Миленко Иван Иванович

Опубликовано 21 июля 2006 года

16356 0

Родился я 3-го мая 1918 года в с. Володарском Мариупольского района Донецкой области. В армию призвали в октябре 1938 года Мариупольским горвоенкоматом. До этого успел окончить 7 классов и ФЗУ по специальности «Электропроходчик», работал на заводе «Азовсталь». Попал в 160-ю школу младших авиаспециалистов, которая находилась в Приволжском ВО, в г. Куйбышев, где сейчас автозавод «Жигули».
В 1939 году присвоили звание сержанта и направили в 64-ю отдельную авиаэскадрилью механиком по обслуживанию самолета Р-5. За период прохождения службы в этой части повышен в звании до старшины, избирался секретарем комсомольской организации. В 1940 году готовился к демобилизации, но нас задержали, мы чувствовали, что в мире пахнет грозой.
Наша эскадрилья находилась в военном городке г. Вольск ст. Причернавская пос. Шихины. Обслуживала центральный химполигон Советской Армии.
В 1941 году, находясь в лагере, по радио услышал выступление В.М. Молотова, который объявил, что началась война, что немцы вероломно нарушили договор, напали на нашу страну, бомбят наши города и села. Призвал народ к спокойствию и заверил, что победа будет за нами. История доказала справедливость этих слов.
Началась подготовка к отправке на фронт, на базе нашей эскадрильи в Багай - Барановке была сформирована 273-й истребительный авиаполк. Я был зачислен авиамехаником на самолет Як-1 командира звена Голикова. Эти самолеты были новые, летный состав облетывал, тех состав изучал правила обслуживания. Была напряженная обстановка, но тем не менее наш полк уже 3-го августа 1941 года вел боевые действия в составе 4-й Резервной авиагруппы ЮЗФ, которая подчинялась Главному Командованию Красной Армии. В группу входили наш 273 иап, командир майор Ровнин, 120-й [я так понимаю бап - М.Ж.] Пе-2. командир подполковник Егоров. 44-й штурмовой полк Ил-2, командир полковник Комаров. Каждый полк выполнял задачи в зависимости от обстановки. Наш полк время менял позиции. Помнится: Полтава, Конотоп, Богодухов, Лебедино, совхоз Гарбузы, Белый Колодезь, Михайловка, Зверево, Ворошиловград, Великий Бурлук.
Вскоре меня назначили ответственным секретарем комсомольского бюро, присвоили звание политрука.
Запомнились отдельные эпизоды боевых действий на фронте. Полку присвоили звание 31-й гвардейский иап. Или когда подбили командира эскадрильи капитана Силина, сел он на территории, занятой врагом. Другой его товарищ - командир эскадрильи старший лейтенант Соланик под обстрелом сдаится, забирает своего товарища. Спас ему жизнь. Это при том, что в самолете Як-1 одному летчику тесно! За что был награжден Орденом Боевого Красного Знамени. Это при том, что когда наши войска отступали награждали мало.
Другой памятный эпизод, за что наш полк называли «братья-славяне». За то, что летчик Васильев после боя сел на вынужденную посадку на пахотную землю, самолет скапотировал, перевернулся вверх колесами. Летчика придавило, прибежали колхозники, чтобы помочь. Он начал просить: «Братья славяне выручайте!». Колхозники подкопали его и спасли ему жизнь. С тех пор всех, кто был из полка называли славянами.
Еще один памятный случай: летчик подбит, сел на вынужденную на вражеской территории, бежал, скрывался, ночью пробрался к своим, зашел в одно село. Зашел во двор, а когда узнал, что во дворе немцы, он лег рядом с коровой в темноте. И лежал - немцы ходили по своим надобностям и не заметили его. Когда вышла хозяйка, он ее тихо позвал и попросил хлеба и ушел. Через неделю прибыл в свой полк, когда его уже не ждали. Мы были все рады и восхищались его подвигом.
Зимний период 1941-42 г на фронте был относительно затишным, особенно для авиации. Наш полк был расквартирован в селе Великий Бурук, вели полеты в интересах разведки.
Но в мае месяце 1942 года начались большие бои под Харьковом, наши войска наступали, вели сильные бои. В одном из воздушных боев капитан Евстратов получил ранение в шею, но благодаря силе воле сумел посадить самолет на свой аэродром и умер в самолете.
Была большая статья во фронтовой газете. Мне поручили организовать похороны с участием школьников, граждан. Похоронили, школу назвали его именем. Но не запомнил какое было село, или Богдановка или Борщевка.
В те дни наши летчики выполняли по 5-7 вылетов в день. Но немецкие войска с Изюм - Барвенковского направления прорвали фронт и двинулись в направлении Воронежа. Пришлось в спешном порядке отступать, так как наш полевой аэродром уже обстреливался из немецких танков. Летный состав улетел на самолетах бреющим полетом. Технический персонал неисправный Як-1 поджег и опрокинул в кувет. Ценное оборудование, особенно боеприпасы погрузили на автомашины и уехали. Пунктом сбором была станица Канаш за Доном. Мне поручили на полуторке забрать штабные документы и доставить в пункт сбора.
Запомнился мне и день - 7 июля 1942 года, не буду описывать все перипетии эвакуации под непрерывной бомбежкой юнкерсов. Поток беженцев - смешались военные и гражданские. На реке Дон переправа разбита. Я на машине двинулся вдоль реки на юг, достиг станицы Вешенской. Только переехал мост, как налетели девять юнкерсов и разбомбили переправу. В том числе и дом Шолохова. Но я задачу выполнил - доставил документы.
Наш полк тем временем использовали в разведывательных целях, базировались на поле скошенного хлеба.
После чего полк перебросили в Сталинград, на центральный аэродром, где стояли самолеты Пе-2. Каждый выполнял задание командования 8-й воздушной армии.
В моей военной службе произошли изменения в октябре [1942-го года], когда нас 100 человек пароходом из Сталинграда отправили в Саратов. Оттуда в Москву в распоряжение Политуправления Красной Армии. Вскоре нас направили в воздушно - десантные войска, которые формировались в районе станции Тетково Ивановской области. Я был направлен в 214-ю Воздушно десантную бригаду инструктором политотдела. Позже на базе 89-й и 214-й бригады организовали 1-ю воздушно-десантную гвардейскую дивизию. Тогда я стал заместителем командира отдельной роты автоматчиков по политчасти 13-го воздушно-десантного полка. Все для меня было новое. Пришлось совершать прыжки с парашютом днем и ночью. С самолета, аэростата, планера. Учили ходить ночью, руководствуясь только азимутом.
В декабре 1942 года нашу дивизию направили на Северо-Западный фронт под руководство генерала Казанкина А.Ф.Участвовали в боевых действиях под Старой Руссой, Демянском, р. Ловать. Очень тяжелый участок фронта - леса, болота, снега, бездорожье. Служба в десантных войсках - это особый период моей службы.
В июле месяце [1943-го года] нас до 100 человек вызвали в штаб дивизии и разъяснили, что мы отправляемся в тыл в летную школу, потому что промышленность выпускает очень много самолетов, а летного состава в связи с убылью на фронте не хватает.
И после медкомиссии мы очутились в школе первоначального обучения летчиков, которая находилась на ст. Канаш, деревня Климово Чувашской АССР. Практически сразу мы приступили к обучению и полетам на УТ-2. Условия для жизни были плохие и мы поскорей старались попасть на фронт.
Надо отметить, что с нашей группой отдельно была группа из 6 человек - это были дети Микояна, Ворошилова, Щербаково, Молотова. У них были другие условия - получше.
Закончили мы обучение в мае 1944 года. Комиссия дала оценку, мы уже летали самостоятельно, но не на боевых самолетах.
Наш выпуск направили на Кавказ, в г. Тбилиси, а конкретней в летную школу, которая находилась в военном городке Навтлус. Через некоторое время по желанию некоторых оставили учится на истребителей, а некоторых - на бомбардировщики. Нас бомбардировщиков направили в Кировобад Азербайджанской ССР. Летали на самолетах СБ, Бостон, Пе-2. Перед самым выпуском я заболел язвой желудка - результат жары и употребления воды, которая течет по арыкам. Лечился, дважды проходил окружную медкомиссию в г. Тбилиси и в итоге запретили летать на скоростных и высотных самолетах. Так я стал начальником парашютно - десантной службы полка. В мои обязанности входило выполнение двух прыжков с курсантами - выпускниками. Вместе с курсантами прыгал и я. Имею 60 прыжков с парашютом. Кроме прыжков с курсантами изучали действия экипажа в экстремальных условиях. Когда до земли близко, парашют не успеет раскрыться, тогда надо действовать методом срыва. Подняться, в кабине выдвинуть парашют за борт самолета, дернуть кольцо, струей воздуха парашют раскроется и вытащит члена экипажа. Летчик должен прыгать таким Макаром на левую сторону, а штурман - на левую, стрелок радист в люк внизу самолета.
Когда передали по радио 9-го мая о том, что закончилась война, ликование народа нельзя описать. В августе 1946 года началось сокращение личного состава училища имени Хользунова и за штат ушло 173 офицера, в том числе и я.
Так закончилась моя служба в Красной Армии. Демобилизовался в звании гвардии старшего лейтенанта, приехал на родину в Мариуполь.
Гражданская жизнь началась тяжело - работы то хватает, а жилья нет. Но тем не менее меня приняли на работу инструктором Молотовского РК КПУ. Потом учеба в Сталинской областной партшколе, по окончании работал завотделом райкома горкома, секретарем райкома. Потом на хозяйственной работе, окончил металлургический технику.
Избирался депутатом райсовета, горсовета. Последняя моя работа - около 30 лет начальник бюро завода «Тяжмаш». Ушел на пенсию в 1990 году.
Я награжден орденом Отечественной войны, Богдана Хмельницкого, медалью «За боевые заслуги».
Сейчас я дома, старость берет свое. Материально обеспечен, морально - унижен...

Интервью:

М.А. Жирохов

Лит. обработка:

М.А. Жирохов




Читайте также

В общем, пролетел он, но я даже сообразить не успел, как он почти сразу заходит второй раз. Смотрю, летит в нашем направлении, и понимаю, что отбежать уже не успею… Впереди меня стояли два Яка, от его очередей они загорелись, и на меня бомбы летят… Это же секундное дело, но для меня время словно остановилось. Видел всё это как в...
Читать дальше

Взметнулось пламя, в воздух полетели где крыло, где колесо.… Тут налетевшие самолеты открыли пулеметный огонь. Щель рядом. Спрыгнули в нее. Лежу, чувствую, что на мне еще кто-то лежит, и странная мысль: «Если что, может, его не прострелят насквозь…»

Читать дальше

Когда мы выпускали Токарева в воздух, Гармаш с улыбкой посмотрел на меня: «Что ты волнуешься? Все в порядке - мы же все проверили. Все хорошо». Токарев слетал, вернулся. Сказал: «Отличная машина. Все хорошо». И так началась моя служба.

Читать дальше

Время на ремонт у каждого самолета было разное. В полку неисправных машин было много. Иногда ремонтировали, иногда восстанавливали. Но все-таки основная работа заключалась даже не в починке, а в замене матчасти, у которой постоянно ресурс заканчивался, и мы меняли детали. Каждый день идет какая-то замена. Но с другой стороны,...
Читать дальше

А наше командование докладывает: в таком-то полку не вернулся с задания  такой-то самолет. Или летчики видели его, как он погиб, или, что, не  знаю, но, короче говоря, так там о нем доложили. А там говорят: «Как он  не вернулся? Он нам немца привез». И потом он нам об этом рассказывал,  как это с ним было. Он сбивает...
Читать дальше

Помню, что когда мы выскочили с самолета, то не знали, куда нам и  бежать. Ведь мы не знали того, где находились окопы, где можно  спрятаться было. Пока присмотрелись, первую бомбу немцы бросили. Меня  тогда осколком ранило. Эта рана до сих пор у меня заметна. Отлежались. А  бомба недалеко от нашего самолета...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты