Нефедов Михаил Павлович

Опубликовано 18 июля 2006 года

30670 0

Эшелон шел быстро и остановки были очень короткими. Приближались к Москве.
- От Москвы повернем на Запад! - предсказывали танкисты. Но эшелон обогнул столицу с востока и двинулся на север. Позади остался г. Рыбинск. Начались белые ночи.
- Куда же везут? А может в Архангельск, а затем в Англию. Черчилль никак не открывал второй фронт- всё тянул, прикидывал, как подольше на наших плечах проехать. Наверное, наш Верховный и договорился, чтобы мы высадились, а за нами и они попробуют, - шутили в теплушках экипажи. А железнодорожники вели номерной эшелон по указанному им пути. Наконец мы выгрузились и присоединились к 7-ой отдельной Новгородской танковой бригаде, что располагалась в окрестностях города Лодейное Поле.
Экипажи 3-го батальона прибыли без командиров танков, взводов, рот. Офицеры, ждавшие нас в 7-й танковой бригаде., уже имели опыт боев в Карелии. Командир бригады, полковник Юренков, заместитель по политчасти подполковник Жибрик, командир батальона майор Зевцов-Лобанов, командир роты Хохлов, начальник связи Жданов и другие офицеры организовали учебу и передавали боевой опыт нам. Несколько дней шли занятия; изучали особенности боевых действий в лесисто-болотистой местности, тактику противника. Местность считалась недоступной для танков. Во всяком случае, мы не видели танков противника в последующих боях. Учеба пригодилась при прорыве многочисленных, сильно укрепленных линий противника. Она не прекращалась и в перерывах между боями.
Командование бригады придавало большое значение своевременной передаче оперативной информации экипажам для достижения успеха, сохранению материальной части и личного состава в постоянно меняющихся условиях.
Рельеф и характер лесисто-болотистой местности давала о себе знать. За городом, в сосновом лесу, танки шли по лесной проселочной дороге. Гусеницы часто оказывались за границами узкой проезжей части дорог и завязали в грунте. Танкисты пускали правую гусеницу по центру дороги, а левой подминали сосны и так шли без особых осложнений. В конце соснового бора остановились, чтобы колонна подтянулась . Два танка, тридцатьчетверка и "Валентайн" сошли с дороги и остановились на небольшой поляне, между сосновым лесом и низиной, поросшей кустарником.
Когда колонна двинулась дальше, эти два танка не смогли выехать с поляны так, как сели на днище. Тридцатьчетверку вытащили танком Т-34, а "Валентайн" пришлось буксировать двумя машинами. При этом "Валентайн", как бульдозер, собирал перед собой вязкий грунт и так до самой дороги. Хорошо, что у нас было только два "Валентайна". В таких условиях и осваивались приемы самовытаскивания танков из болотистых мест и других препятствий.
Подполковник Жибрик не уставал напоминать: "Вы должны быть умнее и хитрее противника. Он применяет приемы лесной войны, будьте внимательны, осторожны в лесу, берегите себя, вы нужны Родине для полного разгрома врага". Мы уже знали, что в лесной войне противник может поразить финкой с расстояния 15-20 метров, и сами тренировали эти приемы, бросая финку в ствол дерева. Отправляясь в разведку, надо было наблюдать не только на земле, но и в кронах деревьев, где сидели "снайперы-кукушки". Танкисты и стрелковые подразделения тесно взаимодействовали при уничтожении снайперов на деревьях.
Чем дальше продвигались к Питкяранте, тем более ожесточенно сопротивлялся наш противник. Когда подошли к реке Уома, за расположением нашей бригады в лесу разместилось какое-то небольшое подразделение. Через несколько дней финны ночью проникли в расположение этого подразделения, сняли охрану и вырезали весь личный состав. В бригаде сразу же было усилено охранение. С наступлением темноты, по периметру расположения выставлялись посты, не по одному, как было, а по два человека. На посту не стояли, а сидели под ветвями деревьев- без смены, до рассвета. Курить и шуметь запрещалось. В случае появления опасности один часовой должен был без шума и быстро пройти по шнуру (ночи уже были очень темными) и сообщить о возникшей угрозе.
Танки вели боевые действия, в основном, вдоль дорог, редко выходя на открытой местности. Одной из особенностей боевых действий противника было минирование дорог, обочин, подступов к расположению личного состава, подходов к наблюдательным пунктам. По этой причине разведка велась инженерными подразделениями и силами экипажей. За рекой Уома, мы с радистом пулеметчиком Бондаренко Константином Гавриловичем, пошли в разведку, а колонна танков остановилась перед поворотом дороги. Мы обнаружили сторожевой домик, метрах в десяти от дороги. Чтобы сойти с дороги, внимательно осмотрели лесную подстилку из хвои - нет ли усов шариковых мин. Неожиданно обнаружили противопехотные мины. На моем пути лежала курительная трубка, а на пути Бондаренко - портсигар. Это и были мины. Быстро продвигаться было невозможно. Пользуясь этим, наблюдатель ушел в лес, выбравшись из домика, через окно. Вскоре два снайпера противника были сняты с деревьев.
Нечасто представлялась возможность развернуться танкам по фронту, на полянах, низинных лугах таких, как в районе Самбатуксы. Перед атакой мы отрабатывали условные сигналы, для взаимодействия с десантом автоматчиков. Обычно, при сближении с противником десантники сходили с танка и шли по следам гусениц. Противопехотное мины "хлопали" под гусеницами, а десант, как правило, оставался в безопасности.
Чем ближе продвигались к Питкяранте, тем плотнее противник минировал дороги. Колонна танков ждала, когда саперы разминируют дорогу. Подошли несколько сот солдат стрелковых подразделений. Они в два ряда стояли вправо и влево от танков и позади колонны. Все знали, что отклоняться от проезжей части дороги еще нельзя, там шариковые прыгающие мины. Один солдат пренебрег этими правилами. Мина ударила ему в живот, подбросила бойца над стоящими на дороге товарищами и взорвалась. Солдат погиб, разорванный миной. К счастью для других, он погасил своим телом убойную силу шариков и поэтому никто больше не пострадал.
В районе Питкяранты офицеры штабного танка остановились и вышли на моторную часть танка. Была плохая видимость. Передали команду притормозить колонне, но гусеница одной из машин успела задела усы прыгающей мины. В штабе было пять человек и не пострадал только один офицер. Остальные на некоторое время выбыли на лечение.
Под Питкярантой, на одном из участков леса, противник обстреливал наши стрелковые подразделения с бронепоезда навесным огнем. На этом участке стрелковые подразделения сменила наша танковая рота, ставшая в засаду. Так командование 7-й армии заботилось о сохранении жизни солдат. Танкистам на этом участке пришлось нелегко. Под постоянным обстрелом выбирались из танка через люк в днище и ползком добирались до "Валентайна", доставлявшего нам воду.

Финляндия вышла из войны. Нашему батальону было поручено контролировать, как она соблюдает соглашение об отводе войск от границы. Проследовали лесной дорогой, несколько десятков километров вглубь Финляндии. На всем пути следования стоял сплошной сосновый лес, в котором разглядели одинокую охотничью избушку. Войск противника не обнаружили и вернулись на свою территорию. Колонна танков шла по песчаному грунту. На повороте под гусеницей нашего танка взорвалась противотанковая мина, пропущенная саперами при разминировании. Порвало гусеницу. Ее быстро соединили. При дальнейшем осмотре оказалось, что днище под двигателем прогнулось на 2-3 сантиметра.
- Все, нарушена соосность двигателя, танк вышел из строя -предположили мы, но все же решили проверить. Откинули заднюю броню, чтобы посмотреть кронштейны крепления двигателя. Три кронштейна были целы, один смяло при прогибе днища. Перекоса двигателя нет! Завели двигатель, поехали - все нормально. Танке дошел до Петсамо и Киркенеса.
Главная особенность применения танков в Карелии, по опыту нашей бригады, заключается в достижении высокой маневренности танковых рот и батальонов, при прорыве укрепленных линий противника, с преодолением больших расстояний. В начале, такие группы шли на север несколько десятков километров, обеспечивая прорыв, затем, совершали бросок на юг и снова в прорыв. Аналогично поступали при взятии каждой укрепленной линии. Нам, экипажам, ставились задачи и мы их выполняли. На войне стратегия и тактика проведения операций не подлежит разглашению, поэтому мы в экипажах по-своему оценивали организацию прорывов, с преодолением больших расстояний. Танкисты говорили: "Командование так поступает, чтобы противник видел, что тут действует не танковая бригада, а танковая армия! И правильно делает".
В Карелии впервые столкнулись с тем, что на отдельных машинах кончился моторесурс, а на других - подходил к концу. Все чаще рвались гусеницы из-за износа пальцев и траков, выходили из строя тормозные ленты. Запчастей было мало. Бортовые запасы траков и пальцев гусениц заканчивались. Тормозные ленты сдавали в ремонтную летучку для замены изношенных тормозных колодок. Бригаде же, несмотря на ропот танкистов по поводу износа машин, была поставлена новая задача: своим ходом проследовать до Белого моря. Для сокращения пути было решено отказаться от переправы по мосту через р. Свирь и проследовать в сторону Онежского озера. Для этого следовало преодолеть реку Свирь по дну. Глубина реки в месте переправы 6-7 метров. Такое танкистам и во сне не снилось.
Готовились к переправе тщательно. Сняли перископы на башне. Вместо них установили трубы большого диаметра и закрепили их. Задраили все щели тряпьем с солидолом. Провели инструктаж экипажей. Переправлялись на малой скорости, соблюдая дистанцию между машинами. Поддерживали соответствующие обороты двигателя так, как на малых оборотах он мог заглохнуть. В машине находились только два члена экипажа, а остальные переправлялись на лодках. При переправе через задраенные щели пробивались струи воды, от которых приходилось уклоняться.
В танках постепенно прибывала вода. Наконец наш танк вышел из воды и направился в колонне, к крутому берегу, где заранее вдоль обрыва была подготовлена дорога для подъема на высокий берег. Поднялись, вышли из машин и посмотрели на переправу. Танки, как богатыри, медленно погружались в воду. По реке виднелась цепочка медленно движущихся труб, торчащих из воды. У крутого берега танки выходили из воды, нагоняя легкую волну и организованной колонной с ревом взбирались на противоположный берег. Незабываемое зрелище!
Во время переправы только одна машина осталась под водой, так как заглох двигатель. Соединили танковые тросы, привязали их к легкому тросу, конец которого доставили к танку на лодке, чтобы подтянуть буксирные тросы к танку. Экипаж уже выбрался из танка и стоял на его башне по пояс в воде. Один из танкистов несколько раз нырял с буксирным тросом, чтобы накинуть его на буксирный крюк. Затем танк отбуксировали на берег.
На берегу танкисты с затонувшего танка рассказывали, что струя воды ударила в лицо водителю, и он непроизвольно сбросил обороты двигателя. Двигатель заглох. Оба поднялись в башню, но люк башни под большим давлением воды открыть не могли. Один из них растерялся, другой сказал: "Будем действовать, когда вода поднимется немного, не доходя до люка. Потом сделаем вдох и будем ждать, когда вода не заполнит башню до люка. Только тогда, по закону физики, откроется люк и мы вынырнем. Так и поступили танкисты. А мы, стоя па берегу, волновались за их судьбу. Но вот вынырнул один, а за ним и другой.
После переправы бригада шла своим ходом к Белому морю. Все чаще выходили из строя тормозные ленты, траки, пальцы гусениц. В начале перехода танки отставали, устраняя неисправности. Приходилось останавливать колонну и ждать, пока подтянутся отставшие. Позднее, по предложению экипажей, было принято решение - на каждую машину выдать запасную восстановленную тормозную ленту. Ремонтная летучка замыкала колонну. Изношенную ленту заменяли на запасную, а неисправную сдавали в летучку на восстановление, получая запасную восстановленную ленту. .При этом задняя откидная броня крепилась только на 2-3 болта, что позволяло менять ленту за 3-5 минут. Потери времени и отставание машин прекратились.
Прибыли в район Ухта-Кемь. Остановились в лесу. Нам объявили, что в бригаду прибудет командующий фронтом К. А. Мерецков. Были поставлены две полуторки с откинутыми бортами. На кузов постелили коврик, к борту поставили лесенку в несколько ступенек. Получилось подобие сцены, с которой командующий фронтом обратился к танкистам. Мерецков поблагодарил танкистов за мужество и отвагу в Петрозаводско- Свирской операции, рассказал об обстановке и поставил перед танкистами новую задачу: освободить Советское Заполярье! В конце выступления танкисты спросили командующего- когда заменят изношенные танки.
- Освободим Заполярье и тогда дадим вам новые танки. Обязательно дадим - заверил танкистов командующий фронтом.
Умывшись соленой водой Белого моря, наши колонны проследовали до станции погрузки на железнодорожные платформы. Прибыли в Мурманск. На кораблях Северного флота переправились через Кольский залив и по Мишкинскому тракту выступили на исходные позиции. Предстояло новое испытание - боевые действия на скалистой местности и каменистых осыпях, тундре и полях. Были и непроходимые для танков, усеянные камнями поля. Особое внимание командование бригады уделяло взаимодействию со стрелковыми, артиллерийскими и другими подразделениями.
Из района реки Титовки бригада шла на Луостари. Там горные егеря закрепились на каменистых выступах в камне и бетоне. Танки расположились в небольшом полярном лесу. Перед лесом, на склоне небольшого холма, реактивщики установили в несколько рядов, прямо на земле, реактивные снаряды. Мы называли их головастиками (шар, начиненный взрывчаткой, с реактивной трубой, заканчивающейся хвостовым оперением). В конце дня соединили эти снаряды проводами. На следующий день, во время артподготовки, все реактивные снаряды запустили по укреплениям противника. Нам были приданы саперы, которые сошли с танков и укрылись за каменистыми выступами при сближении с противником. Танки открыли огонь. Но пробить скалы и бетон было не так-то просто.

Надо было вести прицельной огонь по амбразурам, для чего необходимо было продвинуться поближе к укреплениям, не подставляя борт танка под артиллерийский огонь противника. В начале продвигались по россыпям валунов и камней. При дальнейшем сближении не всем удавалось преодолеть крупные валуны. Вызывали сапера. Он закладывал под камни взрывчатку, полушария не взорвавшихся, но расколовшихся "головастиков". Танк отходил, взрывом освобождали проезд, приближаясь к укреплениям, и вели более точный прицельный огонь на разрушение огневых точек и бетонных укреплений.
На одном из укреплений противника танкисты взаимодействовали с артиллеристами. После артподготовки наш взвод вышел с исходных позиций. У подножья небольшой сопки батарея вела артподготовку. Артиллеристы остановили нас и попросили помочь затащить на высоту батарею пушек. У них вышел из строя трактор-тягач. Попытались вместе с ними затащить пушки - не получилось. На мокром крутом склоне скользили ноги, а пушки скатывались назад. Пришлось буксировать пушки танками. Артиллеристы заранее подготовили на высоте площадки для пушек, удачно маскируемые деревьями у ручья за высотой. Отсюда мы будем вести прицельный огонь по противнику и надежнее поддержим вас - сказали артиллеристы. Причем это взаимодействие отрабатывалось на уровне взводов, батарей, десантов автоматчиков, с саперами и другими родами войск.
Из района Луостари наш батальон начал выход на дорогу, ведущую в Петсамо. На одном из участков пути колонна танков шла по низинной болотистой тундре. Дорога проходила над низиной и кюветы были заполнены водой. Колонна шла по центру дороги, не уклоняясь в сторону . Впереди, на горизонте, появилась темно-лиловая туча. Она быстро приближалась и нависла над нами. Стало темно, пошел мокрый снег и задул сильный ветер. Внезапно образовалась сплошная лавина из мокрого снега. Видимость стала менее метра. Водители не видели дорогу и танки остановились. Надо было показывать дорогу водителю условными сигналами рукой. Пришлось выйти из машины. Лужи в кюветах и на дороге покрылись снегом. Кюветы увидеть было невозможно. Пришлось идти то влево, то вправо, нащупывая ногой кюветы. Танки шли на минимальной скорости. Подавать сигналы приходилось на ходу, пятясь назад и вытянув руку до самого люка водителя, иначе он ничего не видел. Ветер дул навстречу движению и лавина снега ослепляла водителя. В этой снежной буре можно было выдержать не более 15 минут. Меняемся с заряжающим. Теперь ему приходилось показывать путь своими замерзшими руками. Такой вот оказалась тундра в полярную непогоду. И это тоже одна из особенностей ведения боев в болотистой тундре Заполярья.
Продвинулись вперед к Петсамо и расположились в лесу. На другой день начальник штаба батальона поставил нашему взводу задачу: провести разведку боем и результат доложить по радио. Проехали километра полтора. Скалистая гряда справа от дороги заканчивалась отвесной скалой. Слева от дороги болотистая низина. На дороге сплошная пробка из автомашин, повозок, кухонь, другой техники и все это горело. Доложили в штаб. Поступило указание расчистить дорогу для продвижения всей колонны танков.
Клубы дыма ограничивали видимость. Три танка броней начали сталкивать скопление техники на болотистую низину. Часть подминали гусеницами. Позади нас оставался проутюженный гусеницами, вымощенный спрессованным металлом проезд для бригады. Приближаясь к середине пробки, на нашем танке порвалась гусеница, и он почти сошел с дороги. Гусеница оказалась впрессованной в горячий металл подмятой техники. Общепринятыми способами соединить гусеницы было невозможно. Такая попытка привела бы к разрыву гусеницы еще на одном танке. Командир машины обратился к экипажу с вопросом: что делать? Все понимали, что бригада ждет расчистки пути. Вместо ответа на вопрос я попросил водителя дать лом. С трудом вытащили из металла три трака. Траки были горячие. В варежках отсоединяли их и устанавили на гусеницу. Так, собирая по два-три трака, и починили гусеницы на машинах.
Вторая половина пробки была не так плотной. Расчистка дороги пошла быстрее. Наконец передали в штаб - путь свободен! Головной отряд продолжил разведку. На повышенной скорости прошли на подъеме до километра. Дорога поворачивала вправо, а перед нами виднелось ограждение из колючей проволоки.
На возвышенной площадке, за ограждением, полтора-два десятка землянок, из которых валил черный дым. Развернулись вправо. Наша машина подошла к складу, закрытому на замок. Решили проверить - не заминировано ли строение. Осмотрели его, а затем лобовой броней танка открыли ворота. Это оказался продовольственный склад, загруженный справа и слева от проезда ящиками, коробками, сложенными в штабеля высотой 3-4 метра. Проехали через склад и сообщили в штаб об армейском складе продовольствия. В это время танки бригады уже проходили расчищенный нами участок дороги.
Одна из машин разведки установила, что в землянках горели винные погреба противника. Еще не сгорели деревянные перекрытия землянок, покрытых дерном. Видно было, что землянки были подожжены перед нашим прибытием. Отступающие не успели поджечь склад продовольствия. Противника мы не обнаружили, но поняли, что преследуем его по пятам.
Взвод вышел на дорогу. Вскоре в зарослях полярного леса обнаружили склад. Это был склад боеприпасов. Осмотрели склад. Обнаружили только полторы бочки с горючим да рассыпанные патроны. Сделали еще бросок, обнаружили второй склад, в котором были только остатки пороха в бочках. - Так вот зачем горные егеря устроили свалку на дороге, - поняли мы. Спешно отходят на рубежи к Петсамо, эвакуировали боеприпасы, даже продсклад не успели эвакуировать или поджечь, увидев приближающийся передовой отряд танкистов.
В этом месте передовой отряд соединился с основными силами бригады. Танкистам предстояло ожесточенная битва по разгрому противника на подступах и в самом городе Петсамо.
Группа танков бригады прошла несколько десятков километров вглубь Норвегии, чтобы убедиться, не отошли ли туда горные егеря. Противника не обнаружили. Местные жители подтвердили, что противник на юг не отходил, но пытался уйти на баржах и судах водным путем.
На изношенных до предела танках мы вернулись в Петсамо, где оставили танки и часть личного состава. Нам выдали новые белые монгольские полушубки и на грузовых машинах мы выехали по Мишкинскому шоссе, через Мурманск, на станцию Кола. На обратном пути скалистая местность еще раз напомнила о себе. Гололед среди скал особенно опасен для танков на уклонах и подъемах. На трех грузовиках мы спускались по обледенелой дороге у скалы. Справа уклоном простирались каменистые осыпи. Впереди - поворот налево под углом девяносто градусов. При спуске машины вело то вправо на осыпи, то влево на скалу. Водители тормозили только двигателем, вели машины на минимальной скорости. В конце скалы повернуть влево не удалось, передние колеса скользили по льду, и машина пошла вперед, на осыпи валунов и камней. Кузов так бросало в стороны, что нескольких танкистов из первой машины выбросило за борт.
На этой осыпи скатилось еще две автомашины. Командир роты, Хохлов, смеясь, шутил: "Смотрю, вас в белых полушубках так растрепало, что вы выглядели как цыплята в лукошке!" Машины вытащили на дорогу одну за другой и продолжили путь.
В Коле расположились на скалистой возвышенности. В камне выдолбили подобие землянок, над которыми установили палатки. Здесь и провели полярную ночь. Октябрьская железная дорога была до предела перегружена. Пришлось ждать.



Читайте также

Самый страшный момент? Был такой… Мой экипаж стал экипажем командира роты. В одном бою мы вяло перестреливались с немецкими танками. Перед нами в траншеях расположилась пехота. Ротный сел на место командира, а мне разрешил прилечь рядом с танком, поспать. Вдруг из траншеи вылезает пьяный пехотный капитан с пистолетом и идет...
Читать дальше

Как-то однажды со своим приятелем, когда он еще мог ходить, пошли в пятиэтажный дом. Пришли, ему нужно было краски найти, он художник. И мы в любую квартиру заходили: то труп на плите, то труп лежит в кровати. Эти трупы мы вытаскивали и складировали прямо во дворе. А через несколько дней приезжали или на машине, или на лошади,...
Читать дальше

Там же, под Ельней, на целые сутки я стал командиром стрелковой роты. Вез в полк цистерны с дизельным топливом. Была бомбежка, и мой шофер с перепугу слетел вместе с машиной с моста.. Вылезли с ним из машины, подсчитали синяки и ушибы. Я знал, что рядом стоит гаубичный артполк. Пошел к ним попросить тягач на время. Через километр на...
Читать дальше

В то время когда нас призвали, немцы уже подходили к Дону. Всю живность: коров, овец, лошадей угоняли на восток, чтобы не достались врагу. Собрали огромный обоз -телег, наверное, пятьдесят. Посадили на него нас и молодежь допризывного возраста и повезли на восток.

Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты