Смирнов Александр Ильич

Опубликовано 01 ноября 2012 года

5187 0

Я родился 31 августа 1921 года в с. Мокрое Куйбышевского района Калужской губернии. Отец с матерью были колхозниками, занимались сельским хозяйством по месту моего рождения. Я окончил семиклассную среднюю школу в селе Мокрое и после нее сразу же поступил в Смоленский электротехникум связи.

Осенью 1940-го года по окончании электротехникума был призван на действительную военную службу в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию, направили в город Черновцы, где меня определили в 72-й отдельный батальон связи 17-го стрелкового корпуса. Наш корпус дислоцировался вдоль румынской границы на стыке Молдавии и Украины. Зачислили в школу младших командиров. Эта школа готовила сержантский состав, я как специалист в радиотехнике был зачислен без моего желания не в ремонтные мастерские, куда очень хотел попасть, а в радисты. Легко обучился работе на радиостанции, потому что за моими плечами было среднетехническое образование. Вскоре был избран комсоргом школы.

22 июня 1941-го года я был дежурным, стоял на посту в ночь с субботы на воскресенье. Наши курсанты пошли во двор казарм батальона, где показывали кинофильм, а я оставался на своем посту. И услышал одним из первых по телефону о том, что перебежки из Румынии заявляют – немцы готовят на нас нападение. Этому и верили, и не верили, но на всякий случай командир 17-го стрелкового корпуса генерал-майор Иван Васильевич Галанин дал распоряжение вывести в боевые порядки запасные пункты управления. Так что ночью показ кинофильма прекратили, батальон был поднят по тревоге, личный состав нашей школы распущен по своим подразделениям, я вместе с радистами и радиостанцией выехал на подготовленные позиции примерно в 20 километрах от города Черновцы. Там уже были заготовленные нами при различных учениях траншеи и окопы, укрытия для машин. Мы сразу же ощутили облегчение, что не пришлось все это делать заново, а все было приготовлено. Здесь мы и узнали о начале войны с Германией. Развернули как телефонно-телеграфную проводную связь, так и беспроводную радиосвязь. Но в то время к радиосредствам командование дивизии и частей относились с опаской, боясь, что враги все это смогут подслушать и рассекретить. Или будет запелегнировано положение радиостанции, и немцы накроют артобстрелом штаб. Поэтому в первые дни войны мы больше пользовались средствами телефонной и телеграфной связи. Впоследствии, когда поняли, что такой вид связи не успевает за передвижениями войск, перешли без опаски к большим секретным шифровальным радиограммам. Тогда радиостанции стали активно использоваться в управлении войсками.

Вскоре наши части начали отступать. Наш 72-й отдельный батальон связи влился в состав 88-го отдельного полка связи 12-й армии. Мы оказывали помощь окруженным войскам в районе Умани, где врагами было захвачено множество вооружения и наших людей. Деблокировать никого не сумели, сами стали отступать, в это время я был ранен. И здесь произошел случай, когда личный состав специальных подразделений радиосвязи занимал круговую оборону для отражения контратак противника. В начале августа 1941-го года в районе г. Первомайск Николаевской области наш 17-й стрелковый корпус выходил из окружения к переправе на реке Южный Буг. И вот, 4 августа мы подошли к реке в районе села Чаусово. У спецмашин были оставлены только водители и по одному сопровождающему, а личный состав батальона занял оборону для сдерживания противника. Отбив несколько атак, под артиллерийским и минометным обстрелом мы были выведены к понтонам, среди наших связистов были убитые и раненые. В это время я не стал бросать свою радиостанцию, которая оставалась для связи в наших отступающих порядках, вывел машину к понтону и переправился на тот берег под обстрелом. Меня отметили высшей солдатской наградой - медалью «За отвагу». Это был крайне редкий случай в начале войны. Сама медаль имеет начальный номер, и я ею дорожу больше всего.

Теперь хотел бы несколько слов сказать о наших радиостанциях. Еще до начала война месяца за два к нам стала поступать новая аппаратура, в том числе радиостанция РСБ-Ф. Это была рация, предназначенная для самолетов-бомбардировщиков, она была переделана для установки на автомобилях ГАЗ-АА и стояла в кузове, там был приемопередатчик и зарядный агрегат, который представлял собой динамо-машину ГСК-1000 и бензиновый одноцилиндровый двигатель внутреннего сгорания Л-3/2. И вот с этими машинами мы воевали. Это были неплохие, но уж чересчур громоздкие агрегаты. Уже в ходе войны были заменены переносные радиостанции, причем особенной популярностью в войсках пользовались рации РБМ, выпуск которых начался в 1942-м году. Они заменили устаревшие радиостанции 6-ПК, были легче, устойчивее в работе, как говорится, «держали волну», и поэтому нашли широкое применение до конца войны.

Теперь вернемся к моему боевому пути. В 1942-м году я был направлен на командирские курсы в Сталинград, организованные командующим Южного фронта, и отучился на них три месяца. По окончании учебы получил звание «младший лейтенант» и вернулся в действующую армию, но уже не в свою часть. Стал техником, затем командиром ремонтной бригады-«летучки» радиоцеха 20-го объединенного ремонтного поезда. Обслуживал воинские подразделения и налаживал связь на передовых линиях фронта, выезжая в штабы дивизий и армий. Пройден большой путь с Запада на Восток и с Востока на Запад в составе Южного фронта, Черноморской группы войск, Северо-Кавказского, Степного и 2-го Украинского фронтов. В моей ремонтной бригаде единственным офицером кроме меня был воентехник, остальные служили сержантами и рядовыми, все ребята были волжане.

Какие-то задания навсегда врезались в память. В июне 1942-го года после Харьковской катастрофы мы двинулись к реке Миус с походными чемоданами, укомплектованными приборами и запчастями для ремонта радиостанций в пяти танках прикрытия. За три дня и ночи без отдыха мой взвод восстановил работу всех танковых раций, была восстановлена устойчивая радиосвязь танкистов с командованием. Мы благополучно возвратились в свою часть, которая переместилась к городу Ростов-на-Дону. А танкисты связались со своим командованием, что являлось очень важным делом, ведь это были танки прикрытия, им как воздух нужна связь.

Во время войны мне посчастливилось обслуживать средства связи 5-й воздушной армии генерала Сергея Кондратьевича Горюнова при освобождении Харькова, 57-й армии генерала Николая Александровича Гагена при освобождении Кривого Рога и 5-й гвардейской танковой армии Павла Александровича Ротмистрова при проведении Корсунь-Шевченковской операции. Наш 20-й объединенный ремонтный поезд участвовал в Ясско-Кишиневской операции, воевал при освобождении Румынии, Венгрии и Чехословакии.

В 1945-м году мне приказали выехать в район озера Балатон в конно-механизированную группу генерала Иссы Александровича Плиева, где я должен был выполнить ремонт средств связи. Мы все отремонтировали, только в радиостанции командующего группой РСБ-Ф необходимо было заменить динамо-машину ГСК-1000. Начальник связи штаба Плиева предоставил мне самолет У-2 для полета на базу за запасной частью. Летчиком был старший лейтенант с двумя орденами Боевого Красного Знамени на груди, ранее воевавший на истребителе, но по ранению переведенный в войска почтовой связи. Это был очень опытный летчик, так что когда нам на обратном пути встретился «Мессершмитт», тот узнал врага с полета и сразу начал лавировать. И четко выполнял все элементы высшего пилотажа – то резко падал вниз, но внезапно взмывал вверх или прижимался к земле. Этот вражеский истребитель долго за нами погонялся, потом видит, что за штурвалом У-2 сидит умелый летчик, и ушел к себе. Мы благополучно вернулись в расположение конно-механизированной группы, я починил радиостанцию командующего группой, она заработала, наладилась связь с командованием. Мы за этот полет были награждены вместе с летчиком Орденами Красной Звезды.

Было много всяких событий, приятных и не очень. Стремление одержать победу над врагом прибавляло силы, но никогда не забудется усталость переходов по бездорожью. Войска передвигались вдали от шоссейных дорог по труднопроходимым участкам, по лесным тропинкам, под прикрытием деревьев. И часто машины приходилось вытаскивать из всяких неудобных ситуаций.

- Как кормили в войсках?

- Одно скажу, что, став красноармейцем, я до войны почувствовал ту заботу, которую проявляло командование по обеспечению личного состава питанием и обмундированием. Также весьма серьезное внимание уделялось культурно-воспитательной работе, политзанятиям, кинофильмам, встречам с героями Гражданской войны. И замечу, что, когда началась Великая Отечественная война, эти армейские традиции были продолжены и выполнялись на фронте, за исключением только тех моментов, когда мы оказывались в полуокружении, или в окружении, когда связь с тыловыми частями была полностью нарушена. Только тогда прекращалось питание, да и то, порой горючее и продовольсвие подбрасывалось с самолетов. Чувство голода я испытал за всю войну один-единственный раз – когда был тяжелый период боев на Северо-Кавказском фронте в районе Новороссийска и Туапсе, здесь немец зажал нас и прижал к морю, враг был уверен в том, что мы все будем потоплены. Но и тогда командующий Черноморской группы войск, в то время генерал-лейтенант, Иван Ефимович Петров прилагал все усилия для того, чтобы войска были накормлены. Были случаи, когда мы кушали мясо убитых лошадей.

- Что было самым страшным на фронте?

Связист Смирнов Александр Ильич, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Личный состав ремонтной бригады-«летучки» радиоцеха 20-го объединенного ремонтного поезда, лейтенант Смирнов Александр Ильич сидит второй слева, 1943-й год

- Паника во время отступления, которая должна была вовремя пресекаться. Наконец появился Приказ Народного комиссара обороны СССР от 28 июля 1942 года № 227 «Ни шагу назад!», который запрещал отступать. И только тогда паника была прекращена, этот приказ строго выполнялся. Подробностей его я не знаю, хотя этот приказ нам зачитывали перед строем. Что я испытывал в тот момент? Не хочу об этом говорить. Все равно считаю, что Приказ № 227 определенную роль сыграл. Кстати, одновременно с чтением этого приказа в наших войсках была принята повторная военная присяга всем офицерским составом.

- Под авиабомбежки попадали?

- А как же. Могу рассказать самую страшную из них. Попал под нее около города Каменец-Подольского, там протекает река Смотрич, наш 17-й стрелковый корпус должен был выйти на берег  реки в районе города, где саперы навели понтонную переправу. Она имела большую пропускную способность, ведь с нашей стороны скопилось много машин и орудий, лошадей и повозок, и всякого прочего вооружения. Только мы подъехали к понтону, как в этот момент попали под жесточайшую бомбардировку. Немецкие бомбардировщики атаковали группами – одни самолеты отбомбили, другие прилетали, и нам было приказано отойти в сторону и залечь в пшеничные посевы. Защиту переправы обеспечивали всего несколько зенитных орудий, которым на один сбитый самолет нужно было выпустить очень много снарядов. Но зенитчики и понтонеры проявили исключительное мужество, и продолжали сражаться и работать под сильнейшей бомбежкой. Неподалеку от того места, где я лежал с товарищами, угодила бомба. Когда авианалет закончился, и все затихло, я вижу, как слева мой товарищ радостно прыгает, потому что ему оторвало мизинец на руке и теперь он будет демобилизован. А товарищу справа разорвало живот, кишки вывалились наружу, и он своими руками вталкивает их обратно Это было страшное зрелище, которое мне до сих пор часто снится во сне.

- Как вы встретили 9 мая 1945-го года?

- Я встретил День Победы в составе 2-го Украинского фронта. Боевые действия для меня закончились в Братиславе, но наши войска продолжали бороться с врагами, потому что мы напали на следы генерала-предателя Власова, добивали его войска, сам он был захвачен в плен. Как нам рассказывали, его нашли на полу машины завернутым в ковер. И, конечно же, с ним потом расправились по заслугам, его расстреляли. А так у нас царила большая радость, а как же войне-то конец!

 

После демобилизации из действующей армии я окончил Одесский политехнический институт, в котором после работал свыше 33 лет, был инженером, завлабом, вел практикумы для студентов.

Интервью и лит.обработка:Ю. Трифонов


Читайте также

Командова­ние понять можно. Перед ата­кой даже специальная коман­да была: «Выпить по сто!» Де­лалось это, чтобы притупить страх присущий всем. А его было много: страх стрелять в другого, страх лишиться собственной жизни, неосознан­ные, почти физические страхи от свиста пули, взрыва снаря­дов. В 1941 году были случаи, когда...
Читать дальше

Вылезли на улицу, видимость стала еще хуже, к туману прибавился дым. Воздух наполнен пороховым газом. В это время со мной получилась одна неприятность, сильно мешавшая мне в наступлении. Нужно было снять антенну, я поставил упаковку питания, которую я должен нести, на бруствер траншеи, а сам полез на блиндаж ее снимать. Прыгая...
Читать дальше

Особенно было тяжело первые месяцы войны, когда нам пришлось под сильным натиском хорошо вооруженных подготовленных сил противника вести отступление по всем фронтам, оставлять города и села, с болью в сердце отходить на новые, не подготовленные к военным действиям рубежи. Даже оставлять раненных товарищей, так как выносить...
Читать дальше

Полоса нашего наступления пролегала в пойме реки Ветьма, серьёзной, естественной преграды на пути к цели. Заболоченная местность, местами – непроходимые болота, леса с частыми, иногда сплошными, завалами вековых сосен, бездорожье. К тому же в эти дни пошли холодные проливные дожди, сопровождаемые порывистыми ветрами. Стали...
Читать дальше

Сначала я была назначена телефонисткой, потом перешла на рацию, работать на которой научилась уже на самом фронте. Обучали, кстати, нас на курсах связистов при корпусе. Кого на «Бодо»,кого — на СТ,-такие, знаете, в то время имелись аппараты. Потом училась на коммутаторе, на телефоне, потом — на радистку. Аппараты у нас, понимаете,...
Читать дальше

После освобождения нашими войсками я вновь была мобилизована в Армию в 34 морскую стрелковую бригаду связисткой. Вскоре в Славянке из 34 и 157 СБ была сформирована 301 СД под командованием Антонова В. С., а я была направлена в 757 ОБС связисткой.

Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты