Бондарь Михаил Михайлович

Опубликовано 13 июля 2006 года

28094 0

Ранним утром 28 апреля меня и капитана В. Н. Макова вызвал к себе командир 79-го стрелкового корпуса генерал-майор С. Н. Переверткин. Его командный пункт располагался в северной части Берлина (район Моабит) в подвале старинного особняка. Кроме командира в помещении находились начальник политотдела корпуса полковник И. С. Крылов, начальник штаба корпуса полковник А. И. Летунов и другие офицеры штаба. Генерал Переверткин сказал нам: "Вы назначаетесь командирами штурмовых групп коммунистов-добровольцев, на которые возлагается задача - вместе с другими штурмовыми группами проникнуть к Рейхстагу и установить на нем Красные Знамена". Пожелав успеха, генерал отпустил нас. В нашу группу вошли коммунисты и комсомольцы 1955-го и 1957-го истребительно-противотанковых артиллерийских полков 40-й отдельной истребительно-противотанковой артиллерийской бригады, 86-й тяжелой гаубично-артиллерийской бригады и радисты с рацией из нашего корпусного 977-го отдельного батальона связи. Всего в группе было около 20-25 человек. Проверив экипировку и вооружение, а доложил командиру корпуса о готовности группы. Не теряя времени, мы выступили к передовой линии. Перед нами лежал разрушенный город, местами бушевали очаги пожаров. Воздух был наполнен копотью, пахло гарью, улицы и переулки перекрыты баррикадами из металлических ежей, железобетонных балок, камня, бочек, мешков с песком. Всюду слышалась стрельба. Мы начали продвигаться по правой стороне Биркенштрассе - кратчайшему пути к намеченной цепи. Вскоре попали под огонь просочившейся в наш тыл диверсионно-разведывательной группы противника, которая обстреляла нас из дома, превратив его в узел сопротивления. Группа залегла среди развалин. В разведку был послан Казанцев, который знал немецкий. Через полчаса он доложил, что до двадцати гитлеровцев с двумя пулеметами и фаустпатронами засели там и держат под огнем всю улицу, но к дому есть скрытый подход слева.

Под прикрытием огня сковывающей группы И. М. Лядова мы выскочили на тротуар, ползком преодолели улицу и вышли в переулок. Из него скрытно подошли к дому, забросали гитлеровцев гранатами и с криком "ура" атаковали их. Короткая схватка закончилась нашей победой, засевшие в доме фашисты были уничтожены.

Часа через полтора показались развалины одного из берлинских вокзалов, где проходила линия фронта. Здесь отчетливее слышалась перестрелка. На улицах рвались снаряды и мины. За вокзал сражались воины 380-го стрелкового полка под командованием майоа В. Д. Шаталина. В дальнем углу находился наблюдательный пункт командира 1-го стрелкового батальона старшего лейтенанта К. Я. Самсонова. На вопрос, в чем причина задержки, Самсонов сообщил, что у противника на этом участке очень много огневых средств. Кроме того, перед батальоном была еще и река. Самсонов решил подождать артиллерию, минометы, танки и под покровом ночной темноты продолжить наступление.

Вскоре мы совместно с другими подразделениями 380-го стрелкового полка достигли берегов Шпрее. Но огонь гитлеровцев был настолько сильным, что форсировать реку не удалось. Ночью мы неоднократно в разных местах пытались переправиться, но безуспешно. Противник огрызался всеми огневыми средствами. В реке и на ее берегах рвались снаряды и мины. Враг организовал оборону непосредственно по берегу, понастроив доты и дзоты и превратив "дом Гиммлера" и здание "Кроль Опера" в сильные узлы сопротивления.

Примерно в середине ночи взрыв большой силы потряс воздух. В небо взлетел огненный столб, в реку и на ее берега посыпались камни, куски металла, обломки дерева. Когда дым рассеялся, мы увидели, что средняя часть моста "Мольтке", около которого мы находились, накренилась, провисла в воду и осела на полуразрушенные опоры. Короткими перебежками бойцы стали приближаться к мосту. Наша группа наступала в общей массе подразделений батальона К. Я. Самсонова. Было темно, но все освещалось заревом пожаров. За мостом баррикады. Проскакиваем первую, подходим ко второй. Делаем небольшую передышку, чтобы сориентироваться.

Первыми из нашей группы баррикаду преодолевают Лядов, Канунников, затем остальные. Рядом затрепетали трассы пулеметных очередей. Гитлеровцы вели огонь с угла "дома Гиммлера". Неужели нас заметили? Надо было, не мешкая, ворваться в ближайшее здание.

Открываем огонь по окнам, амбразурам. Под его прикрытием врываемся в подвал здания, соседнего с "домом Гиммлера". По развалинам достигаем улицы Кронпрннцерштрассе, откуда уже были видны Рейхстаг и вся площадь Кенигсплац. Она изрыта траншеями, исковеркана воронками, усеяна остовами сгоревших машин. Из парка Тиргартен ведут яростный огонь зенитные орудия.

Под покровом темноты продвигаемся вперед. Остаются считанные сотни метров до Рейхстага. Мы лежим среди развалин, прижавшись к земле, всматриваемся во вражескую оборону. Слева и справа от нас бойцы батальона Самсонова. Впереди - траншеи, доты, трансформаторная будка.

Вдруг гитлеровцы открыли неистовый огонь. Над головами пролетают огненные трассы пуль, левее трансформаторной будки взрываются фаустпатроны, гранаты... В чем дело? Оказывается, Казанцев, заметив вражеский пулемет, забросал его гранатами, и, почуяв неладное, противник начал стрельбу.

Когда решили двигаться вперед, Цыганков сообщил, что за бугром вырыта какая-то широкая и глубокая канава. Сообщение было неожиданным. Откуда здесь канава? Только после боя мы узнали, что залитая водой канава - часть трассы метрополитена, строившегося открытым способом. Она пересекала Кенигсплац с севера на юг и с запада на восток. Ров был заполнен водой, а все переходы через него разрушены, на многих участках установлены мины и фугасы.

Обстановка усложнилась. Здесь при форсировании канавы был ранен Боец Сысцеров. Он отыскал бревно, схватил его и начал приподнимать. Вдруг над ним затрепетала ракета. С бревном он не смог быстро залечь, и был освещен. Немцы немедленно открыли ураганный огонь. С трудом сдерживая крик, вместе с бревном упал герой-разведчик - ему перебило руку.

Теперь стреляли со всех сторон. Из парка Тиргартен били тяжелые орудия и зенитные пушки. Снаряды ложились все ближе и ближе...

Прошло около трех часов. На фронте как будто наступило затишье. Я направляю в разведку Казанцева с одним из солдат. Их фигуры замелькали между завалами, вывороченными корневищами деревьев, воронками. Остальные члены группы наблюдали за ними, готовые в любую минуту поддержать товарищей огнем.

В это время правее нас действовали Михаил Еремин и Григорий Савенко - добровольцы из батальона К. Я. Самсонова. Они двигались со знаменем. Но позавидовать им не пришлось. Гитлеровцы подпустили их буквально метров на 40, а затем в упор обстреляли. Оба они были ранены.

Потом со стороны Кронпринцен Уфер послышался шум танков. Это наши товарищи, преодолев Шпрее, спешат на помощь истекающей кровью пехоте. За ними следуют артиллеристы из дивизиона противотанковых орудий майора А. Н. Бессараба и полков 40-й истребительно-противотанковой бригады.

Сопротивление врага еще более усиливается. Стреляют из Рейхстага, из здания бывшего советского посольства, из парка Тиргартен и здания quo;Кроль Опера". Трещат, перебивая друг друга, пулеметы, автоматы, "Фердинанды", "Берты" и весь свой огонь сосредоточивают на танках. Достается и нам.

...Второй день ведутся бои в кварталах, непосредственно прилегающих к Рейхстагу. Части полковника Ф. М. Зинченко и подполковника А. Д. Плеходанова уже очистили "дом Гиммлера" и ведут бой за Кенигсплац. Воины этих частей, вырвавшись вперед, залегли перед рвом. Здесь же, прижатые к земле огнем противника, лежат добровольцы группы В. Н. Макова. Левее, несколько впереди здания швейцарского посольства, среди развалин, в боевом порядке залегли бойцы полка майора В. Д. Шаталина из 171-й стрелковой дивизии, готовые в любую минуту перейти в атаку. Рядом с ними и наша группа.

В этот момент меня вызвал по рации командир корпуса. Оказывается, ему доложили, что воины генерала В. М. Шатилова водрузили красный флаг на бункере у Рейхстага. Я сказал, что это не красный флаг, что в том бункере гитлеровцы развернули госпиталь, и флаг на нем поставлен ими как указатель для раненых.

- Требую активизировать действия группы и выполнить задачу, - сказал С. Н. Переверткин.

После разговора с генералом подхожу к Самсонову. С ним несколько офицеров его батальона обсуждают создавшееся положение. Перед батальоном сильный противник, прикрытый оборонительными сооружениями. Я сообщаю Самсонову, что наша группа будет продвигаться несколько правее...

Вскоре мы достигли небольшого оврага, который тянулся правее трансформаторной будки. Рейхстаг как на ладони. Град снарядов обрушивается на наши позиции. Обстановка все более обостряется. Кругом разрывы, пулеметно-автоматная трескотня, пожары. Упорные бои шли и на соседних участках. Батальон капитана Плахотнюка, действовавший на левом фланге 380-го стрелкового полка, уже более трех часов отражал контратаки с танками. Плахотнюк просил помощи у командира полка: противник угрожал прорывом в тыл. Скрепя сердце В. Д. Шаталин дает ему свой последний резерв.

...Наша артиллерийская подготовка началась одновременным залпом многих сотен орудий и минометов. Добровольцы группы дозаряжают автоматы, готовят гранаты, выбирают наиболее удобное направление движения. И когда артиллерия всю мощь своего огня переносит в глубину вражеской обороны, мы поднимаемся в атаку. Кагыкин еще в период артиллерийской подготовки перекинул через ров балки и первым перемахнул через него. За ним устремляются и его товарищи. Кенигсплац оглашается могучим "ура" сотен наступавших правее и левее нас советских воинов.

Мы бежали по площади вместе с воинами полков В. Д. Шаталина, А. Д. Плеходанова, Ф. М. Зинченко. Истребители танков полковника С. А. Никитина и майора А. Н. Бессараба ведут огонь в промежутки и через наши головы, поражая противника за оконными и дверными проемами. Разведчик 1957-го истребительно-противотанкового полка старшина А. Г. Будилкин с сержантом Цукановым, уничтожив прислугу у одного из орудий противника, повертывают его в сторону врага и открывают огонь по пулеметным точкам возле главного входа в Рейхстаг.

Все ближе и ближе к цели. Вот и бугор, о котором было так много разговоров. Это убежище с перекрытием толщиной до двух метров. Кто-то вскакивает на бункер и срывает полотнище.

- Товарищи, смотрите, а ведь это действительно флаг, но только с черным крестом.

Врываемся в сооружение. Резкий специфический запах лекарств, крови и гноя. Стоны раненых. Помещение слабо освещено несколькими свечами. Подземелье напоминает широкую штольню. По левую сторону ее устроены двухъярусные нары. Раненые лежат все вместе - и генералы, и офицеры, и солдаты. Вперемешку с ними трупы, испускающие страшное зловоние.

Обслуживающего персонала не видно. Все сбежали, бросив раненых на произвол судьбы. В левом дальнем углу слышны громкие голоса: два гитлеровских генерала потрясены появлением советских воинов. Это были начальник военно-санитарных учреждений Берлина и ведущий генерал Красного Креста Берлина и провинции Бранденбург. Мы предложили им сдаться в плен. Капитан С. А. Неустроев выделяет трех воинов, которые берут пленных под охрану.

Устремляемся к Рейхстагу. Рядом бегут воины полков Зинченко и Плеходанова, Огнем и гранатами прокладывают себе путь шаталинцы. Здесь все смешалось, нет четко выраженных боевых порядков. Гитлеровцы обрушивают на нас ураган огня. Но наш натиск не ослабевает. Вся масса воинов на широком фронте устремляется вперед. Вот осталось 50... 30.., 20... метров и, наконец, мы достигаем широкой лестницы, ведущей к главному входу в Рейхстаг. Невероятное движение людей, возгласы, команды. Раненые зовут санитаров, сраженные пулей падают навзничь.

Лядов первым из нас подбегает к колонне и крепит на ней свой флаг. У дверей образовалась толкучка - они оказались заколоченными. Натиск большого количества людей, решивших поднажать плечами, к успеху не приводит. Солдаты приносят бревна. Лес рук подхватывает их и с разгону бьет по двери. Это сержант Бобров из группы Макова первым проявил инициативу, и она нашла всеобщую поддержку. Несколько мощных ударов -- и дверь с треском распахивается.

- Ура-а-а-а! - загремело под сводами здания.

- Победа-а-а! - несется со всех сторон.

Наконец-то мы в Рейхстаге. Тут же воины Неустроева, Давыдова, Самсонова и добровольцы из группы Макова. Здание освещается огнем пожарищ. По лестнице, мимо статуи Бисмарку, устремляемся на второй этаж, Докин, Казанцев, Лядов ищут выход на верхние этажи здания. Перескакивая сразу через две-три ступеньки, вырываемся наверх. Еще несколько витков - и нашему взору открывается купол Рейхстага - тот купол, достичь которого мы так мечтали и на пути к которому теряли своих дорогих товарищей.

Сам по себе купол ничего особенного не представлял. Это металлический каркас с сохранившимися кое-где стеклами, В центре его зияла дыра - след от бомбы.

Выйдя наверх, Казанцев, Докин, Кагыкин и Стенников пробрались к скульптуре "Княгини Рундот", отыскали в крупе лошади дыру, стали укреплять наш красный флаг. Здесь же рядом Бобров, Лисименко и Минин из группы Макова водружают свой красный флаг.

Пока мы устанавливали флаги, Владимир Маков докладывал командиру корпуса генералу С. Н. Переверткину о водружении флагов над Рейхстагом.

Вскоре гитлеровцы, подбадривая себя сильным автоматно-пулеметным огнем, устремились в контратаку. Укрыться было негде: мы, как на островке, Докин, Казанцев, Лященко, Кагыкин, Лядов и Цыганков, а также Бобров, Лисименко и остальные из наших групп добровольцев открыли по ним автоматный огонь. Стреляя на ходу, пробиваемся вниз.

Противник обстреливает нас. Мы кубарем валимся с лестницы: впереди заполненный до отказа нашими солдатами банкетный зал. Здание оглашается трескотней автоматов, взрывами гранат. От их вспышек помещение освещается, и мы видим, как из углов комнат, дверей и лестничных клеток ползут на нас гитлеровцы. Часть из них даже просачивается в банкетный зал. Появляются бойцы Неустроева и Давыдова и с ходу вступают в бой. Наши силы приумножились, контратака противника отражена...

Первомайский праздник мы встречали в Рейхстаге, ведя упорные бои.

Благодаря тесному взаимодействию всех подразделений, умелому руководству боями в этом огромном лабиринте всевозможных комнат и подвалов мы победили. Венцом этой победы явилось водружение над Рейхстагом Знамени Победы, учрежденного Военным советом 3-й ударной армии и установленного М. Егоровым и М. Кантария.

За выполнение задания высокого звания Героя Советского Союза были удостоены члены нашей группы - С. И. Докин, П. П. Кагыкин, В. Т. Казанцев и посмертно В. П. Канунников, В. Д. Зубарев. Другие воины были тоже награждены высокими правительственными наградами.

Источник:

"Военно-исторический журнал", №1 1966



Читайте также

Сколько лежал без сознания, не знаю. Меня вытащил из-под завала какой-то офицер, пытался что-то мне сказать, но я ничего не слышал. Тогда он протёр мне лицо мокрой тряпкой, налил водки. Я выпил, уши у меня отложило, и я услышал его слова: «Сынок, война кончилась!» Но идти самостоятельно я не мог, и этот офицер вытащил меня на улицу. А...
Читать дальше

Когда в бою вдруг замолк ручной пулемет, я кинулся туда. Поправил его быстренько, и тут видим, прямо на нас идёт танк. Здоровый такой – «тигр», наверное. Сделал по нам выстрел, но не попал. Видимо плохой стрелок оказался. Тогда он решил завалить нас в окопе.

Подошёл, но не завалил. А противотанковых...
Читать дальше

В августе 1942 года меня призвали в армию и направили в Свердловское пехотное училище, в которое я был зачислен 17 сентября 1942 года. В училище я обучался шесть месяцев. Занимались по 10-12 часов в день. В основном отрабатывали практические вопросы тактической обороны, овладение огневыми средствами, автоматом, винтовкой, огнеметом,...
Читать дальше

И вот, когда передовые цепи противника подошли на 400-350 метров к опушке леса, где занял исходное положение наш полк, 461-й гаубичный артиллерийский полк произвел по ним мощный огневой налег. Батальоны 648-го стрелкового полка по сигналу - серия ракет - без единого выстрела быстро пошли в атаку. Ошеломленные артиллерийским налетом,...
Читать дальше

Во время пикирования самолетов раздавался вой сирен. На многих моих бойцов это сильно действовало. Помню: перекошенные лица и выпученные глаза. Но я им приказал лежать лицом к земле и ждать моего сигнала к броску. Особенно никак не мог угомониться один татарин, не помню как его звали, он кричал от ужаса. Пришлось ткнуть его...
Читать дальше

И вот теперь гул самолетов и разрывы бомб рассекали пулеметные очереди. Это Михаил, он заранее установил пулемет на постамент статуи и теперь вел огонь. Невероятно, но и после нескольких заходов, когда все живое, казалось, было сметено с поверхности земли - пулеметные очереди продолжались. Михаила тяжело ранило, о нем забыли в...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты