Кощеев Леонид Степанович

Опубликовано 25 сентября 2007 года

16405 0

Бровцин Александр Викторович (далее по тексту Б.А.В.) - Скажите и назовите, как Вас зовут, когда и где Вы родились.

Леонид Степанович Кощеев (далее по тексту К.Л.С.) - Вятич я. Истинный. Кощеев Леонид Степанович. Все вятичи. Вятичи - семеро одного не боятся. Мы долго собираемся - быстро едем. Хотел я в авиацию до войны, и после войны. Но летаешь - так уж летай. А переквалифицироваться трудно очень. Поэтому меня сразу взяли в минометную часть. Ну, сначала подучили немного.

Б.А.В. - А расскажите про учебу поподробнее, что из учебы запомнилось?

К.Л.С. - Ну, я хотел быть летчиком, после окончания школы. Мало было таких, более-менее грамотных. Считалось десять классов -это… Для фронта это - наводящий номер. А, в основном то, брали из деревни. Мне запомнилось, эпизод, как раз под Москвой было, уже не в моготу было мне, физически не в моготу. Уже искать и копать могилы, некогда, всех своих уложишь. Но эта яма. В ней еще шевелились. Еще живые. Вот так было. И Сталинград еще. Еще шевелились в яме. А других ям мы не заготавливали. Чтобы выкопать яму, подготовка нужна соответствующая. Вот эта мне запомнилась штука. Потом ездил под Сталинград посмотреть, как там. По три человека на полк оставалось. В полку по три, четыре, пять человек - а так то три тысячи! А шли, что, прямо шли под колеса, под немчуру. Лучше погибнуть от пули, чем вот так. Шли, они спереди и подготовка была. Ну, в общем, не боялись. Пули летают. Летит пуля, но не все ведь пули в тебя! Вот так вот. Вставай, да пошли дальше. Но это, редко бывают моменты…В общем, когда заткнули эти ямы, столько было людей…Неприятно это. Я сейчас думаю, может быть, эти ямы то и сыграли роль. Мы брали масштабом, по счету, количеством мы брали. Не честно. Потому, что техники мало было. Что сорокопятки. Один возьмет ее - вот тебе и пушка. Это ужас. В училище еще учили: «Вперед», да «Вперед».

Б.А.В. - А какое это училище было и где?

К.Л.С. - Рядышком, Глазов.

Б.А.В. - Пехотное, да?

К.Л.С. - Нет, минометное. А так, учили так строго, потому что война ведь. У нас тогда автоматов то было мало. Не сравнишь с их оружием. Но мы ничего, не очень то терялись. Нас учили сначала вперед, бегом! А у них чего, автоматы. А бегом метров четыреста-пятьсот. А у нас чего? Ничего. Не было у нас тогда автоматов то.

Б.А.В. - А я как понял, Вы в каком году, в сорок первом начали воевать?

К.Л.С. - Да, в сорок первом. Брали в сорок первом. Уже нас брали.

Б.А.В. - А, сколько Вам, семнадцать было или девятнадцать?

К.Л.С. - Семнадцать было.

Б.А.В. - Восемнадцать, да?

К.Л.С. - Да. Семнадцать. Но, я говорил. Что мой возраст - не помеха. Как я говорил, в основном то брали этих, колхозников. Первые они шли. Все «Ура, ура, ура»! Немцы, они физически сильнее. А немцев пытались, в основном, ночью брать. Они изнеженные были. А нежность - это враг на войне. Человека жалко убивать то - а куда денешься. Помню, наши получили приказ, надо было переднюю пехоту у них положить. Вот. И это должно быть в три утра - в три тридцать. И что получилось: мы идем вперед, кричим «Ура»! А у них пехоты то нет. Потом оказалось, что они за десять минут сняли все. И мы опять в окопах, в окопчике лежали. Мы помахали им вслед. Это хитрость, конечно. Думали, что они в окопах сидят. А они ушли. Потом уже стали разведку высылать.

Кощеев Олег Геннадьевич (далее по тексту К.О.Г) - Леонид Степанович, а где это было?

К.Л.С. - Это было под Волоколамском. Оно же тогда так получилось, а потом научились, что надо проверять разведкой.

Б.А.В. - А Вы тогда уже на минометах воевали или в пехоте?

К.Л.С. - На минометах я, позднее это было.

Б.А.В. - Это какая-то стрелковая дивизия была?

К.Л.С. - Это позднее было. Но это все была война ближнего боя. Потом уже стали маневренность проявлять. В общем, войну изучали мы очень медленно и туповато. Но это уже все забывается. Это все, все должно запомниться, не должно забываться.

А еще до войны изучали нас и наши укрепления. Приезжали всякие генералы под предлогом курсантов, под другими. Ну, в общем, изучали. А во время войны уже знали всю природу… Ну, в общем, много ошибок наделали. Потом по-другому стали воевать уже.

Б.А.В. - А Вас ранило там, в пехоте?

К.Л.С. - Да. Там. Три раза. Да. Война то когда началась, я был вожатым, пионервожатым. Мы махали им руками, а на фронт шли эшелоны. Улыбались. А! Шапками забросаем! А не тут то было. А потом уже, все-таки, научились. Русские долго запрягают…

К.О.Г. - Леонид Степанович. В начале войны Вы были пионервожатым. А пошли на войну как: добровольцем или призвали?

К.Л.С. - Как? Призвали. Нет. Добровольцем тогда сразу шли. Добровольцем это когда возраст. А тут возраст неподходящий. Шестнадцать - семнадцать лет. Набоялись, конечно. Все говорили: боялись, боялись, а потом перестали бояться.

Б.А.В. - А почему, Леонид Степанович? Почему перестали бояться?

К.Л.С. - А уже изучили немножечко, стали изучать.

Б.А.В. - А чему научились и из-за чего перестали бояться? Можете рассказать, чему научились? Конкретно.

К.Л.С. - Конкретно. Научились, самое главное понять. Многие уже несколько раз под огнем, то есть опыт. Окопы рыть, собирали, смотрели у них. У них в каждой фляге шнапс, шоколад. Это приманка хорошая. Мы старались. Когда добежим - шоколад там. Это смешно говорить, но сейчас нечего стесняться. Все-таки потихоньку, помаленьку стали уже ученые в какой то степени. С середины войны. Про эту войну не перескажешь все.

Б.А.В. - Ну, а скажите, как Вы в госпитале лежали, когда ранены были?

К.Л.С. - Два раза я.

Б.А.В. - Расскажите. Легкие ранения оба раза?

К.Л.С. - Да. На них уже все. Они сейчас, сколько то перегнет…День, два. А я сколько раз - все болит, болит. Все тревожат старые раны - уже, сколько лет прошло.

Б.А.В. - Расскажите, как Вы в минометную часть попали, и что это за часть была?

К.Л.С. - Минометная часть? Там уже была договоренность, на переднем крае ждали нас. Привезли сразу на передовую.

Б.А.В. - А вот это была 89-ая танковая бригада, да?

К.Л.С. - Да, Богданова.

Б.А.В. - А командовал ею Богданов?

К.Л.С. - Да, он, непосредственно.

Б.А.В. - Девятый танковый корпус, да? И там был полк в этой бригаде или батальон минометов?

К.Л.С. - Бригада была из трех батальонов. Да.

Б.А.В. - А минометы Ваши, сто двадцати миллиметровые, Вы говорили?

К.Л.С. - А и так приходилось, и так. Потом, тяжеловатые они, восьмидесяти двух миллиметровые. Мы минометы, мы же все на плечах, все на плечах.

Б.А.В. -Так это восьмидесяти двух миллиметровые были?

К.Л.С. - Да, и те и те. Разобьет одно, тащишь к другому. В общем, приходилось и то и другое.

Б.А.В. - То есть, и те и другие были у Вас?

К.Л.С. - Конечно, конечно.

Б.А.В. - А кем Вы в расчете были, наводчиком?

К.Л.С. - Наводчиком был.

Б.А.В. - Все время?

К.Л.С. - Нет, ой! Иногда ведь по расчету дунут - так некем командовать то. Там соберут из разных, из этих, отделение или… В общем, брали и так, и так.

Б.А.В. - Сколько человек во время стрельбы находилось у миномета?

К.Л.С. - Так. Заряжающий. Так. Мина доходит, взрывается и летит. Потом уже находят, засекают. Численность выстрелов какая? Два-три раза стрельнешь - смотришь, уже обратно мины летят. Надо опять менять, и меняешь позицию. Это мина - самая ненадежная. Много очень погибало, потому что сидишь, летит - раз! И не знаешь, откуда.

Б.А.В. -А как выбирали цели для миномета?

К.Л.С. - Вилками. Вперед, назад, в средину. Все.

Б.А.В. - А всегда было видно по разрывам? Близко всегда находилось?

К.Л.С. - Так ведь выбираешь цель то такую, чтобы видно было. Чем ближе - тем лучше.

Б.А.В. - Как маскировали позицию минометов?

К.Л.С. - Смотря, где находились, если у леса, то, вообще, к лесу всегда старались. В лесу всегда найдешь, чем. Успевали.

Б.А.В. - А как позицию для миномета готовили, опишите, пожалуйста?

К.Л.С. - А как позиция. Каждый раз старались, закапывались.

Б.А.В. - А окоп, сколько глубиной копали?

К.Л.С. - Метр восемьдесят глубиной. А потом, на себя огонь вызывали часто. Они же идут, а сдавать нельзя, позиции то.

Б.А.В. - Если Вы говорили, что очень быстро засекали, то запасные позиции готовили? Чтобы можно было туда перейти быстро?

К.Л.С. - Это было.

Б.А.В. - А сколько таких позиций было? Две, три?

К.Л.С. - Минометных? Сколько было то? Один ряд. Позиций четыре - пять.

Б.А.В. - В смысле четыре - пять минометов, да?

К.Л.С. - Да. Все мины израсходуешь - и бежишь быстрее. Ну, чтобы не обстреляли тебя. Вот так. Все время были в напряжении. Утомлялись. Сильно. А отдыхать то нельзя.

Б.А.В. - А Вы можете вспомнить о самом удачном бое на минометах и самом неудачном бое?

К.Л.С. - Самое главное, когда работаешь на минометах, знать, запас то какой.

Б.А.В. - А сколько, обычно, боекомплект на минометах был мин?

К.Л.С. - Отделение ведь. Все всегда на спине. Брали один лоток.

Б.А.В. - Один, да? В нем две, четыре мины?

К.Л.С. - Я вот сразу и не вспомню… Шесть.

Б.А.В. - Шесть штук, да?

К.Л.С. - Шесть, да. Сразу то и не вспомнишь. Ну и бывает так, что выкопаешь окоп - и место поменяешь. С умом воевать то надо.

Б.А.В. - Леонид Степанович, а что значит с умом воевать на минометах?

К.Л.С. - А если обратно мину не получил, ответа нет…

Б.А.В. - Значит, с умом воюешь, да?

К.Л.С. - Правильно.

Б.А.В. - А как с умом правильно выбрать позицию, чтобы тебя быстро не засекли?

К.Л.С. - А что. На Волге научились. Минометчики засядут где-то в середине горы - и попробуй его оттуда вышиби. А выбор - тут кто как. А в основном лазили кверху и смотрели где.

Б.А.В. - Стреляли ли Вы из минометов по немецким танкам?

К.Л.С. - Чего из восьмидесяти миллиметрового то. А вот раз рядом стояли «Катюши», они по танкам стреляли. Их использовали.

Б.А.В. - По танкам стреляли?

К.Л.С. - Да. Идут танки. Целая армия. Что-то надо делать. Защищать надо. А еще авиация. Если уж летит самолет, то радуемся. Это на Курщине.

Б.А.В. - Это Вы уже про Курскую Дугу рассказываете? Третья танковая армия, да?

К.Л.С. - Она сидела в засаде. И когда наступали на Курск - Сталин вмешался: «Что вы там топчитесь на одном месте»? И нам приказ дали, в общем, не задерживаться. А быстрее - больше потерь. Вот. А с потерями мы не считались.

Б.А.В. - Леонид Степанович, расскажите, пожалуйста, про сильные и слабые стороны ваших минометов. Вот, что Вам нравилось в них, а что не нравилось.

К.Л.С. - Организованность.

Б.А.В. - Нравилась?

К.Л.С. - Да. И самое главное - точность. Организованность была у немцев хорошая. Они готовились. Они ведь в Африке еще готовились, воевали.

Б.А.В. - Нет, а у Ваших то минометов?

К.Л.С. - А у нас слабые были.

Б.А.В. - Ваши были точные минометы, точно стреляли?

К.Л.С. - Так, смотря, кто стреляет.

Б.А.В. - Ну, Вы точно стреляли?

К.Л.С. - Признаться, выстрелишь двенадцать раз - и не знаешь: Куда попал? Проходили методом нащупывания. Что сделаешь!

Б.А.В. - А командир взвода, командир роты разве не корректировал, не давал указания?

К.Л.С. - Специально - нет.

Б.А.В. - Но у Вас был же командир взвода, командир роты?

К.Л.С. - Были. Специально нет.

Б.А.В. - Но они же наблюдали, сообщали, наверное, нет?

К.Л.С. - Ну да. С горы было.

Б.А.В. - А Вы использовали трофейные немецкие минометы? Я вот читал, что некоторые использовали.

К.Л.С. - Мы использовали мины их.

Б.А.В. - Да, да. У них восемьдесят один миллиметр был.

К.Л.С. - Да. Так что. Потом уж не стали мы бояться. Не стали… А сейчас, где сейчас тренируемся то? Комсомола нет, пионеров нет. Негде. Попробуй сейчас перевоспитать. Перевоспитать труднее, чем воспитать… Водка помогает. Выдавали только перед наступлением. А наступление пройдет…

К.О.Г. - А Вам выдавали по сто грамм или у Вас во фляжках у самих где-то было?

К.Л.С. - Выдавали. А потом это все мгновенно. Какая-то позиция и бегут туда. И от позиции ничего не остается. А потом привыкаешь. Пятьдесят граммов, так чего.

К.О.Г. - Леонид Степанович, про командиров Вы говорили. А что, командиры частенько были пьяными?

К.Л.С. - Было тоже. Потому что стоишь под огнем. Риск. Средины не бывает часто.

Б.А.В. - Какие чувства Вы испытывали в боевой обстановке?

К.Л.С. - Какие чувства - все вперед. Страшно. Если вооружен, то…

Б.А.В. - Страза не было?

К.Л.С. - Меньше страха. Вот. Все не прочувствуешь. Но Москву не забыть.

Б.А.В. - Битву под Москвой, да?

К.Л.С. - Да.

Б.А.В. - А чем она особенным отличается? Для Вас.

К.Л.С. - То, что там покойник на покойнике стоял. Вот видишь…

Б.А.В. - Леонид Степанович, вот Вы говорили что были братанья ?

К.Л.С. - Попытки.

Б.А.В. - Расскажите об этом поподробнее. Как это происходило ? В чем это выражалось ? Огонь прекращали, да?

К.Л.С. - Да, огонь прекращали.

Б.А.В. - А в окопы друг к другу ходили?

К.Л.С. - Где-то на средине, между нейтральной полосой встречались, переговаривались. Чисто переговаривались.

К.О.Г. - Леонид Степанович, а как на это комиссары смотрели, или они об этом не знали, об этих вещах?

К.Л.С. - Они сами с нами попадали туда. Знали. Комиссары то и командиры разные бывали. Бывали те, которые и в окопах то не сидели. А бывали, те, кто с фронта. Таким - уважение.

К.О.Г. - А если не с фронта прибывал?

К.Л.С. - Салага, еще.

Б.А.В. -Как Вы относились к замполитам и комиссарам на войне?

К.Л.С. - Ну а чего, ведь они преданные были. А вообще, нормально.

Б.А.В. - А они, замполиты, комиссары у Вас в роте, во взводе часть появлялись?

К.Л.С. - Смотря, какая интенсивность действий. Если там недалеко, то нет. А если к бою, близко, то ходили. Чаще ходили, подстегнуть. Командиры приходили. Личным примером. Пример, конечно, он и есть пример.

Б.А.В. - А кто чаще приходил - командиры или комиссары? Вот во время боя, во время обстрела.

К.Л.С. - А что, лежишь, наклоняешься.

Б.А.В. - И не видно, да?

К.Л.С. - Да. Так получается. Иногда поругается, подойдет. Что посоветует. Что-то скажет. Опытный.

К.О.Г. - То есть старые, старослужащие учили молодежь, пытались как-то уберечь?

К.Л.С. - Да. Много очень погибало. Много очень.

Б.А.В. - Каково ваше мнение о союзниках в той войне?

К.Л.С. - А чего, они не чувствовали войны то, не чувствовали. Вот летчики были. У них все, столовая с собой. Никакой войны нет. Защита была. Просто воевали. Ну а мы чего? Мы вятские. Но, научились потом воевать, научились.

Б.А.В. - Что Вы думаете о наших, попавших в плен к немцам?

К.Л.С. - О чем Вы? О Власове что ли?

Б.А.В. - Но там ведь не только власовцы были.

К.Л.С. - Не только власовцы. Приходили Бендеры. Все зависит, какая обстановка.

Б.А.В. - Расскажите об этом. Вот к власовцам как относились?

К.Л.С. - Многие даже не знали. Потом уже. Посмотришь, в одежде маскировочной такой. Смотришь - не наш, перебежчик. А Власов то, сам то он очень умный был.

Б.А.В. - Вам на фронте они не попадались, да?

К.Л.С. - Нет, были.

Б.А.В. - Ну и как к ним относились? В плен их брали или на месте расстреливали?

К.Л.С. - Нет. Зачем? Мы же бьем по своим.

Б.А.В. - Что запомнилось из встреч с нашими русскими людьми, вот в тех местах, где освобождали?

К.Л.С. - Они хорошо очень нас встречали. Они носили даже поесть. Но жителей то осталось мало. А партизаны вот - те молодцы!

Б.А.В. - А как Вы помните, какое у них отношение к немцам было? Вот у тех, кто там, в оккупации жил.

К.Л.С. - Разные, ведь, люди то. Одни кричали от радости, когда мы пришли. Другие молчали.

Б.А.В. - Как Вас встречали на Родине после войны?

К.Л.С. - А что, рады были. Пели. Пели что-нибудь такое.

К.О.Г. - Леонид Степанович. Начали Вы воевать под Москвой. А дальше, где Вы были? Сталинград?

К.Л.С. - Да.

К.О.Г. - Курская дуга?

К.Л.С. - Да.

К.О.Г. - А куда еще? Куда-то дальше может на Запад? Где еще воевали?

К.Л.С. - Наступали все мы. Настроение было победоносное. Кричали: «За океан»! Настрой то был такой! Танки уже были в ходу.

Б.А.В. - А в Румынии, в Австрии Вы воевали?

К.Л.С. - А там были раздробленные части.

Б.А.В. - Но Вы за границей были?

К.Л.С. - А как! Там же и закончил войну.

К.О.Г. - А закончили войну где?

К.Л.С. - В Польше. В городе Чентцхов.

К.О.Г. - А как узнали о победе? Как встретили, как узнали, кто сообщил?

К.Л.С. - Помню, стоял шум, стрельба, в основном. Обрадовались. Война кончилась.

Б.А.В. - Из минометов стреляли?

К.Л.С. - Жалко было снарядов.

К.О.Г. - А Вам кто сказал о победе?

К.Л.С. - Санинструктор. Они больно были у нас проворные. А, которые в бою остались. Еще не верили. Не верили в это никак.

К.О.Г. - Вот Вы говорили, что были в Польше. А где еще?

К.Л.С. - Сейчас вспомню. В Польше. Были не только на юге, но и на Кавказе. Но там легче было. У моря. Лучше припоминается.

Б.А.В. - Из встреч с поляками Вам что запомнилось? Какое отношение поляков к нам было?

К.Л.С. - Да мы жили мирно, так-то. Но они хорошо нас встречали. Хорошо. Патоки приготовили. Из патоки у них мед был такой. Они там сразу перестали сопротивляться. Бесполезно было. Самое главное - перевес был. Сила была.

Б.А.В. - То есть, Вы никаких враждебных действий с их стороны не замечали?

К.Л.С. - Все равно все понимали, что войне скоро конец.

Б.А.В. - Как Вам период сразу после войны запомнился? Вас мучили фронтовые воспоминания, Вам не хотелось вернуться обратно на войну?

К.Л.С. - Ой, нет.

Б.А.В. - А сны про войну снились?

К.Л.С. - Ой! И сейчас снятся. Не хочется воевать.

К.О.Г. - А до Германии дошли?

К.Л.С. - Нет, мы застряли. Там, в Германии, вся Россия была, вся армия русская. Сам Гитлер, говорят, минут пять стоял и кричал: «Откуда у них такие танки и самолеты, столько людей? Откуда они их берут»?

Б.А.В. - Как Вы помните, Вам легко дался переход от военной жизни к мирной? Быстро нашли работу?

К.Л.С. - Я ведь десять классов не закончил. Некогда было. Но устроился быстро. А страну то надо защищать. Какая бы не была страна - она одна. Любой боец, в этих, в окопах. Разговор всегда был один: «Братцы, не подкачать»! А так, некогда было рассуждать то. Американцы подстегивали нас. А нам хотелось первыми войти. Показать им. Не мы, так они.

К.О.Г. - Чувствовалась ли помощь союзников в материальном плане: машины, продовольствие? Поступало ли к вам чего-либо?

К.Л.С. - Ну, они хорошо одевались, питались.

Б.А.В. - А к вам то это попадало? Обмундирование, еда, что у вас из союзнического было на фронте?

К.Л.С. - Американская тушенка.

Б.А.В. - Консервы?

К.Л.С. - Да, тушенка.

Б.А.В. - А, хорошая?

К.Л.С. - Нормальная.

Б.А.В. - Леонид Степанович, на фронте обувь Вы какую носили: ботинки с обмотками или сапоги?

К.Л.С. - Всякую. У немцев обувь хорошая, но взъем у них узкий. Я сам примерял, кожаная. Хорошие немецкие сапоги.

Б.А.В. - Не налезли?

К.Л.С. - Нет.

Б.А.В. - А с высоты Вашего фронтового опыта, что было лучше: ботинки с обмотками или сапоги для пехотинца?

К.Л.С. - Так все зависит от того, какая погода.

Б.А.В. - А когда ботинки лучше, чем сапоги?

К.Л.С. - В походе.

Б.А.В. - А чем они лучше?

К.Л.С. - Меньше с ними возни.

Б.А.В. - Может, с сапогами меньше возни?

К.Л.С. - Нет.

К.О.Г. - Леонид Степанович, а переходы длинные запомнились?

К.Л.С. - Да. Переход - это страшная штука. Вся война - это переходы. Мы победили только потому, что устраивали переходы. Наши командиры смотрят - а тут целая армия. А у нас пехота перебежала с фронта на фронт и все.

Б.А.В. - А самое большое, сколько проходили в день? Сколько могли пройти?

К.Л.С. - Скорость семь километров.

Б.А.В. - Семь километров? В час?

К.Л.С. - Да.

Б.А.В. - Это ведь очень быстро. А за сутки, сколько могли пройти - сорок, тридцать километров?

К.Л.С. - А за раз проходили километров пятнадцать с амуницией.

Б.А.В. - Леонид Степанович, а как минометы перевозили? Разбирали их и на себе несли? Или были повозки?

К.Л.С. - Были повозки такие. Две лошади и телега.

К.О.Г. - А до Прибалтики не добирались?

К.Л.С. - Перебрасывали.

К.О.Г. - В самой Прибалтике были?

К.Л.С. - Стояли. Таллиннский мешок ликвидировали.

К.О.Г. - Как относились к вам в Прибалтике?

К.Л.С. - А чего мы, так мирно ездили…

К.О.Г. - Спасибо, Леонид Степанович.

 

15 августа 2007 г.

г. Киров

Интервью: Бровцин О.В. и Кощеев О.Г.
Лит.обработка:
Кощеев О.Г.


Читайте также

Не успела машина загрузиться, как увидели, что вдоль просеки к нам приближаются три вражеских бомбардировщика. Никто не испытывал беспокойства, потому что была хорошая видимость и отчетливо видны красные кресты на крышах палаток.

Читать дальше

Это был один из тяжелых боев на Курской дуге, и во время него у меня пропала связь. Причем, бой был настолько тяжелый и напряженный, что я до сих пор отлично помню свое ощущение, что к концу дня я был бы рад, если бы меня ранило или убило... Ну, просто настолько уже были напряжены нервы, к тому же стояла сильная жара, питания нет......
Читать дальше

На плацдарме было тяжело, вспоминаю такой эпизод: во всей траншее остался один, кончились патроны, лишь одна противотанковая граната была в моем распоряжении, немцы идут в атаку, так что последнюю гранату я бросил в бежавших немцев, когда они подошли до 30 метров. Повезло, граната была мгновенного разрыва, враг отступил, а...
Читать дальше

Мне он нравился, хорошая штука. Я не знаю, какая цель была, нас с пехотой ... Едем, едем, спешились, даёшь артподготовочку-то из мин. Пехота побежала, и мы за ней с миномётами. Их бросать не будешь, нам кто даст вторые-то миномёты? В населённый пункт мы уже последними приходили, если уж прорвут оборону. Потому что артподготовка в...
Читать дальше

Наша задача состояла в том, чтобы определить населенные пункты по маршруту движения для организации ночлега и размещения боевой техники и лошадей. Нам был выдан сухой паек на сутки. Найдя подходящий район, мы ожидали прибытия полка. Прошел день, второй, третий… Есть нечего. Так мы стали нахлебниками хуторян. При этом...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты