Яковлева (Куницкая) Евдокия Степановна

Опубликовано 09 сентября 2011 года

4709 0

Я родилась 10 марта 1929 года на хуторе Кучинский Дергачевского сельсовета. Это по Раевскому тракту километров пятьдесят от Стерлитамака. Наш колхоз "Самолет" объединял четыре хутора, в каждом из которых было по семнадцать-двадцать дворов. Причем, на этих хуторах проживали четыре национальности: башкиры, русские, украинцы и мордва. Но всегда жили и работали дружно.

Наша семья, например украинцы, хотя украинского языка я совсем не знаю. Мне моя тетя рассказывала, что еще в 1900-м году мой дед приехал в Башкирию с Украины, купил здесь землю, но когда началась русско-японская война и его призвали в армию, то бабушка с шестью детьми опять уехали в родные места. По-моему куда-то в Днепропетровскую область.

Первые два класса я окончила в нашем хуторе, а в 3-й класс уже ходила в школу Первомайского совхоза, а это километров за пять-шесть от нас. Училась хорошо, но даже 7-й класс не окончила. Потому что не в чем было ходить... Ведь до самого снега босиком ходили, а снег выпал - все, ходить не в чем. И ни книг, ни учебников, ни тетрадей… Мне старшая сестра Лиза купила книгу, так я с ней три года проучилась. А тетради из оберточной бумаги делали. Обидно, ведь у меня способности к учебе были, а вот возможностей нормально учиться нет… У Шуры Поздняк были учебники так я ее просила в школе и она никогда не отказывала: раза три прочитаю и все. Вот так и учились… Правда, помогло и то, что в школе с какого-то момента стали преподавать учителя из числа эвакуированных. Как же хорошо они объясняли. Они же понимали, что ни книг нет, ничего, поэтому старались объяснять максимально хорошо.

Нас в семье было шестеро детей, но когда в январе 44-го мама умерла, то все заботы легли на плечи старшей сестры Лизы, шел двадцать первый год. Ей пришлось очень непросто, ведь младшей из нас - Валюшке было всего четыре годика. Считай с Лизой мы все и выросли. Потому что наш отец - Степан Васильевич, почти всю войну проработал председателем колхоза, и дома мы его почти не видели. До войны-то колхоз был передовой, больше ста голов лошадей, но в войну работать стало некому, вот он на работе все время и пропадал. В армию его не призвали, потому что у него было что-то с глазом, правда, вначале мобилизовали в Трудармию. Помню, как его провожали, но вскоре вернулся, и уже тогда его назначили председателем колхоза.

Вот как узнали о начале войны, я не помню. Но помню, что когда провожали мужчин, женщины плакали просто ужасно… Все шли и шли пешком за ними, и горько-горько плакали…

А мы выжили на крапиве… Ведь все страшно голодали, поэтому собирали и ели крапиву… В огороде сеяли просо и рожь, но не давали ей вызреть. Колоски стригли, на печке сушили, в ступе толкли. У одного деда были ручные жернова так на них мололи и делали из муки ржаную затируху. А когда просо вызреет, варили пшенный суп. Как раз моей обязанностью было из просо сделать пшено. Капуста была, свеклу парили, а уж как картошку посадили - есть больше нечего…

В нашем хуторе было семь девчонок примерно одного возраста и еще до войны нас стали привлекать на различные работы. Даже помогала счетоводу составлять отчеты, но обычно нас посылали полоть пшеницу. Давали на всех всего одну рукавицу - осоку дергать. А в страду прямо по жнивью ходили босиком. Мама вязала снопы, а я носила. У мамы была астма и ей нельзя было тяжело работать, но как… Все делали, тогда ведь не считались, это я буду делать, а это нет. Раз надо, значит надо… И целыми днями допоздна… Конечно, уставали смертельно. И мой отец, хоть и был председателем, не чурался никакой работы. Когда приезжал на ток, становился и задавал в барабан. Зато жили очень дружно и всегда все вместе работали.

День Победы я помню. У нас в тот день с утра прошел дождик, и когда по пути в школу переходили через речку по жердочке, то двое, мой брат и подружка Шура, упали в воду, но их сразу вытащили. Собрали всех в совхозном клубе и объявили. Все, конечно, заплакали… Всего в тот день было… Женщины плакали и плакали вспоминая своих погибших мужей… У нас ведь из каждого дома забирали мужчин на войну, а вернулись всего двое: Василий Филиппов и Иван Поздняк… Помню одна женщина все убивалась: "Сколько я буду жить, столько он будет воевать…"

Как сложилась ваша послевоенная жизнь?

До 1948 года работала в колхозе, а об учебе даже не мечтала, не было никакой возможности. Потом меня назначили продавцом в деревенский магазин, и я там четыре года отработала. Затем переехала в Стерлитамак, работала в разных местах, а перед выходом на пенсию восемнадцать лет проработала на обувной фабрике. Тут же вышла замуж. Есть две дочки и четверо внуков.

При слове война, что сразу вспоминается?

Голод вспоминается и нужда страшная… Тогда ведь ничего не было, ни одеть, ни обуть. Из конопли вязали подобие тапочек. Маму вспоминаю… Нет, не могу говорить, слезы душат…

Интервью и лит.обработка:Н. Чобану


Читайте также

Затем нас всех погнали в гетто «Печора» под Винницей. Никаких газовых камер там не было, но люди ежедневно погибали десятками: от голода, непосильного труда, от тифа и других болезней. Недаром этот лагерь сами заключённые прозвали «Мёртвая петля»… Столько лет уже прошло, но я не могу без слёз вспоминать, как издевались над нами...
Читать дальше

Партизаны в селах чувствовали себя свободно. Помню, 7 января 1943 года в нашей хате праздновали Рождество. Поскольку моя бабушка Прасковья и моя мать пекли партизанам хлеб, то они иногда к нам наведывались. Вот и сидят на Рождество у нас гости, среди них и Дмитрий Розбицкий, переводчик немца-агронома. Он знал немецкий язык, потому...
Читать дальше

Местные жители ненавидели эвакуированных, их называли «выковыренные». Ненавидели за то, что многих уплотняли для предоставления жилья таким бедолагам, как мы. Цены на рынках бешено подросли, в магазинах становилось пусто... В больнице, а потом и в учреждениях, в очередях, всюду слышался один и тот же рассказ, о том, как шел...
Читать дальше

Краснодар освободили 12-го февраля, но далеко немцев отогнать не смогли, застряли на «Голубой линии». И вот уже в начале апреля вдруг слышим звук немецких самолетов. У немецких же звук совсем не такой, как у наших. Небо такое уже было красивое, чисто голубое, смотрим в него, слышим этот звук, но никого не видим, а главное, тревоги...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты