Столяров Михаил Маркович

Опубликовано 15 декабря 2013 года

6452 0

Я родился 26 марта 1923 года в поселке Канавино Горьковской области. Мой отец Марк Венедиктович трудился фельдшером, мама была домохозяйкой. Имелся у меня младший брат Николай, 1927 года рождения. В войну он ушел на фронт и с концами, по всей видимости, погиб.

Только окончил 10 классов, и тут 22 июня 1941-го началась Великая Отечественная война, о чем объявили по радио. В душе всколыхнулись патриотические чувства. Сразу пошел в военкомат, где уже состоял на учете. В то время боялись, что японцы на Дальнем Востоке начнут провокации, поэтому нас сразу же скорым поездом отправили туда. Но к концу 1941-го стало понятно, что японцы не выступят. Меня определили рядовым бойцом в 308-й стрелковый полк 98-й стрелковой дивизии 59-го стрелкового корпуса Дальневосточного фронта, которую к августу 1942-го перебросили в состав 62-й армии Юго-Восточного фронта. Воевали в Сталинграде. Бои страшные, подробностей не помню. Был тяжело ранен под грудь осколком. Контузило. Еще и ногу перебило другим осколком.

Очнулся, а по полю, где мы атаковали, уже ходят немцы. Кого добивают, а кого подбирают. Мне повезло: взяли в плен. Отвели в кубанскую станицу. Охраняли нас наши полицаи-казаки. Издевались они над нами страшно, воды не давали, и кушать не давали. При мне, я видел, как умирающим отчаявшиеся от голода и жажды пленные разрывали раны на животе и вытаскивали печень, которую сырой ели. А полицаи смеялись, глядя на такое отвратительное людоедство. Если бы еще немного там побыл, то и мне пришлось бы погибнуть таким вот образом. Вшей вокруг полно, смертность массовая. Мерли люди как мухи.

Затем нас, тяжелораненых, повезли на подводах куда-то, я с подводы сполз и спрятался в кусты. Охранники не заметили, подобрала казачка. Призналась, что я лицом очень походил на ее сына. Сначала у нее дома жил, но немецкий офицер к ее дочке ходил и что-то заподозрил. Казачка была фельдшером, знала немного врачебное дело, а у меня из-за осколка торчали наружу ребра, да и контузия давала о себе знать. Поэтому от греха подальше казачка отправила меня в госпиталь, который разрешили при лагере открыть немцы, наш персонал работал. При нем и находился. Дочка казачки спуталась с немецкими офицерами, а я ей кисеты подписывал. У меня был хороший почерк, она их вышивала по моей подписи и продавала этим офицерам. На заработанные деньги меня подкармливали, за счет этого и выжил.

Когда наша армия начала контрнаступление и освободили станицу, то стали спрашивать, где и чего был. Хотели ногу отнять, которая была перебита осколком. Один шустрый хирург решил ампутировать, потому что она посинела, а второй посоветовал мне не даваться. Стали мне ставить примочки, в итоге отлегло. После выздоровления попал в фильтрационный лагерь на госпроверку, работал в шахтах. Труд каторжный, прямо на вагонетках засыпали люди. Утром встаешь, соседа нет, его увели уже. Из-за последствий ранения после проверки меня в действующую армию не взяли, а послали на охрану Печорлага. Биография была чистая, так что стоял сначала на вышке, вокруг морозы. Затем стал при штабе старшим писарем из-за 10 классов образования, ведь для того, чтобы на вышке стоять, образования не надо. Вообще, должен сказать, что в охране лагеря было много своего рода проходимцев. Что собой представлял Печорлаг? Большие лагеря были, много людей в них находилось, ведь в то время за два слова давали по десять лет. Сидели всякие: и уголовники, и политические. Уголовники не пытались свои порядки вводить – слишком жесткая была дисциплина. Зато сидело много интеллигенции. Везде слышалась одно: 58-я статья УК РСФСР. Враги народа. Например, Титов из Ленинграда имел родителей-помещиков, образованный и культурный человек, сидел из-за отца. После освобождения стал председателем колхоза, а я у него работал главным бухгалтером. Кормили заключенных прямо в бараках, с голоду они не умирали. Вши там были, но я не видел, как с ними боролись, ведь отдельно находился.

Меня демобилизовали в конце 1944-го. Женился, остался в Печоре работать главным экономистом крупного овоще-молочного совхоза «Печора». Климат суровый, но меня ничего не брало, закаленный был. Меня беспокоил и райком партии по учету и экономике, планированию. Окончил курсы бухгалтеров, и экономистов. Жена Майя Федоровна болела из-за сурового климата, так что решили переехать. Встал вопрос, куда? Крым – благодатный край. В 1965-м перебрались в крымское село Митяево Сакского района, трудился главным экономистом в совхозе «Дружба».

Интервью и лит.обработка:Ю.Трифонов


Читайте также

Приблизительно на середине нейтральной полосы мне попался окоп, лежа в котором я решил переждать шквальный огонь. Но в итоге пришлось, не двигаясь, пролежать там весь день. К тому же с рассветом и днём по нашим окопам вёлся постоянный минометный огонь из ротного (50 мм) миномета и осколки свистели над головой. Но прямого...
Читать дальше

На следующий день начали бить по траншее. Я хорошо помню «шшшшш» — бац! - недолет! Потом «шшшшш» — бац! - перелет! Когда летит снаряд, и слышишь шум — «шшшшш» — значит это мимо. А если не слышишь, то держись! И вот на третий раз так и получилось. Взрыв! Огонь! Дым! Ничего не видно! Потом глаза протираю, смотрю — а где Володя? Нету!...
Читать дальше

Когда в бою вдруг замолк ручной пулемет, я кинулся туда. Поправил его быстренько, и тут видим, прямо на нас идёт танк. Здоровый такой – «тигр», наверное. Сделал по нам выстрел, но не попал. Видимо плохой стрелок оказался. Тогда он решил завалить нас в окопе.

Подошёл, но не завалил. А противотанковых...
Читать дальше

Я не выдержал, и из автомата дал очередь всем им троим, и сел на дно окопа. Не прошло и нескольких минут, меня ударил такой блеск и треск, как молния, и я потерял сознание. Не знаю, сколько времени прошло. Пришел в сознание. Окоп разрушен, откопал автомат и гранаты. Вижу, Митин без сознания, но живой должен быть. Из его носа и ушей...
Читать дальше

В атаку пошли, я бегу, на ходу стреляю, а мне навстречу бежит солдатик и во всю орет "Мама". Его оказывается зацепило осколками или пулей по щеке, орет неприятно, бежит обратно. Я побежал вперед - закон такой. Добежал я до большака, а все то ли к земле прижались, то ли никого вообще не осталось, меня это смущало. Ни справа, ни...
Читать дальше

Открываем огонь по окнам, амбразурам. Под его прикрытием врываемся в подвал здания, соседнего с "домом Гиммлера". По развалинам достигаем улицы Кронпрннцерштрассе, откуда уже были видны Рейхстаг и вся площадь Кенигсплац. Она изрыта траншеями, исковеркана воронками, усеяна остовами сгоревших машин. Из парка Тиргартен...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты