Склярова Людмила Николаевна

Опубликовано 17 ноября 2010 года

6933 0

Я родилась 19 августа 1921 года в Кронштадтском переулке г. Симферополя Крымской АССР. Отец работал переплетчиком в типографии, мать была домохозяйкой. Жили бедно. Училась в первой гимназии, расположенной на ул. Карла Маркса. Преподавали нам немецкий, крымскотатарский, но мы эти языки знали плохо, потому что за один час в неделю хорошо выучить предмет было тяжело. После окончания седьмого класса, я с подругой пошли поступать на шестимесячные курсы морзистов при городском Центральном телеграфе Симферополя. Учебное здание находилось в Почтовом переулке. Обучали обращению с аппаратом, показывали, как заправлять ленты, наливать краску, военного дела не было. В конце курсов мы сдали экзамены и получили удостоверение морзистов третьего класса. Никаких разговоров о приближающейся войне тогда не велось. 22 июня 1941 года по радио объявили, что началась война.

20 августа 1941 г. меня призвали на военную службу и определили в 51-ю армию, в 91-й отдельный полк связи, прозванный "женским". Наш полк обслуживал штаб армии, который находился в г. Симферополе. В мои обязанности входила передача информации по аппарату Морзе. В начале службы, работы по связи было мало. Жили мы в здании пищевого техникума возле р. Салгир, а работали в большом доме, который находился в конце Симферопольского парка, там и располагался штаб 51-й армии вместе с нашим телеграфом. Потом нас перевели на Петровские скалы.

В один из дней мы пришли домой после ночной смены, только прилегли отдохнуть, как объявляют: "Тревога!" Необходимо вставать, собираться и уезжать. Оказалось, что немцы находились очень близко к городу. Нина, Валя и еще несколько девушек поехали на Феодосию и не вернулись, наверное, попали к немцам. Нас же бросили, начальство сразу же уехало, и кто как мог, так и стал эвакуироваться. Мы переехали в Карасу-Базар. Местные жители принесли нам корыто с яблоками и медом, сказали:

- Угощайтесь.

Потом кто-то из мужчин вышел на дорогу, чтобы остановить машину на Южный берег, удалось, в итоге подъезжаем на машине к Ялте, немцы уже отбомбили морской вокзал, повсюду валялись убитые и раненные люди и лошади. Мы направились в Алушту, а там все начальство сидит. Стоим, они не знают, что с нами делать, некуда ведь девать. Все машины забиты аппаратурой, начальство на легковых машинах. Слышу, как адмирал Октябрьский, которого я видела в штабе, говорит кому-то:

- Дайте им газеты и журналы, пусть сидят, читают и смотрят на лунную дорожку.

Не нужны мы им были. В Симферополь нельзя вернуться, а тут негде остаться. Но потом рассадили кое-как, девушки постарше с ними в легковушки, а нам дали полуторку. Ночью проехали через Байдарские ворота, остановились на аэродроме в Кадыковке Балаклавского района, что за Севастополем, и если бы мы не уехали оттуда на рассвете, нас бы накрыло начавшейся бомбежкой. Пересели на автобус, в котором не было стекол, все было забито дощечками, я даже не знаю, как и куда мы ехали, чтобы морем уйти. Часть девушек из полка, и меня в том числе, определили на танкер "Кремль", потом я читала, что этот танкер был негоден к плаванию. Нас расположили в трюме. Ночью мы подорвались на мине, и как раз под нами произошел взрыв. Паника стояла страшная, кто-то из командиров стрелялся, кто-то заводил моторы, одному матросу какими-то ящиками ногу переехали, кто-то прыгал в воду. Затем к нам вышел капитан и успокоил всех:

- Не волнуйтесь, дно состоит из отсеков, мы одну сторону заполним водой, выровняем судно, пробоину залатаем и пойдем дальше.

Я стояла с Ниной Шастовой, подошел к нам капитан и говорит:

- Идемте, девочки, я вам отдаю свою койку.

А его помощник отдал свое место двум гражданским.

У меня началась морская болезнь. Вспоминать страшно. Затем пришли в Туапсе, бросили якорь. Нас расположили в спортивном зале вместе с гражданскими. Пробыли там недолго, вскоре нас вызвали, и сказали:

- Сейчас пойдем на крейсер "Красный Кавказ", и двинемся на Новороссийск.

Все девушки, плачут, говорят:

- Не пойдем, хоть расстреливайте!

Пошли мы крейсер, он такой огромный был. Койки видели, на которых личный состав спал, не удобные они, до сих пор думаю, бедные моряки, как они там отдыхали. Шалили с нами, к примеру, матросы соберутся в коридоре и не пропускают, пока я не скажу им:

- Полундра!

Они хохочут, и сразу расступаются.

Морзистка Склярова Людмила Николаевна, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Морзистки, слева направо Склярова Л.Н., Маша из Симферополя,

москвички Валя и Женя, август 1941 г.

Когда прибыли в Новороссийск, было очень холодно и морозно, нас расположили в пустом здании. Рядом был кинотеатр, и мы смотрели фильм с музыкой Штрауса, в котором Карла Дон пела. Потом Краснодар, откуда в Темрюк, расположенный на Азовском море, шли пешком, по дороге нам дали трактор с прицепом, а командир отряда майор Бурлаков, кстати, очень хороший человек, отдал нам свою бурку, чтобы мы укрылись под ней от снега. Прибыли под Новый год, оказалось, что в это время наш десант брал Керчь. Азовское море было подо льдом. Мы вчетвером спали на железной кровати, она была такой узкой. Вскоре мы пошли по замерзшей Чушке, а навстречу топают якобы больные, казахи, татары, не знаю, они простреливали себе руку, лишь бы только уйти оттуда, и у них у всех, как нам говорили, курсак больной был. до сих пор интересно, что же имелось в виду. В итоге добрались до Керчи, где остановились в детском саду, гражданские нам жаловались, мол, был список, по которому немцы должны были начать расстрелы, да, к счастью, не успели. Из города поехали в штаб (мы там 8 марта встречали), где располагались две деревни, татарская и русская, мы во второй деревне остановились. Офицеры говорили, что в первой жили не совсем татары, а какие-то каджары, вроде бы иранцы. Все это время как морзистки оставались при штабе, но работы не было, потому что постоянно находились в движении.

Стояли недалеко от передовой, там немцы, тут мы. Думали, на первое мая будут бомбить, но ничего не было. А вот после майских праздников (7-8 мая) мы уже оттуда уходили, и кто как мог, так и переправлялся, на дороге собирали из своих частей воинский состав, кто успел сбежать, потому что постоянно откуда-то сверху колонны обстреливали автоматчики. Дошли до воды, Керченский пролив, на дороге был спуск к самому берегу, и стояли машины, забитые техникой и обмундированием, переправы никакой не было. выяснилось, что начальство опять сбежало, а мы остались. Вот так было дело в Керчи. Что-то переправляли на катерах, и офицеры дрались, стреляли, одну девочку застрелили, другой задело шею, в общем, все лезли на борт, каждому хотелось переправиться. Прямо в лицо стреляли. Что делать, моя подруга Маша полезла к какому-то зданию, закрытому брезентом. Я пошла, подхожу, там сарай стоит, подпорки стояли, заглянула, вижу, там еще одна наша девочка в уголочке сидит, я с ней. Через некоторое время заглянул наш шофер, он сам был керченский, спрашивает:

- Вы чего тут сидите?

- А куда идти? Некуда.

- Вставай, пошли со мной.

Подошли к воде, а там было корыто железное, у которого стоял человек, эту посудину обслуживавший. Виктор, водитель, говорит:

- Пожалуйста, перебрось девочек.

А ту сторону видно. Он ничего ему не ответил, потом говорит нам:

- Котелки есть?

- Есть.

- Залезай.

Как мы залезли, не помню. А Виктор ушел и как-то переправился, я не спрашивала. В лодке была дыра, так что нам все время приходилось вычерпывать воду котелками. Переправились, а на дороге стоит несколько человек, собирают своих, к нам парень один пристал, дело было к вечеру. Подошли, дом какой-то стоит, не огорожен ни деревца, не знаю как они там жили. Он постучал и говорит:

- Водички не дадите?

А оттуда мужик отвечает:

- Вон колодец, пойди и напейся.

Парень сказал, что пойдет, поищет еды. Мы расстелили под этим домом плащ-палатку, положили мешки и прямо в шинелях легли. Так этот парень к нам не вернулся, может, убили. Утром встали, а под нами иней. Дошли до места, где собирали наш полк. Потом часть разделили, всю технику бросили, все на берегу. Одну часть оставили в 51-й армии, а вторую отправили в Сталинград.

Приехали в город, остановились на тракторном заводе и в каком-то помещении сделали нары из досок. Потом пошли к Дону, прошли Камыши, Карповку. В итоге остановились в Карповке, возле самого Дона были хатки, а там немец бомбил, переправа была на ту сторону реки. Поехали на машине искупаться, а тут налетели бомбить переправу. Мы скорей обратно.

В Сталинград вернулись, у самой реки Волги были. В это время я находилась в 91-м полку связи. Между какими-то большими блестящими баками, где нефть хранится, расположились начальники. Тут была единственная землянка, большая и вот мы бежим в эту землянку, постоянно обеспечивали переговоры с частями, стояли только телефонные аппараты, немецкие, наверное, в кожаных футлярах. А времени на морзянку не было, это же надо было тянуть провода ко всем частям. Мы постелили плащ-палатку на берегу реки, уже тепло было, и спали, и умывались, и пили из Волги.

Потом переправлялись на ту сторону. Уже все залезли в катер, а я стою, раненые рядом просят, чтобы их взяли, но куда. Думаю: "Как я полезу, когда тут стоят, просят, чтобы их взяли". Стали подымать канат, видят меня, кричат:

- А ты чего тут стоишь?

Я вообще тогда была медлительная, меня осколком шарахнуло выше левой брови. Ничего не понимала, как контуженная. Дело было так: как-то в туалет захотела, побежала туда, а в воздухе кругом одни самолеты улетают, другие прилетают, делают карусель, и вот мы стояли у какой-то землянке, а там кустики деревья, только эти улетели, я побежала туда. Одна женщина кричит:

- Куда ты бежишь? Опять летят.

Сразу упала, не знаю, как я вообще глаза не повредила?! Как меня вытащили, не знаю, никто мне ничего не сказал, перевязали рану, и все.

В итоге как-то я перебрались на ту сторону, остановились в Средней Ахтубе, там такие землянки в лесу были, теплые, из бревен. Бывало, идешь с котелком покушать взять, у кого нос белый, у кого щека, рука, сильный мороз в 1942-м году стоял. Так мы там и простояли. А начальство на самом берегу оставалось, хоть это место постоянно обстреливалось немцами. Когда врага выбили и взяли Паулюса в плен мы переправились по льду на полуторках.

Мы были приданы штабу 62-й армии, затем переименованной в 8-ю гвардейскую. От Сталинграда дошли до Купянска, старшина куда-то поехал и на мине подорвался. Потом в Барвенково, я еще ночью с офицером из шифровального отдела шла по улице, луна светила вовсю, и на домах висели с именами девочек, с которыми развлекались фрицы. Потом Запорожье, Днепропетровск, Никопольский плацдарм, Новый Бук, Одесса. Мы, несколько девушек, отделились от группы, пошли к морю, где бюст Пушкина стоит и посетили Большой Одесский театр, подошли к нему, а там мужчина разрешил нам зайти, поднялись по лестнице, он нам все рассказывал, показывал сцену, говорил, что в сцену попала мина и румыны все восстановили. Никто нас не встречал, только некоторые пожилые женщины нам говорили:

- Вот девочки, а наши солдаты где?

Здесь мы сели на поезд и добрались до Ковеля, потом был город Люблин. Польское население нас встречало плохо, мы проезжали деревню, они все в окна смотрели со злостью. В Польше мы были у самой реки Висла, а с той стороны была построена дамба и там вырыли землянки для начальства, а мы в лесу в палатках жили, с другой стороны стояла машина со связью. Но я не помню, чтобы мы вели какие-то переговоры, хотя на дежурство ходили.

Во время боев на Магнушевском плацдарме стало понятно, что окончательный перевес в наших руках: мы ни разу не попадали под бомбежку. Вообще же после Сталинграда немец стал как-то слабее. Только когда крепость Познань брали, мы остерегались дорог и двигались лесом, наши никак не могли ее взять. Страшно было, потому что немцы выходили из окружения и тоже пробирались куда-то. Но мы прошли благополучно, не встретив врага.

Морзистка Склярова Людмила Николаевна, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

В поезде, Германия, 1945 г.

Слева направо стоят: Жанна Стасюкова, Саша Сотникова, Саша Огирева;

Слева направо сидят: Оля Агуренкина, Таня Бочкарева, Вера Савлицкая;

У вагона стоит Склярова Л.Н.

В самом Берлине мы не были, стояли в 60 километрах от города. Поехали в южную часть фашистской столицы, подошли к одному дому, там наши расположились мужчины и достали заготовки в банках, мы заглянули, спустились вниз, а там большой коридор, подвал и двери, в щель заглянула, немец сидит, наша девчонка пошла в самый конец коридора, кричать боюсь. Я не помню, рассказала про солдата или нет, да и некому было рассказывать, начальство нас все время бросало, и уезжало куда-то.

К рейхстагу я не ходила. 6 мая мы были в Берлине, Трептов парк, видела скульптуру "Самсон раздирает пасть льву", генерал Пожарский нам рассказывал об истории, подошли офицеры и слушали вместе с нами его.

9 мая 1945 года я никак не встречала, осталась дома, а все ушли праздновать. Когда объявили о победе, такое твориться начало, стреляли, шум такой.

- Какое в войсках было отношение к Сталину, партии?

- Из Крыма после войны на празднование Сталинградской битвы шел целый состав, приехала вся 51-я армия, кто был жив. Мы к Волге ехали в автобусе, и у шофера была фотография Сталина, он сказал мне: "И все равно мы добьемся, что город будет опять именоваться Сталинград". Вера в Сталина в войсках была.

- Как мылись, стирались?

- У нас был специальный вагончик, мы снимали с себя все и там через что- то пропускали, один раз на всех напала чесотка, ведь все время в движении и помыться не успеваешь. Так нас чем-то намазали и выдали мужские рубашки. Когда стояли у Вислы, то около наших палаток было озерцо, уж мы дорвались, помылись, постирались.

- Как кормили?

- Как когда. Был НЗ и выдавали нам на руки. Как-то пришел к нам врач, видимо, как каша приготовлена проверять, тут сверху мина прилетела и все, ни проверяющих, ни каши. Вместо хлеба давали сухари НЗ. Я даже зуб на них поломала. Американских консервов не помню. Но все равно, голодными не были.

- К командармом-8 виделись?

- А как же, в штабе у всех фамилия Чуйкова на устах была. Как человек он был очень грубым, а как командующий - чудесным. Я когда-то вела переговоры Пожарскому по морзянке, и Чуйков зашел в землянку с офицером из второго эшелона. И он его так ругал за что-то, после говорит:

- Уходи, а то сейчас пристрелю!

И об дверь его бросил, да так, что аж земля посыпалась. Видимо, было за что. Он вообще очень переживал, если из-за кого-то солдаты страдали. Берег рядового больше, чем любого офицера-тыловика. Таким он был.

Однажды летчик разбился и мы с девочками пошли ему за цветами, а тут Чуйков гуляет, увидел нас, спрашивает:

- Что вы тут расхаживаете?

- Хотим цветочки собрать.

- Ненавижу цветы, они пахнут мертвецами.

Сами видите, очень был грубый человек.

Морзистка Склярова Людмила Николаевна, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

С начальником штаба армии не сталкивалась. Последнее время я сидела на коммутаторе, один раз Чуйков звонит, было плохо слышно, я говорю ему:

- Очень плохо слышно.

- Я сейчас приду, тебе уши прочищу.

Перепугалась страшно, говорю девушке рядом:

- Маринка, садись, а то придет, будет уши чистить.

Потом я пошла за лентой к аппарату, а Чуйков стоял с каким-то генералом, поздоровалась с ним, говорю:

- Разрешите пройти?

А он этому генералу рассказывает о нас:

- Я их проклятых хоть и ругаю, но они у меня молодцы.

- Какое отношение было к Вам как к женщинам в штабе?

- Как-то мы шли с ночной смены, и стоит много офицеров, нам мимо них проходить, мы с Машкой увидели и обошли, а девочки после смены, уставшие пошли прямо и не отдали честь. Так офицеры заставили их вернуться, и пройти, как положено, с отдачей чести. Но вообще к женщинам в части относились по-хорошему. Тяжело пришлось только в Сталинграде, там не до политеса. Но здоровье было крепким, на меня как-то напали чиряки, хотели сделать переливание, а у меня вен совсем не было, и все равно выкарабкалась. Сейчас же все вены наружу.

- Деньги на руки получали?

- Нет, в армии не получали, все шло на книжку.

- Как складывались взаимоотношения с мирным населением в Германии?

- Мы с ним не сталкивались.

- Ваше отношение к замполитам?

- Хорошее, когда было свободное время, мы собирались, он нам газеты читал или рассказывал как себя вести в той или иной ситуации. С особым отделом не сталкивалась.

- Как Вы были награждены за время войны?

- Наградили медалями "За оборону Сталинграда", "За боевые заслуги", "За освобождение Варшавы", "За взятие Берлина", "За победу над Германией".

Демобилизовалась в звании сержанта 15 июня 1945 года из Дрездена. Так началась моя мирная жизнь. Трофеев я не собирала. Вернулась домой в одной шинели, мне ее дала симферопольская девушка, она перевелась в другую часть, а мне на память оставила свою шинель.

Интервью и лит.обработка:Ю.Трифонов
Стенограмма и лит.обработка:Д. Ильясова


Читайте также

В общем, это было только начало нашей подпольной деятельности. Сейчас из тех подпольщиков в живых никого не осталось. Группа ребят нас была, мы назвались – «Днепровец». Подпольная организация, диверсионная работа: шкодили немцам, спасали наших, доставали радио, листовки. Мы знали, кому можно, а кому нельзя. Так и работали: людям...
Читать дальше

Однажды пришлось три ночи не спать подряд, мы всё время шли вперёд. Остановка, только связь протянешь, придёшь обратно - звонок: «Едем дальше, сматывай связь». Обратно опять сматываю эту связь, а катушка двенадцать килограмм, а я их две несу. Идёшь сматываешь, дальше. Очень быстро наступали, потом Румыния вышла из войны, мы...
Читать дальше

Поднялась стрельба, повсюду взлетают ракеты. Я из окопа голову приподнимаю, ведь мне как пацану интересно, что же такое происходит. Кругом все блестит. Сказать, что не страшно, и что я ничего не боялся: вы не поверите. Только из окопа полез, как оказался на дне окопа от страшной бои в ухе. Тимченко, сдернувший меня ударом вниз,...
Читать дальше

Почти шесть месяцев я провоевал в десанте на «Малой земле»... Несмотря на то, что по специальности я - минер, там меня назначили связистом. Получилось это так. Я пришел в землянку докладывать о себе: «Товарищ старшина, красноармеец Новиков прибыл в ваше распоряжение!» Он спрашивает: «Где тебя черт носил?! Мне связь надо...
Читать дальше

Превосходство у немцев - огромное. Особенно бессилие и обида ощущались при встрече с вражескими самолетами - бомбардировщиками “Юнкерс-87” и “Юнкерс-88”. Их нам с земли невозможно было поразить. Они пикировали, разбрасывали бомбы, пускали их цепочкой до земли, а истребитель не гнушался гоняться даже за одним солдатом, пока не...
Читать дальше

А с косами на войне было бы невозможно, нас бы вши одолели. Да и вообще, какие там косы! Например, на Украине вода была такая жесткая, что даже короткие волосы в котелке промыть трудно. А от вшей в одежде, белье избавлялись санобработкой. Первый раз Любушка, фельдшер наш, всю нашу одежду в специальную машину засунула. И что же...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты