Кочанова Антонина Александровна

Опубликовано 28 июля 2006 года

11942 0

А.К. Я - Кочанова Антонина Александровна. 1929 года рождения. Родилась в Заонежье, деревня Загорье, В 1941 году началась война. О войне узнали, мы жили на Дзержинского, городская почта на углу Ленина и Дзержинского, этот дом до сих пор стоит. У меня папа был машинистом железной дороге, его сразу взяли на войну. Он в 1944 году погиб в Кеми. Когда финны стали к Петрозаводску подходить, нас начали эвакуировать, мы в Заонежье и поехали. Мы летом приехали, а зимой в декабре месяце финны нас забрали. У финнов там был форт, места Толвуи, Вырозеро, Шуньга. У них была здесь линия фронта и нас всех отправили... И мы попали в деревушку Медная яма. Все деревушки в Заонежье - и Медные Ямы а и Великая Нива, от Космозера не так далеко, туда нас выселили. А нас же много очень было, местные и мы ещё эвакуированные полгорода попали туда. Нас всех выселили по этим деревушкам. В каждой деревушке в каждом доме нас было по пять по шесть семей. И мы прожили там несколько месяцев, невозможно жить, спали друг на друге, Потом мы переехали в деревню Шатротво, это от Великой нивы недалеко, там четыре-шесть домов всего было. Но там хоть поменьше было, по три семьи в доме.

Мы как раз приехали на Шатровщину, мне было двенадцать лет, сестричке было четырнадцать лет, и её взяли в лагерь. И вот она уехала в лагерь в Великую Губу, строили они там дорогу. А меня с мамой посылали в лес пилить дрова с корня, там мы складывали дрова в костры, какая-то нам была норма, я даже не знаю, мама знает. А братья у меня четыре года и десять лет оставались дома кое с кем, а нас с мамой отправляли. Нас было четверо, был пятый сын был взятый на войну. Вот так мы и жили на Шатровщине, нам давали норму на месяц. Мука была, то ли финская, то ли что как пыльца, и я не знаю даже сколько грамм нам давали норму, очень как то мало. И мы пол месяца солому, ели зелень на улице, дрова пилили ели мелкие опилки, хлеб уж не пекли, а с русской печки доставали полуды кочергой. Так вот и жили. Я голодала, опухала, сколько то была дома, а потом сказала, что у меня сестрёнка в Великой Губе, и я маме говорю «Давай мама я пойду к сестрёнке, там всё-таки ей хоть каждый день дают похлебку» И я поехала, сестра меня там взяла, и сказала про меня: «Живёт она там с родителями, два брата, я третья, она четвёртая, и вот они там голодуют, норму съедят, а две недели вот она уже такая больная приехала». И стала я работать, финны взяли меня на работу, но неделю я походила и не могла, дали мне лопату, но я раз, раз. Но они видят, что не то что я не хочу работать, но уже не могу. Они говорят, что такой работницы им не надо. Сестра говорит, что Тоня, тебя уволили, давай езжай обратно с Великой Губы на Шатровщину к родителям. А потом, финны уже стали отступать, и они то тоже везде (заключённые лагерей) убегали. Финныхотели кого-то увести. Особенно парней готовили к себе в Финляндию. А потом она (сестра) уже вернулась.

Но жили мы неважно, плохо жили. Хотя и проволоки колючей не было, всё время у нас дежурили финны, в лес даже за ягодами не разрешали ходить, думали, что мы там в какую-то связь с партизанами вступим. Кстати у нас партизанов не было на Шатровщине.

Вот так мы прожили, а скоро уже война и кончилась. Я в лес ходила дрова пилила, всё мы с мамой мучились. Вот почему я сижу в валенках, у меня ноги были замёрзши всё время, тогда же обуви не было. Все пальцы были отморожены. В молодости ещё не так, а сейчас у меня уже стали ноги мёрзнуть, выйду куда-то на десять-пятнадцать минут, а у меня ноги уже замёрзли, вот и дома тоже. Вот тоже печень больная, я инвалид второй группы, был инфаркт, остеохондроз - это всё война. Камни в печени, например, у меня.

И.О. Можете рассказать были у вас карелы, вепсы, другие национальности?

А.К. Нет, у нас не было в Заонежье, где мы жили в Медных Ямах, на Шатровщине не было ни карелов, ни вепсов, только вот наши русские и местные русские. Но кто-то рассказывал, что были карелы, приехавшие из Петрозаводска, а потом когда финны уже отступили, и карелы просились обратно в Петрозаводск, и то вот я по слухам родителей своих, что карелам разрешали обратно возвратится в Петрозаводск. И вот они жили здесь с финнами в Петрозаводске, даже не в лагерях, а свободно по городу Петрозаводску, вот это я тоже слышала.

И.О. Как относились финны к населению, наказания какие-нибудь были

А.К. Наказания были такие, что нам не разрешали в лес за ягодами, мы ждали лета, мы пойдём за ягодами, за грибами, а финны говорили, чтобы мы все сидели дома. Кто вот ещё работал, мы, например, с мамой, работать уходили в лес и приходили с леса. А вот братишки маленькие, их даже ловили, что, почему ушли без разрешения. У меня брату было десять лет, он уходил, брал даже маленького четырёхлетнего брата. У нас на Шатровщине было маленькое озерко, на рыбалку ходил брат десяти лет, чтобы хоть рыбы наловить, что холод такой, когда пойдут вот так на финнов не наткнётся, так привезёт, а когда на финны увидят, правда, не били ничего, уже отправляли домой к матери.

И.О. Жесткости не было?

А.К. Нет, жестокости не было, чтобы били. Ну не за что нам было. Били уже кто так уходил. Ну вот у меня братишка уходили в Великую ниву за галетами к финнам да за кашей с котелком, просили. Когда дадут некоторые финны - хорошо. А некоторые не дадут не то, что каши, один раз было, что финн толкнул брата со второго этажа, лестницы в деревнях большие были. Он полетел, у него потом шрам был. Сейчас уже брат умер. Были и такие случаи. Другой раз даст, а другой раз…

И. О. Боялись финнов?

А. К. Кочанова - Мне сестра рассказывала, что финнов боялись. Меня взяли в лагерь, да и обратно к матери отвезли. Мне лопату в руки дали, я раз копну да падаю. А я ведь видела как, мужчины старше меня лопатой раз, упадут или сядут, а по ним раз плёткой, два плёткой, что ты не можешь работать, и он, бедный, опять встать. И ведь много было, что умирали.

А я, например, как маленькая была, финны взяли меня в лагерь. Я как раз упала с голода в Заонежье. Пришла в Великую губу к сестре, там тоже был лагерь. Она то всё-таки более ли менее была, хоть раз в день какую-то похлебку дадут. А нам давали мукой, мы полмесяца ели всякую дрянь, а пол месяца ничего, вот я и стала опухать, и сказала, чтоб отправили меня к сестре, и я работать там начала, А я голодная была, ростом была с лопату. Хорошо, меня сразу плёткой не стегали, как других. Видят что я ребёнок ещё, меня обратно к матери отправили, говорят, такой работницы нам не надо. А остальные бедные мучились, кто постарше, они уже немножко закалённые, покрепче.

Хорошо меня к маме отправили, норму нам давали, с мамой мы в лес ходили, пилили дрова. Мне уже было 13-14 лет, надо было работать, не разрешали сидеть. Брату маленькому было 4 года, второму 10 лет, они сидели дома одни, а мы мамой ходили на работу. А если норму не сделаешь, финны ещё и есть не давали.

Вот так мы жили семьями. Вот у меня сестра старшая, много умирало, много и выжили. Всё время под конвоем, вечером придут, их накормят, а утром снова на работу. По разному было.

И.О. Рождались ли в это время дети, как о них заботились?

А.К. У нас такого и не было. Деревня маленькая была, есть домов, не было такого, чтоб рождались.

И.О. Помогали ли друг другу?

А.К. Помогали, ещё как помогали. Делились и хлебом и солью, жили дружною. Потом мы уже стали немножко целину обрабатывать в деревне, друг другу помогали картошку сажать, огороды копать, или что-то другое.

И.О. Были у вас военные?

А.К. Вот в Медных Ямах были военные финны. Там большая деревня была у леса, там финны были постоянно. Там вообще очень строго было. Финны нас остерегали, чтоб мы в лес не ходили. А вот на Шатровщине не так было много, было конечно, что заезжали, но не было чтобы били или колотили.

И.О. Про начальников ничего не может рассказать?

А.К. Мама ходила за нормой в Великую Ниву, там пропуск нужно было брать у финнов, а если без пропуска родители пойдут куда-нибудь хлеб искать, то их в будку забирали, они сутки в будке просидят, а потом выпустят, что дома дети. А так всё время с пропусками.

И.О. Что из себя представлял пропуска?

А.К. А я даже тоже не представляю, знаю, что ходила мама за нормой по пропускам, было у финнов написано, что разрешается идти за нормой. Или куда-нибудь в другую деревню к родственникам, это тоже надо было по пропускам ходить, а так они не имели право ходить без пропусков.

И.О. Вы помните, как война кончилась, как русские пришли?

А.К. Война кончилась, я уже в Петрозаводске была. Мы когда получили от папы похоронку, папа погиб в 1944 году в Кеми, у мамы уже никакой надежды не было, и она привезла нас в Петрозаводск с деревни в Заонежье. Победу мы в Петрозаводске встречали, я пошла работать на Слюдяную фабрику после войны сразу, мне ещё шестнадцати лет не было. Там всё время проработала. Потом в ансамбль «Кантеле» попала, там замуж вышла, потом работала в психбольнице. А потом уже вышла на пенсию, шестьдесят один год мне исполнился. Муж был инвалидом по сердцу, пенсию небольшую получал. Сын учился в университете на сельхоз механизации, Я получала тоже мало, санитаркой работала в психбольнице. Дочка училась в техникуме, после десяти классов она пошла в троллейбусное управление и до сих пор там работает. Сейчас уже вышла на пенсию, пятьдесят один год скоро будет. Муж её устроил в троллейбусное управление. заканчивала она техникум строительный, училась хорошо.

И.О. Какие черты личности сформировала оккупация, какие последствия потом были?

А.К. Не хотелось даже и вспоминать о последствиях, когда я первый раз ходатайствовала, чтобы пенсию мне добавили, так не дали мне, инфаркт у меня тогда прошёл, вспоминала всё. А сейчас решили снова идти, так не знаю, стоит ли мне опять судиться, а то наверно инфаркт получу, и не добьюсь ничего. Но всё-таки решили идти.

Когда не вспоминаешь, так ничего, а когда вспоминаешь, так неприятно. Что хорошего вспоминать. Я опухала, ноги у меня мерзли, что хорошего вспоминать, плохое только вспоминала. Потом папа ещё погиб в 1944 году, мы даже не знали с сестрёнкой как сказать маме, что похоронку получили от папы. Она ждала, что папа придёт. Нас было четверо, старший сын пришёл с фронта, так тоже сердечник, умер в сорок четыре года, всю войну прошёл. Мы двоих потеряли - сына старшего - брата и отца.

Нас было четверо два брата и две сестры. Сестра сейчас живёт в Сулажгоре [сейчас один из районов Петрозаводска - А. А.], у неё тоже муж умер, инфаркт прошёл, одна там живёт. Мы с ней вдвоём и остались.

И.О. Какое у вас отношение было к финнам после войны и сейчас?

А.К. Не знаю, финны то вроде относились то неплохо, как вот говорят кто у немцев, кто у финнов был. У нас такого, как у немцев не было. Били плётками, стегали за то, что убегали, да уходили, А у нас как строго было, да мы и маленькими были. Но и то вот уходил брат, так его плёткой стегали. А я с мамой уходила дрова пилить. А летом с мамой ходила жать хлеб.

Интервью:
Осипова Ирина

Лит. обработка:
Андронова Алёна Сергеевна



Читайте также

Но один полицай, который был охранником, дал им по клочку бумаги, карандаш, чтобы они написали домой записочки. Так мы получили от папы весточку: «Жив…» И, наверное, адрес там тоже был, потому что дедушка, бабушкин брат и мама сразу собрались в дорогу. Взяли продукты и поехали туда. Мама рассказывала, что когда они увидели папу,...
Читать дальше

Сказали: «Собирайтесь». Из нашей семьи поехало пять человек: родители, я, сестра и брат. Было объявлено явиться на станцию Мельничный Ручей. Когда мы переезжали Ладожское озеро, то некоторые машины уходили под лед. Несколько месяцев нас возили по стране, даже не помню, что мы ели. Когда нас привезли на море Лаптевых, то через 7...
Читать дальше

8 июля 1941 года в Колки приехали немцы на бронемашинах, мотоциклах и велосипедах. Боев никаких не было. Наш дядя, Федор был секретарем Колкинского райкома комсомола, и он сразу начал скрываться, потому что полицаи стали его гонять как коммуниста. В полицаи пошла молодежь, а мой дядя в числе других вскоре ушел в лес, где создал...
Читать дальше

Помню, у нас в одной комнате висел портрет Ворошилова. Огромный, во всю стенку, и очень яркий и красочный. А внизу были нарисованы танки. И благодаря этой картине меня никогда не покидало ощущение грядущей Победы. В этом плане Клим Ворошилов мне очень помог.
Читать дальше

В тот период мне было 4 года, а младшей сестренке Рае 2 годика. Мама собирала узелочек, сестренку брала на руки, а мне давала чайник с водой. Я помню, как мы шли вдоль забора, в районе 1-й автобазы, к новому кирпичному дому, где в подвале было организовано бомбоубежище.

Хорошо помню, что мне было очень тяжело нести этот чайник...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты