 40 поднялся. Сейчас бы я и под пистолетом не полетел, а тогда - молодой...

28 февраля 1942. Я летал на Як. Бежит комполка звонил Жуков и Василевский надо разведать в этом квадрате, если не сделаем меня расстреляют. Я полетел. Прошел над лесом прошел на 5-7 метров над лесом. Пересекли Дон. Там еще хуже. Снизились до 10 метров. Прошли - смотрим повозка, они наверное бедные в штаны понакладывали. Пролетел дальше - черные воронки. Бежит - раза, три четыре упал. - 29 декабря меня наградили медалью.

Комментарий к странице 65-66

Орловско-Курская дуга. Эшелонирование было так - до 3000 Яки а с 3000 Ла-5. Это была глупость, поскольку немцы шли по 60-80 самолетов, а мы против них 4-6 самолета. Так что мы эту директиву не выполняли. Мясорубка была страшная на 3-4 тысячи гарь и пыль с земли! У нас же так, пока наземные войска не подтвердят - не засчитывался самолет. Потом кино-фотопулемета не было. Вавиации войнцу выиграли летчики 1918-1923 года, а старперы, извините за выражение, летчики все так разговаривают, когда бой идет мат стоит страшный, старались увильнуть у кого печенка, у кого селезкенка, а вот пацаны, воспитанные в духе патриотизма они своим горбом все отработали. Я в 42 году еще 20 нет а уже командир эскадрилии. Что я мог соображать? Какой у меня был кругозор? Летать я умел - это да. Шпиономания была некоторые вопросы нельзя было обсуждать.

Комментарий к странице 69

- За что меня перевели? Получилось так. Я сколотил эскадрилью, оттренировал, даже добился, что бы они постреляли. Строем полетал с ними в Иваново. Получилось так, что 27й полк, прилетел на три дня раньше, и их уже потрепали немножко. А тут Чупинов, Герой Советского Союза, сел забыв выпустить на "аэрокобре" шасси. Вылез из самолета, подбегает командир полка. Он доложил ему, а командир полка разворачивается, и ему оплеуху. Тот жалобу написал. Что делать? Вот тут и приехал ко мне начальник отдела кадров и говорит, что вот приказ, распишись, Вас переводят в Гвардейский полк. Я говорю: "Не хочу бросать с вою эскадрилью". Он: "Приказ - никуда ты не денешься". А не говорит, что там ЧП. Я говорю: "Тогда если уж такой приказ, то я пойду только со своим самолетом". Инженерно-технический состав, придурки, затеяли: "Надо формуляры переписывать…" А что собьют и формуляр все равно сжигают - это их не интересовало. Позвонили Немцевичу - он разрешил. Чепунов перевели на мое место, а меня на его. Перерулил через аэродром. А тут сразу вылет. Ну, мы слетали и по одному сбили. ,
- Отношения нормальные стали, или все равно?...
- Видишь ли, это человек был особый. Он старше меня на три года, он умел крутиться вокруг голенища. Я с начальством никаких отношений не имел, я выполнял задание и все. А у него на три года ума больше, умел лавировать. Потом стал он штурманом полка. Потом меня зам. командира полка поставили. Он хороший летчик, ничего не скажешь. Ведь 57 самолетов сбил до лета 1944го! Уже после войны он развелся со своей первой женой и женился на дочери командира дивизии Нине Горегляд. Ходили слухи, что он это сделал, что бы получить третью звезду, но мол Сталин сказал "Мне троих триждыгероев хватит".

Комментарий к странице 86

Когда Виктора Королева прихватил аппендицит, прилетел большой туз на По-2 - вышел, весь такой в кожаном реглане. Я спросил: "Далеко ли до госпиталя"? - "30-40 километров". - "У меня товарищ болен, подбросишь"? - "Нет. Я улетаю". Тогда я пистолет вытащил: "Без него никуда не улетишь"! Когда его отправили, то пошли к одной хозяйке перекусить и там я "купил" корову. Это я описываю в книге. Весь корпус меня преследовал подколами про корову. А потом, когда мы перебазировались на эту площадку, ко мне комполка подходит: "Твои летчики в столовую не ходят". Я пошел разбираться. Оказывается, они останавливались у этой кумы. Я туда зашел - сидят мои гвардейцы перед ними две сковороды яичницы, самогон. Поднадоела им летная еда.

Комментарий к странице 129

Мы уже прошли всю Украину и были на Сандомирском плацдарме. Здесь я получил команду слетать в Полтаву. Там поставили мотор на американском самолете-истребителе Р-39 и его надо было перегнать. Я прилетел на транспортном самолете "Магнум".Я был на аэродроме, когда увидел, что на посадку заходит двухкилевой самолет, "Камберра", кажется. Конечно меня заинтересовало, что за самолет. Я подошел. Мотор выключен. Я попросил у летчика посмотреть кабину, и сравнить ее с американской кабиной на истребителе. Потом обошел самолет - ни одной пушки, ни одного пулемета на самолете не было. Потом я уже понял, что это высотный разведчик, который сел на дозаправку. Расспросил я летчика что, да как, хотя по-английски понимал плохо, но он немного говорил по русски. Мне заинтересовала полетная карта. Он дал мне карту. Я смотрю - возле крупных немецких городов красный крути. Я показываю: "Что это за круги"? Он говорит"Промышленные объекты, которые запрещено бомбить".

- А.Д. Вы знаете как погиб Полбин?

Мы базировались в Германии, вместе на одном аэродроме с Полбиным. Он полетел на Бреслау, и там погиб. Это было в начале Февраля 45-го года. Аэродром раскис, туман. Командование требует вылеты на разведку. Я две "Кобры" выпустил. Один истребитель взлетел, но попал в линию высоковольтной передачи, вокруг него кусок проволоки обмотался и он упал, второй не оторвался от земли. Полбин подобрал двух командиров эскадрилий и взлетели. На "Пешке" все же два двигателя. Мы ждем-ждем, один самолет вернулся. Подбежали мы. Печальные говорят - погиб. Они на первом заходе сделали разведку, потом на второй заход он пошел, и его зенитка смахнула. Я почему перед ним преклоняюсь - геройский мужик был. Он иногда говорит: "Дайте мне". И вступал воздушный бой с немецкими бомбардировщиками. Я считаю, что командиры, способные командовать соединениями крупнее полка - это люди-самородки. Это люди особо качества. Надо же организовать все на земле, и в воздухе, слетать, разобраться и подсказать.

- А.Д. Каков был обзор из кабины И-16?

- Отличный обзор. Кто летал на И-16, тот на любом типе самолета полетит. Он немножко был странноват, на взлете…Винт поддувает под одно колесо у него с землей трение меньше, вот его и разворачивало. А так - мечта пилота, высшепилотажная машина. На взлете конечно плохо видно. Но надо ориентир вначале слева от кабины выбрать и на него разбегаться, а то взлетишь под 30-40 градусов к ВПП. Тут все зависело от летчика. Бывали такие: вырулит, газ даст, хвост самолета подымет, глаза нейтрально, ни хрена не видит. В полете маневр - не будешь как по струнке летать.

- А.Д. А фонарь был целлулоидный?

- Да.

- А.Д. Через него хорошо было видно?

- Нормально. Прицел стоял впереди.

- А.Д. Два прицела было?

- Нет, один. Когда "Лавочкины" появились, на них двухрядку поставили. Вместо М-85 Аш-82. Это очень хорошие самолеты по тому времени. В каком плане? Они по своим летно-тактическим данным не уступали немецким самолетам. И самое главное - летчик был защищен при атаке бомбардировщика! Все же двухрядка. Попадание в цилиндр ему было не страшно… На Яках и ЛаГГ-3, чуть одна пулька попадет - ш-ш-ш-ш - все. В этом плане моторы водяного охлаждения хуже. Кроме того, лицо летчика защищено бронестеклом, а само тело и ноги защищены мотором.

- А.Д. Вы старались все-таки стрелка нейтрализовать в первую очередь?

- Я по научному, как учили по инструкции, сбил только один самолет. Это было под Кременчугом в 1941 ом год. А потом я самолеты сбивал с дистанции максимум 50 метров - бил наверняка прицеливаясь просто по самолету. Я без потерь воевал. В полном смысле этого слова. За славой я не гнался, чтобы сбить. Сбил - нормально. В этом плане у меня совсем другие интересы были. Сбить, не дать им прицельно бомбить наши войска. Я так овладел всеми самолетами, на которых летал, что мне истребители ерунда были. Конечно, если глаза нейтрально будут и страх будет, коленки дрожат, и стараться будешь удрать, это уже как куропаток таких снимали. Самое главное - это овладеть своим самолетом и ни дрейфить, а уж если взялся за гуж, не говори, что не дюж. И тут надо смекалку определенную иметь. Прицел выбрать, такой момент - раз, и все!

- А.Д. Насколько ЛаГГ третий оправдывал свою кличку "лакированный, гарантированный гроб"?

- Частично оправдывал. Он конечно тяжелый. Но сделан из фанеры, фанеры и в воздухе плохо горел. А Яки горели отлично, поскольку частично были обтянуты перкалью.

- А.Д. Насколько точное бомбометание со "Штуки".

- Когда 20-30 Ю-87 бомбят по маленькому квадрату, там мало что остается. После них горели танки, ядренать! Реально!

- А.Д. Под каким углом они пикировали?

- Градусов 60, может, 70…

- А.Д. Вы знали, против кого вы воюете?

- Нам неинтересно было, и мы не знали. Мы знали, что есть истребители немецкие, бомбардировщики, а кто там сидит: дьявол, черт или ведьмы - это нас не интересовало. С первого дня войны я понимал, что бить их можно.

Интервью:

Артем Драбкин

Лит. обработка:

Артем Драбкин




Читайте также

Я сближаюсь с замыкающим второй девятки и с короткой дистанции сбиваю "лапотника", горит второй. Пара Капустянского ведет бой с "мессерами", сбивает "месса". С командного пункта передали по радио: "Молодцы, подойдите к нам поближе". Мы шестеркой развернулись, подошли в зону прикрытия и приняли прежний боевой...
Читать дальше

Отстегнул поясной ремень (плечевыми мы не пристегивались). Начал вылезать из кабины, ноги поставил на сиденье, оттолкнулся, высунулся по грудь, и меня обратно засосало. А в кабине дым и огонь, ноги горят, пламя лижет лицо. Второй раз - то же самое. Думаю - конец мне. Вот тут у меня перед глазами промелькнула вся жизнь: где я...
Читать дальше

Я в основном специализировался на разведке - из порядка 200 боевых вылетов, что я совершил на истребителе, 86 - на разведку. Помню, однажды уехали мои товарищи за новой порцией самолетов, а мне дали поручение на разведку со штурмовкой, "свободную охоту". Во время таких вылетов мы жгли автомашины, взрывали склады, корабль один...
Читать дальше

Вообще, Як-9Т с 37-мм пушкой очень тяжелый. Но я на нем в январе 1945-го над Кельцыми двумя снарядами сбил "мессера" (давать очередь больше чем из двух снарядов запрещалось инструкцией). Получилось так. Пошли мы с Колькой на разведку. Я на этом самолете отставал. Он вылезает, я сзади. Потом смотрю: валится на него четверка...
Читать дальше

Меня всегда удивляло, почему так мало было приборов. Даже и после на ЯК-7Б так и не появился авиагоризонт. А у немцев давно стояли эти приборы. Прибор этот пилоту крайне необходим. Вот, к примеру, стояли мы под Артемом, там угольные шахты. Как-то звеном ночью должны были лететь. Мне задание - догнать и пристроиться слева к ведущему....
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты