Иванов Вячеслав Михайлович

Опубликовано 19 июля 2006 года

18486 0

1921 года рождения, в звании младшего лейтенанта, штурмана звена летал на самолете У-2 в составе 387 НБАП. Воевал с июня 1943 года на Брянском фронте где были выполнены первые вылеты ночью в начале Орловско-Курской операции перед освобождением города Орел и далее в брянском направлении. За 30 боевых вылетов был награжден орденом "Красной Звезды", а на 37-м вылете 9 августа 1943 года был сбит над городом Карачев, что под Брянском. С января 1944 года на 1-м Украинском фронте в составе 715 НБАП. Всего выполнил 99 боевых вылетов. Бомбили даже днем с самолетов У-2 окруженную группировку немцев в районе г.Чертков (южнее г Тернополь) 715 НБАП бомбили мост через реку Днестр в районе г.Каменец - Подольска, за что 715 НБАП было присвоено собственно почетное наименование "Каменец - Подольского". Последние полгода войны летал на транспортных самолетах Ще-2, Як-6, Ли-2 и далее на Ил-12 в составе 600 ВТАП ОН по выполнению заданий непосредственно Генерального штаба, как на фронте так и в тылу после войны. Всего налетал 3000 часов. В 1956 году по болезни почек был списан с летной работы и далее служил на штабной работе до декабря 1971 года, когда был уволен из Армии с должности начальника штаба 229 ВТАП ОН (4 АД ОН и.о. командира дивизии Павличенко А.А.) в звании подполковника. Награжден тремя орденами "Красная Звезда", орденом "Отечественной войны" и 17 разными медалями.

Это произошло 9 августа 1943 года. Мы бомбили железнодорожную станцию. По нам били зенитки и я думаю, что в воздухе были немецкие истребители. Я не знаю кто конкретно нас сбил, но мы загорелись и начали падать. Самолет наш упал в районе ж. д. станции Карачев. Я и летчик лейтенант Раденко Павел вылезли из самолета, стоящего вверх хвостом, опросили друг друга не ранены ли и убедившись, что нет, решили уходить от самолета, но начали снимать комбинезоны. Он снял быстро и стал меня торопить, но я задержался со снятием комбинезона, потом нашел сумку и отстегнул компас и направился ползком его догонять. Но так как была ночь, я его так и не нашел. И все мои попытки найти моего командира ночью были безуспешны. Так бродил пока не вышел на ж.д. станцию и хотел пересечь пути. Чтобы выйти на северную сторону где лес, но мне это сделать не удалось, на путях я заметил часового. Я опять стал искать командира, часто передвигаясь ползком, боясь привлечь внимание людей разговор, которых я временами слышал. Это был немецкий говор. И вот ползу и вижу, что в полный рост идет на меня человек. Я его подпустил, резко поднялся и громко спросил кто идет, он по-немецки ответил: "Хальт". На это я выстрелил в упор и, резко развернувшись, побежал куда-то. Рассвело и я спрятался в придорожной канаве в высокой траве. Там провел первый день. По дороге проезжал мотоцикл с коляской в которой сидел немец с автоматом и сзади водителя мотоцикла тоже. Они меня не заметили. И так нес еще раз повторилось. Я пролежал до темноты. Ночью выбравшись из канавы, осторожно вышел из города и направился на восток, определив направление по компасу. Так как линия фронта, была в районе ж.д. станции Нарышкино, что в 50 км от города Карачев и около 30 км от г. Орел. Я знал, что город Орел освобожден, и наши в наступлении на Брянск. Поэтому шел на встречу линии фронта в надежде ее пересечь и оказаться у своих. Подошел к краю большой ямы, это была воронка от большой бомбы. Решил второй день просидеть в этой воронке. Накануне весь день и всю ночь моросил мелкий дождь я весь промок и, забравшись в эту яму, устроился на солнышке подсохнуть и заснул. Проснулся от слабого удара и осторожно приоткрыв глаза, увидел на краю этой ямы человека в немецкой военной форме, который, как я подумал, и бросал в меня камнями. Поняв это, я лежал без движения. Тогда он, как я слегка через полуоткрытые ресницы наблюдал, нашел большой камень и бросил в меня. Я плотно закрыл глаза, сказав себе будь что будет не пошевельнусь. Камень оказался песчаным и, попав мне в лоб, рассыпался Я подождал чуть-чуть пока песок просыпался мимо глаз и, приоткрыв осторожно глаза, увидел, что немец, отряхнув руки пошел прочь.

По-2 принадлежащий 668 БАП.

Так пролежав еще некоторое время, дождался наступления темноты и выйдя из этой воронки-ямы, пошел дальше на восток. Вышел на скошенный участок пшеницы, набрал колосьев в карманы и был рад, что есть что пожевать. Третий день я пролежал просто в поле. Колосья в карманах еще были. Наступила ночь и я опять пошел на восток. Наступал четвертый день, я оказался у стогов сена. Залез в один из них и хорошо заснул. Разбудил меня обстрел этой местности с нашей стороны, видимо, подумал я, рядом линия фронта и не ошибся. Кончился четвертый день. Ночью я вылез из копны и решил уже ползком проверить, что впереди. Оказалось, что я приблизился к линии фронта. Окопы были рядом и я четко наблюдал, как на подводе и пешком передвигались люди на запад.

Наступил пятый день. И вот тут-то я точно понял, что нахожусь на передовой. В копне я лежал на левом боку и слышу разговор на немецком языке и вижу двоих, приближающихся к моей копне. Подошли и стали брать сено в том месте, где была моя голова, а один даже оперся на мое правое плечо, ну думаю все... Держу пистолет наготове и думаю, если заметят, то буду стрелять, (может быть глупо, но я так думал и был готов). Немцы набрали сена и ушли, но вижу и слышу, что опять идут и к моей копне. Набрали, ушли. К моему счастью все обошлось и на этот раз хорошо. Сено они, носили в окопы. Я в некоторой тревоге долежал до темноты, вышел из копны, в луже налился воды, пшеницу доел и решил ждать утра в копне. Рано утром на шестой день моего пребывания в тылу у немцев, слышу громкий разговор и даже с криком с русским забористым матом я увидел большую группу вооруженных людей бегом двигающихся мимо моей копны на запад. В это время я увидел на ж.д насыпи, которая была слева рядом, людей в полный рост, чего в прошлый день я не видел. Я встретил нашего капитана пехоты, он был командиром полка Тульских рабочих, так он сказал.

Это было 15 августа 1943 года. Всего от города Карачев я отошел 7 км Ночь на 16 августа переночевал на каком-то нашем сборном пункте, где ночью слышал, как жестко допрашивали захваченных старост, что были при немцах.

Утром, получив мешочек с сухарями и банку тушенки, я попутной машиной добрался до гор Орел, в семи километрах к югу от которого был тот полевой аэродром, с которого мы взлетели 9 августа 1943 года.

В Орле я встретил военного в авиационной форме и обрадовался, но это был работник СМЕРШа и началась моя проверка. В городе жителей почти не было. Военные никак не верили мне, что я летчик с аэродрома у ж.д. станции Стишь. Они три раза водили меня за сараи на мусорные бугры, а вот зачем ? До сих пор на этот вопрос не могу однозначно ответить. Всегда за этими сараями по очереди, а их было четыре человека, все добивались от меня, чтобы я назвал фамилии секретаря моей комсомольской организации, (ну кто ее эту фамилию, да еще в такой обстановке мог помнить?). Комсомольский билет во всей этой непростой обстановке был со мною и я его, конечно, этой строгой "гвардии" предъявил. Терпение мое кончилось часа через три и я достаточно в резкой форме возмутился их непонятным мне поведением, сказав, что наш аэродром всего в 7-ми км у ж.д. ст. Стишь (дер. Михайловка), проверьте и если это не так, то делайте со мною, что хотите. После того, как я это сказал, меня просили успокоиться и оставили одного в пустой комнате. Просидел я полчаса, пришел другой незнакомый мне человек и сказал, чтобы я забрал свой мешок с сухарями и ждал отправления машины, на которой было обещано подвезти меня в направлении ст. Стишь. Время было под вечер и мы поехали. Выехали за город, машина остановилась. Вокруг ни души. Мне сказали, чтобы я слез с машины. И показали направление куда мне надо идти. Слез с машины и пошел в указанном направлении и дал себе команду не оглядываться. Мысли были разные, даже и самые крайние, но что было делать. Подождав еще я оглянулся, машина была уже далеко и мне ничего не грозило. Вздохнув облегченно, я ускорил шаг в нужном мне направлении. Вскоре меня догнала грузовая машина, на которой я и доехал до того места, где был наш аэродром. К моему счастью в это время отходила последняя автомашина на новое место базирования нашего 387 НБАП. К вечеру того же дня я уже в кругу однополчан рассказывал о нашей общей беде. Мне дали месячный отпуск при части. Дней чрез десять, город Карачев был освобожден, и мы в составе группы во главе с инженером полка, прихватив с собой самолетный формуляр, поехали в город Карачев. Там без труда отыскал я свой самолет, он был сгоревшим. По номеру двигателя, сличив его с формулярным, убедились, что это наш самолет.

О моем командире лейтенанте Павле Роденко, я узнал в 1946 году: его в ту ночь встретил один старик и взял к себе, спрятав в подвале, а староста узнал и выдал немцам, которые его расстреляли. Ему был поставлен памятник после прихода наших войск в гор. Карачев.

Интервью:

Влад Антипов

Лит. обработка:

Влад Антипов



Читайте также

В воздухе, когда в полете переключаю летчика на аэродромную радиостанцию, а мой приемник при этом бездействует. Я его включаю. И кручу - хочу музыку слушаю, хочу что-то такое...

Сейчас музыкальную станцию называют «Маяк». Сейчас это радиостанция для развлечения, а тогда это был ориентир. В наше время,...
Читать дальше

Облака тогда шли сплошняком от Чудского озера и далеко на запад высотой до восьми - десяти тысяч метров. Выходя к Пскову, мы несколько раз пытались выйти из облачности, и нас всё время встречали истребители противника. Видимо, они тогда уже использовали радиолокационные станции, которые их стабильно наводили на наш самолёт....
Читать дальше

Первый боевой вылет был невероятно удачный. Нам приказали нанести бомбовый удар по немецкому аэродрому близ деревни Кувшиново, недалеко от Медыни, на котором базировались бомбардировщики Ю-87 и Ю-88. Они нас е ждали и когда мы полком по им врезали, то по агентурным данным сожгли 23 самолета! Обалдеть! Вернулись радостные: «Ну все!...
Читать дальше

Вот как-то мы идем, подошли к деревне - не то, что наши деревни, где дома с соломенными крышами. Тут все под черепицей. Скот ревет, свиньи визжат, куры кудахчут, никого в деревне нет. В один дом зашли с Пашкой. Женщина и девушка, видимо дочка, увидели нас, все дрожат. Мы немецкий язык немного изучали. Она говорит: "Меня, только дочку...
Читать дальше

Вы очень точно перечислили самые важные для меня события. Но главным было всё-таки испытание атомной бомбы. Это позволило предотвратить ядерную катастрофу. Представьте, что могло бы стать с миром, если бы американцы сбросили на нашу страну атомные бомбы. Последствий радиоактивного заражение тогда никто не представлял в...
Читать дальше

Приходилось, скажем, когда отказывал один из моторов. У нас два мотора было. И летчику приходилось ногами работать для коррекции гироскопического момента. Вот тогда он говорил:
- Николай, вставляй ручку, помогай мне в управлении.
И мы вместе пилотировали.

Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты