Прокофьева Вера Александровна

Опубликовано 12 мая 2012 года

4947 0

Я родилась 10 июня 1923 года в с. Ивашково Ростовского района Ярославской области. Отец до коллективизации работал в магазине в Ярославле, а затем участвовал в раскулачивании наших зажиточных сельчан, тогда местные кулаки сильно сопротивлялись созданию колхоза. Они постоянно создавали препятствия в работе присланных из Ярославля представителей власти, подговаривали сельчан оставаться единоличниками, так что при коллективизации было много сложностей и даже произошло несколько убийств. В итоге активисты все трудности преодолели, и отец стал бригадиром в колхозе, а мама у меня была простой колхозницей. В то же время, моя мама была очень красивой женщиной и ее в селе все уважали, она была добрым и отзывчивым человеком. Дом, где я жила, был раньше помещичьим домом. Дело в том, что во время Гражданской войны местные помещики сбежали, а моя бабушка по материнской линии работала в этом доме служанкой, так что она осталась на хозяйстве. Моя бабушка имела большой вес в Ивашково, потому что она являлась знахаркой и лечила всю округу. Так что к нам всегда приходило много народу. Сам же дом был построен на больших валунах, в стенах имелись огромные по тем временам оконные рамы, которые украшали красивые витражи. Что немаловажно, рядом был вырыт колодец. Большой придомовой двор отец передал колхозу, и там стояло 11 лошадей. И в целом место было очень красивое, особенно летом, когда расцветал ухоженный сад.

Надо сказать, что до коллективизации люди в селе бедствовали, но после образования колхоза ситуация радикально изменилась – к нам пришли два молодых человека из города, один из них стал председателем, а второй счетоводом. И им удалось за короткий срок восстановить разрушенное в ходе неурядиц хозяйство и одеть всех колхозников. У нас было пять прудов, в которых водилась крупная рыба, так они организовали ее вылов, улов возили в город, где его продавали, а на вырученные деньги всех одевали и помогали при покупке мыло и прочих хозяйственных вещей. И вскоре в Ивашково все было в ажуре.

В семь лет я пошла в школу, окончила 7 классов, после чего в 1938-м году поступила в Ярославскую фельдшерско-акушерскую школу, которую окончила в 1940-м и стала медсестрой. Во время занятий я обратила внимание на то, что в нашем учебном заведении большое внимание уделяли военному делу, мы занимались по нескольку часов каждую неделю.

Перед окончанием фельдшерско-акушерской школы мне выдали направление на работу в инфекционную больницу, но я не хотела там работать, меня больше привлекала хирургия. Затем для нас организовали выпускной, и в ходе торжественной части мероприятия объявили, что желающие могут в облздравотделе изменить свое направление. На следующий же день я отправилась в отдел, и встретила здесь Голосова Алексея Александровича, прекрасного хирурга, как говорится, врача от Бога, в будущем заслуженного врача РСФСР, он мне помог получить направление в областную хирургическую больницу. Здесь я начала ассистировать Голосову, он уже до войны делал много операций, даже ездил в Москву и несколько раз брал меня с собой. Вскоре определилась моя специальность – мне больше удавалось не помощь врачу в ходе операции, а работа наркотизатором, потому что я всегда очень удачно давала оперируемому наркоз, и он никогда не начинал просыпаться в ходе операции, а после наркоза чувствовал себя хорошо. В то время, когда не было операций, я занималась с больными лечебной гимнастикой по специальной методике, которую разработал Голосов. Кстати, Алексей Александрович был действительно выдающимся врачом-новатором, при его активном участии в Ярославле была организована областная станция переливания крови.

- Как вы узнали о начале войны?

- На городской площади напротив Ярославского драматического театра им. Ф. Г. Волкова стоял радиорупор, я как раз возвращалась со смены, и вдруг вижу, что к 12 часам на площади собралась уйма народу, раньше я столько людей даже на митингах не видела. Сошла с трамвая, и тут по радио объявляют о том, что началась война. На следующий день я сразу же пошла в военкомат и добровольно ушла на фронт.

Вся моя военная биография была неразрывно связана с городом Ярославлем и госпиталями для тяжелораненых. Сначала меня определили в передвижной эвакогоспиталь № 3019, который находился в г. Ярославле. В 1943-м году меня направили в Харьков в госпиталь для тяжелораненых № 3620, но здесь мне не довелось долго проработать. Дело в том, что в Ярославль вернулся врач Николай Иванович Назаренко, с которым мы много работали еще до начала войны. Его назначили начальником госпиталя для тяжелораненых № 5675, и он попросил, чтобы меня к нему направили старшей медсестрой, Николаю Ивановичу очень нравилось, как я работаю. В этом госпитале я прослужила до конца войны.

В чем заключались мои обязанности? Работала медсестрой, постоянно делала перевязки раненным. Тогда у нас еще не было пенициллина, поэтому тяжелые раны обрабатывали свинцовой водой, или Aqua Plumbi. Сутки работаешь, утром сразу не уйдешь, нужно каждому пациенту в отделении измерить температуру. А ведь раненых в госпитале единовременно лежало человек 250-300, были заняты не только палаты, но и коридоры, и даже на лестницах устанавливали койки. Так что освобождаешься в лучшем случае часов в 12 дня, побыла немного дома, только поспала несколько часов, а на следующий день опять на смену. Кроме того, довелось частенько работать в санитарных поездах по сопровождению раненых. Мы забирали их в полевых госпиталях или сборных пунктах. Первоначально смотрели карточки, но у нас были тяжелораненые, и потом как-то перестали обращать внимание на записи, а больше занимались самими тяжелоранеными. К примеру, в карточке три слова: «ранение в живот», а у него все туловище покрыто калом. Тут уж не до внимательного изучения карточек. А в целом мы лечили ранения в живот, грудную клетку и голову. Когда везли их в поездах с фронта, то всех раненых надо регулярно кормить, они лежачие, поэтому оправляются под себя, нужно выносить судна и постоянно делать перевязки. Летом еще ничего, а зимой было страшно холодно, и работать становилось очень трудно. Ведь из поезда в Ярославле мы всех раненых везли на трамвае, автомобилей не было, санитаров-мужчин тоже не имелось, так что таскали раненых на носилках мы, девчонки. Особенно тяжело становилось их транспортировать зимой, когда раненые были в одежде, в шинелях и шапках. Работа трудная, но что делать, надо ее выполнять.

В моем отделении было три врача, и две медсестры, которые работали через сутки. Еще несколько больничных санитарок. А всех раненых нужно кормить. Причем у многих пациентов, особенно танкистов, были страшные ожоговые ранения, все лицо и руки в ожогах. Кормили их с ложечки, к счастью, к нам ходили местные дети, и помогали нам кормить и ухаживать за тяжелыми ранеными, потому что одна медсестра просто не успевала всюду. Ведь мне в первую очередь нужно сделать уколы камфоры и морфия. Кроме того, еще перевязывать необходимо по нескольку раз в день, особенно раненых в живот, иначе начнется заражение. К примеру, что такое ранение в живот? Через задний проход пациент не оправляется, просто не может, поэтому выведена специальная кишка, через которую он и оправляется прямо на живот. И все это надо убрать и наложить новую повязку. А кожа вся в мацерации, там уже и кожи-то нет. Ежедневно удаляли по бутылке гноя, у многих постоянно держится высокая температура. Это были очень тяжелые больные, но нам удавалось многих из них не только вылечить, но и поставить на ноги.

Хорошо помню, как мы ежедневно выносили мешки использованных бинтов и ваты. И всегда перевязочного материала хватало, мы ничего не перестирывали, ведь малейшая грязь могла вызвать инфекцию. Кроме того, мы регулярно мыли раненых. Они все были лежачие, но каждую неделю их нужно мыть. В нашей больнице были сделаны специальные ванны для мытья. Каждого раненого несли туда на носилках, мыли и относили обратно в палату.

Как вели себя пациенты? По разному, приходилось и сложно. К примеру, делаем операцию, раненому нужно отнять обе ноги, а он матом ругает хирурга, кричит ему, мол, тебе только отнять. А ведь нельзя оставлять ноги, уже развилась гангрена, если не ампутировать, то все, человек умрет. И вот под этим матом хирург делает операцию. Но мы работали очень дружно, и всегда поддерживали друг друга, ведь врачам особенно доставалось.

- Как кормили в госпитале?

- Раненых кормили прекрасно, а нас – как придется, но никто не жаловался. И всю зарплату мы решили отдавать в Фонд обороны, ведь зачем нам деньги, нас кормили и одевали как военнослужащих. Кроме того, я была донором крови, в нашем госпитале сдавали кровь и санитарочки, и мы, медсестры.

- Под бомбежки попадали?

- Да, особенно нелегко пришлось в 1941-1943 годах, когда город часто подвергался бомбардировкам, наиболее сильные из бомбежек произошли в июне 1943 года. А в 1942 году недалеко от госпиталя упала мощная бомба,  так взрывной волной выбило дверь в ту палату, где я находилась, после чего поднятой бомбой землей меня сильно ранило. Я получила ранение головы, позвоночника, и мелкие осколки впились пальцы на правой руке. Вскоре на руке началась гангрена, и ее хотели ампутировать, но тут вмешался Алексей Александрович Голосов, который наш госпиталь как хирург эвакогоспиталей Ярославской области, и тем самым мне руку спас. Надо признаться, что у нас ампутации проводили довольно часто, потому что квалифицированные хирурги были отправлены на фронт, а в эвакогоспиталях большинство врачей были терапевтами, прошедшими краткосрочные курсы переподготовки. После ранения я с травмой позвоночника лежала три месяца  в специальной кровати. Потом попала на улице под еще одну бомбежку, и получила ранение левого глаза, его тоже хотели удалить, даже дали направление на операцию. Но здесь меня спас учитель из фельдшерско-акушерской школы, его мобилизовали и направили на работу в госпиталь. И он изменил направление, удалил из раны гной, вынул осколок и тем самым спас мне глаз.

- Замполит в госпитале имелся?

- Да, был. Нормальный человек, он постоянно вел с ранеными беседы, а с нами проводил политзанятия, рассказывал, что происходит на фронте.

- Какие-то необычные методики использовались для лечения тяжелобольных?

- Я не очень хотела рассказывать, но раз спрашиваешь, то скажу. Когда я была маленькая и жила в деревне, однажды неподалеку от меня внезапно появилась большая шаровая молния, и опалила нас с братом. После этого случая старики в деревне говорили, что от молнии может идти какая-то энергия. Хотите верьте, хотите нет, но если я перевязывала раненого, то у него боль исчезала. И многие раненые постоянно просили, чтобы только я их перевязывала. Ну, а я в свою очередь старалась лечить руками. Не знаю, видимо, чутье какое-то было. Приведу пример. Как-то у раненого была непроходимость шесть раз, ранение в живот, боли невыносимые, поэтому он решил покончить жизнь самоубийством. Я  дежурила ночью. И вдруг как будто что-то меня потянуло в ту палату, где он лежал. Только я открыла дверь, как струя крови хлынула мне в лицо – раненый умудрился перерезать себе горло. Но я быстро перевязала рану на горле и спасла ему жизнь. Трахеотомическую трубку ему потом вставили, и он остался жив, а затем ему стало лучше, и в итоге он выжил и поправился.

- Раненые в вашем госпитале умирали?

- Конечно, ведь многие из ранений были смертельны. Умирали они тихо. Таких случаев было очень много. Особенно опасны были ранения в живот. Но и от ранений в голову часто умирали. Для того, чтобы лечение было успешным, возле раненых необходимо постоянно сидеть, следить за их состоянием, в этом нам очень помогали местные люди. Раненые же бредят, не понимают ничего, постоянно без сознания, могут вставать с постели, а это для них очень опасно. И здесь наши добровольные помощники их удерживали, а в случае чего вызывали медсестру или врача

- Как вы встретили 9 мая 1945 года?

- По радио объявили о Победе, мы все целовались, обнимались и плакали. В тот день организовали первый за всю войну торжественный обед и вечер.

После окончания войны меня направили старшей медсестрой в физиотерапевтическое отделение Ярославского госпиталя для инвалидов Великой Отечественной войны, который возглавлял Алексей Александрович Голосов. Мы возвращали в строй воинов, потерявших трудоспособность. Здесь нас, несмотря на послевоенный голод, хорошо кормили, а мы отдавали все силы восстановлению раненых солдат и офицеров.

Потом я переехала в Крым, работала главной медсестрой в санатории в пгт. Партенит. Помогала людям, лечила их. Сейчас же нахожусь на пенсии.

Интервью и лит.обработка:Юрий Трифонов


Читайте также

В Сталинграде, когда мы стояли на Мамаевом кургане, я познакомилась со своим будущим мужем. Он тоже зенитчик. Наши полки рядом стояли друг с другом, поэтому мы там и познакомились. Потом нас разбросало по стране, но мы переписывались с ним. После того как закончилась война, он на Дальнем Востоке был, там с японцами воевал. А замуж...
Читать дальше

Я Вам расскажу о своем третьем, последнем рейсе из Киева. Это было 18 сентября, а на следующий день Киев сдали. На станции Киев-Петровка нам загрузили раненых моряков и население, без медикаментов. Только переехали железнодорожный мост, не успели доехать до Дарницы, и минут через пятнадцать мост взорвали. Поехали дальше,...
Читать дальше

И тут командарм набрал по телефону нашего комдива: полковника Владимира Евсеевича Сорокина. Тот рапортует, что танки давят, мы не можем их остановить. Шумилов ответил, что надо держаться, чтобы прикрыть отступление всей армии. Мы оборонялись до последнего. Почти все наши солдаты и командиры погибло в окопах. Мы не убежали....
Читать дальше

Уходя немцы согнали жителей города в сарай, закрыли и подожгли. Но сарай успели потушить, оставшихся в живых расстреливали тут же. В воротах сарая лежал замученный старик. Ему через горло и рот просунули толстую веревку... Так он и лежал, запрокинув голову вверх с открытым ртом... Эта страшная картина меня и бойцов потрясла....
Читать дальше

Перевозка раненых - очень тяжелое занятие для девушки. В специально переоборудованных и утепленных грузовиках-полуторках на кронштейнах в три яруса устанавливали шесть носилок с тяжелоранеными бойцами, еще пятеро легкораненых размещались на складной скамейке. Тяжелораненых заворачивали в специальные меховые или стеганые...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты