Волковой Александр Петрович

Опубликовано 11 ноября 2012 года

6702 0

Я родился 22 октября 1924 года в селе Булганак (ныне – Кольчугино) Симферопольского района Крымской АССР. Родители мои были крестьянами. Нельзя сказать, что мы являлись бедняками, нашу семью можно отнести к середнякам. Вот богачами никогда не были. В хозяйстве имелась коровка, парочка свинюшек, куры, различная домашняя птица и кролики. Лошадка до коллективизации была, затем ее передали в колхоз, а когда перед войной перешли из села в город Симферополь, и папа начал строиться, то снова понадобилась лошадка и мы ее под расписку забрали в колхозе.

До войны я окончил семь классов, и поступил в Одесское морское училище. Отучился там два года, как раз в июне 1941-го года мы, будущие моряки, отправились на парусном корабле «Товарищ» в сторону Стамбула с дружеским визитом. Проходили практику, только увидели какие-то башни в проливе Дарданеллы, и тут узнали о начале Великой Отечественной войны. Сразу же повернули назад, потому что нам по радио сообщили о том, что Германия напала на Советский Союз.

Всех, кто учился, распустили по домам. Я приехал в Симферополь, где жили мои родители. В армию меня не взяли по малолетству. Дальше – оккупация. Мы встали утром 3 ноября 1941-го года, а немцы уже шастали по Симферополю. Любили яички, млеко. В первый же день пошли кормиться по домам. В полицаи никто, Слава Богу, из наших знакомых не пошел.

В начале октября 1943-го года я ушел в партизаны. В Симферополе были подпольщики, у меня один товарищ входил в эту группу, и он меня связал с проводником, который проводил добровольцев в лес. Стал рядовым бойцом 19-го партизанского отряда I-й партизанской бригады Северного соединения. Обучили меня партизанскому делу, и стал бойцом-разведчиком, сначала мне дали длинную винтовку Мосина образца 1891 года, еще царского времени. Нам в лесу было тяжело с ней, когда идешь, она постоянно цеплялась за ветки. Но потом вскорости, когда у нас появился лесной аэродром, многих, в том числе и меня, перевооружили, у меня был автомат ППШ с дисками на 71 патрон.

Мой первый бой произошел на Феодосийском шоссе, мы там часто засады делали. Когда шли немецкие машины, останавливали их, водителей и охрану ликвидировали, из кузовов что надо забирали, в том числе немецкое оружие, не брезговали им.

Потом пошли большие прочесы, Северному соединению пришлось очень тяжело, мы были и голодные, и холодные, у меня даже обуви никакой не было. Постоянно меняли расположение отряда, каждый строил себе шалаш на ночь, выкладывал посередке небольшой каменный очаг, чтобы костерчик можно было развести. Ночью грелись от нагретых камней, зимой ведь и ночью холодно, и днем тоже. К счастью, во время прочесов наш отряд больших потерь не понес, убитых было не так много, как в других партизанских подразделениях.

В апреле 1944-го года началось освобождение территории Крыма. Когда к Симферополю приближались наши танки, мы вышли им навстречу на дорогу, и тут у нас получился маленький конфуз. Дело в том,  что партизаны были одеты, кто во что горазд, кто в немецкую форму, кто в румынское обмундирование. А наши танкисты посмотрели через бинокль, им показалось, что это идут немцы и румыны, и по нам сделали несколько выстрелов. Два партизана были тяжело ранены. После войны за службу в партизанском отряде я получил Орден Красной Звезды.

Городской симферопольский военкомат зачислил меня рядовым стрелком в 1372-й стрелковый полк 417-й Сивашской стрелковой дивизии. После небольшого обучения мы пошли под Сапун-гору, участвовал в штурме немецких позиций, там получил очень тяжелое ранение.  7 мая 1944-го года во время атаки рядом со мной разорвалась мина, очень близко от меня. Мы тогда начали штурм, немецкий огонь был очень сильный, и нам приказали залечь. Перед нами находились окопы первой линии обороны противника, я лежал в одном из них на боку, передо мной был командир взвода, его убило насмерть, а меня тяжело ранило. Как записано в медицинской справке, я получил «касательное осколочное ранение мягких тканей правой височной области, слепое осколочное ранение левого плеча с нарушением целостности плечевой кости и слепое осколочное ранение левого предплечья с нарушением целостности локтевой кости». Находился на излечении в госпитале № 2434 в г. Сочи Краснодарского края. И в октябре 1944-го года меня признали годным к нестроевой службе. Отправили на Донбасс, работал чертежником, у меня к этому способности были со школы еще, хотя одна рука не работала.

Пробовали отправлять на стройку, но там я не смог трудиться из-за ранений. 9 мая 1945-го года встретил с огромной радостью, наконец-то врага разбили. После окончания Великой Отечественной войны переехал в Симферополь, работал на различных заводах, затем стал трудиться на Симферопольском заводе продовольственного машиностроения им. Валериана Владимировича Куйбышева. Был награжден орденом Трудового Красного Знамени.

Интервью и лит.обработка:Ю. Трифонов


Читайте также

Через некоторое время пришёл секретарь суда и стал зачитывать приговор. Оказалось, что из 37 человек по нашему процессу, 26 были приговорены к смертной казни через расстрел, а остальные к разным срокам. Причём мне помимо смертной казни ещё и срок присудили – 25 лет. За то, что я принимал участие в подрыве устоев румынского...
Читать дальше

У меня сначала была винтовка, спрятанная моим дядей, который тоже вышел из окружения. Мы с моей женой с одной деревни. Уже близко знали друг друга. В отряд ушел. Хотелось встретиться. Надо на свидание сходить. Километров 15-20. Надо же какой-то предлог найти. Командир отряда - Короленко тогда был. Говорю: "Мне надо в деревню,...
Читать дальше

Я глаза открываю, а вокруг немцы, длинным рядом стоят!.. Винтовки на нас направили, гогочут и улыбаются - «Иван! Гутен морген! Хенде хох! Ауфштейн! Ком! Шнель!». Это было настолько ошеломительно, странно и страшно, и казалось таким неправдоподобным! Не может быть!...

Читать дальше

И вдруг из объятого пламенем дома вышла моя бабушка Бейла-Рохл, вся в огне , и пошла прямо на немцев. Крики и смех: - Смотрите на горящую ведьму! а она, очень медленно, шаг за шагом, приближалась к ним. Никто не стрелял. И тут, господин гебитскомиссар Эррэн, правой рукой выхватил "парабеллум" из открытой кобуры и выстрелил в...
Читать дальше

Любой дух сопротивления истреблялся на корню. Каждый день, когда мы приходили на место работы, нас беспощадно избивали прикладами и дубинками, пинали сапогами. Тех, кто падал и не мог подняться, стреляли на месте. Трупы товарищей назад в лагерь нам нести не разрешали, их зарывали на месте, немцы только переписывали номер...
Читать дальше

С утра находились за приемником, напряжение сильное. Ведь среди сотен звуков, писков, музыки, помех, необходимо услышать свой позывной, связаться с ним, принять и передать радиограмму, и все это проделать максимально быстро, чтобы твоего далекого товарища-радиста не запеленговали немцы, иначе - беда. Необходимо было мгновенно...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты