Манджиев Бадма-Халга Мендыкович

Опубликовано 24 июля 2013 года

5559 0

Я родился 24 июня 1920 года в поселке Шоха Лаганского района Калмыкской АССР. До 1934 года отец работал на рыбных промыслах, а в 1934 году вступил в колхоз и стал чабановать. Мать была домохозяйкой и нигде не работала. В семье нас было трое детей – я, самый старший, и две сестры 1930 и 1932 года рождения.

В 1935 году я окончил 4 класса, а потом пошел работать. Работал учетчиком в полеводческих и животноводческих бригадах, зимой работал в конторе, там мы составляли годовой план на следующий год. В колхозе я работал до 1940 года, а потом меня призвали в армию.

15 сентября меня призвали, а 19 октября нас отправили из Лагани в Астрахань, а из Астрахани нас отвезли уже в Эстонию, в город Тарту. В Тарту на краю города была казарма, в которой нас разместили. После ужина нас построили и один старший лейтенант отобрал из призывников двенадцать человек. Так я попал в минометную роту 19-го Краснознаменного стрелкового полка 90-й дивизии.

Сначала я прошел солдатское обучение, у меня всего 4 класса образования было, так что в сержантскую школу меня не взяли. Но, как отличник, я стал первым номером расчета 82-мм миномета. Всего у нас в расчете было пять человек. Первый номер – наводчик, второй переносил плиту, третий – боеприпасы. Еще в расчете была двуколка, на которой перевозилась труба, лафет и боеприпасы. Вот такой у нас был расчет.

В Тарту мы служили до 17 мая 1941 года, а 17 мая нас нагрузили на поезд и привезли в Литву, в город Шауляй. Правда, мы не в самом Шауляе стояли, а в летнем лагере, западнее или юго-западнее, на польско-русской границе. Возле самой границы пограничники были, а мы, наверное, во втором эшелоне были. Мне тогда, за отличную службу, присвоили звание ефрейтора, моя фотография была помещена на доску почета и домой письмо отправили, с извещением, что я отличник боевой и политической подготовки.

Я хорошо помню первый день войны… Нас бомбили и обстреливали артиллерией, а у нас тогда всего пять боевых патронов на винтовку было, да и в отделении только шесть боевых винтовок, и шесть учебных, просверленных. С таким вооружением наступать мы не могли. После начала обстрела мы отошли немного назад, на опушку леса. Там собралась вся наша рота, и мы продолжили отступление. В первый же день наш командир роты был ранен в руку, потом мы потеряли командира взвода, в результате я остался с командиром отделения, Орловым. Отступал вместе с ними, с нами еще другие пехотинцы шли. Тогда все перемешалось, кто где – не поймем, только отступали.

При подходе к Шауляю мы приняли бой. Впрочем – какой там бой… У нас всего пять мин было. Мы их выпустили и опять отступать. И так с этим командиром отделения мы отступали почти до самой Риги. Шли по лесам, иногда выходя к хуторам, чтобы добыть еды или воды.

Дошли до Риги, там нас всех, - пехотинцев, танкистов, артиллеристов, - отправили на формировку. До 1943 года я находился в тылу, а потом меня направили на передовую. Воевал на 1-м и 2-м Прибалтийском фронтах. Войну я закончил в Либаве. Нас, после освобождении Либавы оставили разбираться с Курляндской группировкой, а остальные войска дальше пошли, в Германию.

В 1947 году я был уволен из армии. С 1943 года я потерял связь с семьей, они мой адрес не знали, а я их, поэтому, когда я демобилизовался, нам, тем, кто не мог найти свою семью, предложили вербоваться на строительство в Туркменнефть. Я согласился. Думал: «Пока найду семью, может, заработаю». А то у меня всей одежды было – шинель да гимнастерка. Хотелось переодеться, да и иметь с собой пару сотен рублей, чтобы устроиться на новом месте. В ноябре устроился на работу в Турменнефть, а уже 15 ноября, узнав, что я калмык, меня уволили - а я свою национальность никогда и не скрывал. Мне сказали: «Уезжайте. Только не в Россию, а в Казахстан или Сибирь». Я с казахом служил, он в Кызыл-Ординской области жил, на станции Джусалы. Поехал к другу. Недели две у него пожил и устроился учеником на работу в сапожную мастерскую. Через три месяца стал мастером-сапожником.

Жил я там с февраля до следующего марта, год с небольшим. Все это время я писал письма в Подольск, там архив был, в адресное бюро – никто не знал, где моя семья находится. Потом додумался написать в управление МВД по Новосибирской области, и дней через 10-15 мне пришло письмо, что мои находятся в г. Аральске Кызыл-Ординской области. В марте 1948 года приехал в Аральск, соединился с родителями. Сперва работал счетоводом в Аралсоли. Там недалеко озеро специальное было, на котором соль добывали, и вот эту соль фасовали в килограммовые пачки и грузили в пульманы, или без фасовки засыпали на платформы. В 1949 году я женился, в 1950-м у меня родился сын.

В Аралсоли я проработал год или полтора. Потом перешел на мясоконсервный завод, он прямо в порту Аральска находился. Работал бухгалтером перевалочных баз этого завода. В 1956 году эту организацию ликвидировали и я перешел на Аральсксудоверфь, работал начальником склада и пилорамы. В июле 1957 года вернулся в Калмыкию, у меня тогда уже три ребенка была и жена четвертым беременна была.

- Спасибо, Бадма-Халга Мендыкович. Еще несколько вопросов. До войны голодно жили?

- Да, Особенно 1930-1932 года. Тогда же по всей стране голод был, у нас тоже. Хлеба мало было, но нас рыба спасала, это было наше основное блюдо. Ну и, бывало, если кто из родственников барана резал, то делился.

- После голода 1932 года получше стало?

- Да тоже не очень. Колхоз трудодни начислял, но по ним мало что давали. Правда, в каждой семье было от одной до двух коров, телята были, бычки. Их осенью продавали, чтобы купить одежду, обувь, в общем кто в чем нуждался. У нас в Калмыкии промышленности не было, так что, в основном, вещи мы покупали в Астрахани, это был ближайший большой город. У нас в Лагани была пристань, откуда ежедневно ходил пароход в Астрахань.

- Скажите, вы знали что придется воевать, или война началась неожиданно?

- Для нас начало войны было неожиданностью. Нам же политруки говорили, что мы с Германией договор на 10 лет заключили, поэтому войны не будет, так что мы войны совсем не ожидали. Даже когда 22 июня начался артобстрел – думали, что провокация, или учения. Только потом нам сообщили, что началась война.

- За время войны вы были ранены?

- Нет, только контужен. Нас отвели как-то на отдых, а ночью наш поселок бомбили, и я был контужен. 3-4 дня побыл в полевом лазарете и вернулся в часть. Больше у меня ничего не было.

- Как кормили на фронте?

- Когда отступали – была дикая неразбериха. Кухня не работала, обеспечения не было, кто что добудет – тем и жив. Сухой паек был, но через пару дней кончился. А когда в наступление пошли – тогда уже все нормально было, особенно когда мы Курляндскую группировку добивали. Мы тогда боев практически не вели, просто блокировали и наблюдали. Находились на стационарных позициях, так что обеспечение там было хорошее, не голодали.

Манджиев Бадма-Халга Мендыкович, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец- Вши были?

- Были. Но, в 1944-1945 годах нас постоянно в баню водили. Мы тогда вообще были полностью обеспечены.

- Табачное довольствие давали?

- Я табак не курю. Я свой табак отдавал тем, кто курил.

- Вместо табака вам сахар давали?

- Я не помню.

- Вы начинали и заканчивали войну в Прибалтике. Как к вам относилось местное население? Не стреляло?

- Не стреляло, но и в 1941 году, и потом смотрели косо. Не любили они нас, Красную Армию. Они же в другом мире жили, другой обстановке. А когда наши Прибалтику заняли, они стали их ущемлять, создавать колхозы, совхозы. В 1940 году всех состоятельных латышей, литовцев и эстонцев выселили в Сибирь, так что местное население было недовольно. Они нас оккупантами называли.

- Какие-нибудь особые военные эпизоды запомнили? Когда было наиболее страшно и тяжело?

- Сейчас я даже не могу сказать. Я же в крупных операциях не участвовал. Сначала отступал, потом на формировке был и долгое время в тылу, не знаю почему. Потом все такое одинаковое – день за днем, одна мелкая стычка за другой.

- Многие пехотинцы говорят, что жили одним днем, не верили, что доживут до Победы. У вас такое было?

- Нет.

- День Победы помните?

- Один одного целовали, обнимались.

- Ваша семья была депортирована. Они вам рассказывали, как это происходило?

- Потом рассказывали, что им всего полчаса на сборы дали. Тот солдат, который за нашей семьей пришел, велел отцу зарезать барана, чтобы с собой баранину взять, велел взять теплую одежду. В некоторых местах продукты запрещали брать, но нашей семье повезло, нам разрешили. На зиму заготовили баранину, в баранью требуху собрали сливочное масло, мать три таких требухи с маслом взяла, баранину взяли, вещи какие смогли взяли, но коров, телят, дом, мебель – им пришлось бросить.

- Какое-то ограничение по тому, сколько можно вещей взять, было?

- Не знаю. Мать и отец говорили, что смогли взять все, что не запрещали, сколько унесешь. Основное их предупредили: «Возьмите теплую одежду и продукты».

Потом их посадили в поезд и дня через 4-5 привезли в Аральск. Отец устроился работать на судоверфь, а сестры формовщицами в литейный цех. Они строили рыболовецкие суда – железный каркас, обшитый деревом. Большие баркасы строили.

- Как в Казахстане местное население относилось к ссыльным калмыкам?

- Они сперва не поняли, что за люди. Те, кто попал в Сибирь, потом рассказывали, что к ним первоначально очень настороженно относились. Говорили что людоеды едут. А в Казахстане такого не было, там, в основном, все раскулаченные жили, были политические, много повидавшие. Причем казахов в самом Аральске мало жило, они большей частью в степи кочевали, там держали скот, занимались сельским хозяйством.

Интервью: А. Пекарш
Лит.обработка:Н. Аничкин


Читайте также

В целом к фашизму ненависть была. А вот всегда думаешь - он же тоже посланный Гитлером, ему волей-неволей надо стрелять. Такое раздвоенное чувство было: и как к человеку и воевать с ним надо было. Не ты, так он тебя убьет.

Читать дальше

И мы побежали к НП, фактически навстречу немцам. Подбегаем к окопчику, на его дне лежит «потерявшийся» связист и … спит!. Схватили его за шкирку, и перебежками назад, к стрелкам. За нами бугор. Танки снова пошли на нас. И в это время на бугор выезжают «катюши» дивизиона, и дают залп прямой наводкой по танкам. Вокруг все в огне и...
Читать дальше

Сталинград был красивый город, мы его успели немного посмотреть до того как его разрушили... А потом был налет 23 августа... Позиции моего моего взвода находились у одного из многочисленных оврагов, мы бросились в окопы, и хотя бомба разорвалась на другой стороне оврага, но меня полностью засыпало землей... Нас откопали, и хотя...
Читать дальше

В наступлении часто удавалось захватить немецкие мины. Использовали их. По таблице стрельбы приходилось поправки вносить. У них 81-мм мины, а у нас миномет - 82-мм. Маленький зазор и пороховые газы частично сквозь него проходят, соответственно мина немного недолетает. Но ничего, попадали и их минами, а по площадям бить, вообще...
Читать дальше

13 января 1944г. нашему 465 стрелковому полку было дано задание овладеть в тылу противника главной дорогой, которая проходила через с. Тихоновка и Тихоновский лес, преградив, таким образом, путь большой военной группировке немцев, шедшей на помощь для прорыва кольца в районе Корсунь-Шевченковска. Мы пробирались тайно болотами по...
Читать дальше

Там я уже побыл, нас начали учить, до февраля 1945 г. готовили меня в пехоту, я был прикреплен к 4-му истребительному батальону 52-го запасного стрелкового полка, постоянно практические занятия, гоняли в прямом смысле до потери сознания. Причем была не только строевая, но и ночные стрельбы, и марш-броски, и чего только не было. Учили...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты