Черных (Милько) Лидия Ивановна

Опубликовано 28 апреля 2013 года

4930 0

Я родилась в марте 1927 года в Ялте.

Перед войной Ялта был курортным городом, в нем работал торговый порт.

Мама работала официанткой, прачкой, потом поваром. У нас была корова, свиньи. Так что жили мы боле-менее сносно.

Отец очень пил, гонял маму. А в 1940 году так напился, что завалился около здания КГБ, наделал кучу и кричал: «Спасибо Сталину за водку!» Его забрали и дали 58-ю статью. После войны он приехал, занял у своей сестры деньги и уехал. Жил в Полтавской области. Больше мы его не видели.

Когда Ялту заняли немецкие захватчики, мы жили с мамой и братом. Брат окончил 10 классов, никуда не успел поступить. Практически сразу после прихода, немцы брат пошел в Симферополь, чтобы добыть продукты, но там его немцы арестовали и отправили на работу в Германию. Он попал в Австрию, в город Леобен. Там он заболел туберкулезом и умер. Мы узнали об этом, когда девушка, с которой он там дружил, нам написала. Узнав о смерти брата, мама была убита горем.

Чтобы как-то выжить мы с мамой устроились работать на лесопилку. Сперва я работала на пилораме, но однажды на лесопилку зашла группа немцев. Я отвернулась и воздухом пилорама притянула мою руку, в результате чего у меня были перерезаны 4 пальца на левой руке. Один из немцев, офицер, быстренько повез меня в поликлинику. Там хотели пальцы отрезать, а я кричу: «Нет, резать не дам». Мне повезло, пальцы мне не отрезали, но 6 месяцев я ходила с перебинтованной рукой, сама марганцовкой лечилась.

Но жить как-то надо было и вот, для того, чтобы заработать 200 грамм хлебушка, я стала ездить на подворье в город, где забирала бидоны с пищей для лесопилки. Со мной ездил пожилой немец. Мы приезжали, я распишусь, потом мы бидоны погрузим, и везли на лесопилку. А мама раздавала суп и хлеб разрезала. Там же на лесопилке мы с мамой и жили, нам небольшую комнатку выделили.

На лесопилки работало много военнопленных и с некоторыми я познакомилась. Особенно близко я сошлась с тремя ребятами. Их потом повезли в Керчь и оттуда они сбежали. Пришли к нам с мамой, мы их спрятали. Кормить их, нам с мамой было очень трудно, но нам помогали татары. Рядом с нами жили дядя Ваня и Надя. И вот эта Надя как-то мне говорит: «Идем в лес, найдем партизан». Мы с ней пошли в лес, как-то прошли немцев, нашли отряд. Когда возвращались обратно, там же татарские деревни, сады, много яблок, и мы эти яблоки собрали.

Потом я еще раз пошла в лес к партизанам и, когда возвращалась обратно, мне партизаны много записок передали. Были такие у нас в Ялте подпольщики Попандопала, Волчачиков, они работали киномеханиками в кинотеатре «Спартак». Я их совершенно не знала, но мне их в отряде описали и я передала им записки. Потом еще была Андриенко Мария Федоровна, тоже подпольщица, я ей записку отнесла. Другим. В общем, я передала все записки, а так получилось, что меня на лесопилке не было несколько дней и немец, с которым я ездила за пищей, стал что-то подозревать. Стал кричать на меня: «Ты партизан!» Я испугалась.

Потом еще Миша Лысенко, один из трех военнопленных, который мы прятали и переправили в отряд, он струсил и вернулся в Ялту, где его арестовало СД. Мне оставаться было нельзя, он мог выдать. А тут еще Марии Федоровне стала беда грозить. Так что, в начале ноября 1943 года, мы ушли в лес, с нами еще Зинченко Алексей был. Так я попала в 10-й партизанский отряд.

Когда я ушла, мама осталась в Ялте. Спустя некоторое время меня стали искать, где-то достали фотокарточку. Маме уже опасно было оставаться в Ялте и вот, как-то группа ребят, под командование Сергея Комарова, пошла на задание, взорвать лесопилку, и меня послали с ними, забрать маму, ну и почту передать Попандопале и Волчачикову. Я увидела этих ребят, стоящих возле кинотеатре «Спартак», подошла, передала записку. Ниже домика, где жили эти ребята, был пустой домик, в котором наша группа, 8 человек, и разместилась, а соседи, мамины кумовья, ведро супа наварят, ночью нам принесут.

В тот раз взорвать лесопилку не получилось, так что мы забрали маму и ушли. Шли по колено в снегу, мама плачет: «Куда вы меня ведете?» Но с горем пополам добрались. Потом командир нашего 10-го отряда получил распоряжение отправить женщину без семьи в штаб, там повар нужен был. Отправили маму, а раз маму, значит, и меня туда. Так я попала в 7-ю бригаду Южного соединения, где и была до освобождения.

Когда наши пришли, ребят, конечно, всех забрали в армию, а нас, гражданских, постепенно переправили в Ялту. Пришли мы домой, дома ничего нет, ни ложечки, никакой тряпочки, все было растащено. Мы думали, что это свои же родственники забрали, кто, что мог, то и унес. Но когда мы уходили, то швейную машинку, чемодан, узел с вещами оставили у кумовьев. Постепенно стали жить. Я пошла работать в госпиталь, вначале санитаркой, потом меня перевели в офицерскую столовую. Потом госпиталь должен был переехать в Севастополь, а я пошла работать счетоводом в жилуправление. В 1946 году вышла замуж, стала Черных Лидия Ивановна. У меня двое детей. Муж работал в органах милиции, но злоупотреблял спиртным, так что умер в 50 лет. У обоих моих детей высшее образование. Сын живет в Минске, дочь в Ялте. У меня трое внуков, две правнучки.

Когда началась война я не окончила 8-й класс, а после замужества муж мне не разрешал учиться. Когда он умер, мне было 42 года. Я пошла в вечернюю школу. После ее окончания, пошла на курсы бухгалтеров. 16 лет проработала бухгалтером. Потом перешла работать в гостиницу «Ариадна». Там меня назначили старшим бухгалтером, потом заместителем главного бухгалтера. В 1983 году из гостиницы ушла на пенсию.

- Лидия Ивановна, 22 июня помните?

- Страшно, конечно, было, неприятно. Но мы еще молодые были, не особенно это ощущали. А вот взрослые плакали, боялись.

- Немцы Ялту бомбили?

- Не помню. Вот наши бомбили, когда немцы его захватили. Наша авиация днем бомбила, а ночью с моря катера стреляли. Мы жили тогда на окраине города, Бахчисарайская улица, сейчас она Курчатова, вот там как-то упала бомба.

- Когда вы увидели первого немца?

- 7 ноября, когда они пришли в Ялту.

- Как встречали немцев? Сдержанно или восторженно?

- Нет, что вы. Все боялись и прятались.

- Как к немцам относилось местное население?

- Немцы разные были. Среди них были и хорошие и плохие люди.

У нас рядом с домом молочная ферма была и когда немцы пришли, люди коров разобрали. Мы с мамой тоже взяли, стельную. Мне приходилось ее пасти, а потом немцы ее забрали. Мы очень с мамой плакали, нам жалко было, все-таки думали, что молоко будет немножко нас поддерживать. Но не пойдешь же с ними ругаться, только хуже будет.

Потом, недалеко от нас стояла немецкая часть, так немцы из этой части приходили к нам, просили маму белье постирать: «Мадам, постирай белье». Мама брала, постирает, они за это хлеба дадут. Надо же было как-то выживать.

Не могу сказать, что немцы плохо относились. Конечно, они повесили на набережной молодых комсомольцев-подпольщиков, были среди них и жестокие, но мне не пришлось на себе это испытать.

Когда в партизанах была – они нас здорово гоняли, нам нужно было скрываться, убегать. Но у нас хорошие проводники были, так что мы кружили, обманывали их.

А вот румыны более наглые были. Придут румыны: «Курка есть?» Если есть – могут утащить.

- Немцы у вас на постое стояли?

- Нет.

- Какие органы власти сформировали немцы? Были ли полицаи?

- Были полицаи. Из русских были полицаи, и из татар, комендатура была. Стразу же появились строгие приказы: «Явиться, зарегистрироваться». Очень многих арестовали.

Комендатура издала приказ, чтобы с требование к евреям собраться в определенном месте. Все они собрались и их потом расстреляли в Массандровской балке. Вырвали золотые зубы, отобрали золотые изделия и расстреляли.

- Как под оккупацией жилось?

- Мы не знали, как жить, как прожить. Есть было нечего, картофельные очистки ели. Их если через мясорубку провернуть, а потом чуть-чуть муки добавить – получаются лепешки… Копали свеклу, собирали желуди. Очень тяжело было.

А в лесу вообще ужасно было. Холод, голод, когда большие прочесы были на земле спали – снег, веток наломал, друг к другу прижался, так и спали.

- Во время оккупации школа работала?

- Нет. Немцы ее сразу закрыли.

- Где люди работали?

- В основном на лесопилках. В Ялте три лесопилки, одна в городе и в Ливадии, на окраине. Одну лесопилку партизанам удалось поджечь.

- Курортные заведения во время оккупации работали?

- Там были немецкие госпитали.

- Наши в немецких госпиталях работали?

- Не знаю. Может быть, и были некоторые гражданские, но я не знаю.

- Когда вы были в оккупации, поступала ли информация о положении на фронтах? Вы что-то знали?

- Именно мы не знали. Но в Ялте была подпольная группа, Казанцев, Кузенко, у них был приемничек. В группу еще Чирков входил, он доставал им батарейки, лампы. Эта группа выпускала газету «Крымская правда». Еще один член групп, шофер Степан, работая в комендатуре, ездил по всем городам. Так он газеты прятал в колеса и так развозил. Когда Казанцев ушел в лес, газету продолжили выпускалась в лесу, после чего партизаны относили их в город, к подпольщикам, и те ее распространяли.

- Когда вы узнали о партизанах?

- Это был 1943 год. Пошли слухи, немцы жгли лес, чтобы выкурить партизан.

- Как вас встретили партизаны?

- Они, конечно, проверяли людей. Потому что немцы пытались заслать агентов. Помню, одна была Екатерина, подосланная шпионка, у нее нашли у нее нашли зашитый немецкий пропуск и расстреляли перед строем.

- Чем вы занимались в партизанском отряде?

- Стирала, шила, помогала маме еду готовить. Иногда готовить было не из чего. А когда были прочесы, так мы и костры не могли развести. Только разведешь костер, чтобы сварить кусок конины, тут же немецкая рама летит, выслеживает, начнет стрелять. Тушишь костры, уходишь.

- Партизаны снабжались с Большой земли?

- 1941-1942 годы – это было очень тяжелое для партизан время. Партизаны посылали связных в Севастополь, но они не могли пройти –кто возвращался, кого убивали. Наконец, одна группа прошла и в отряд прилетел самолет, это было 12 марта 1942 года. Партизаны подготовили площадку, самолет приземлился, выгрузили медикаменты, продукты, оружие. Стал взлетать, у него поломался винт. Один из партизан сказал, что есть в лесу сбитый самолет, винт можно там взять. Ребята пошли, принесли этот винт, поставили. Самолет поднялся, но почему-то упал и разбился.

Потом летчик этого самолета, Герасимов, он сам пошел в Севастополь. Дошел. Несколько раз прилетал. А когда Севастополь пал, то связь оборвалась.

К концу мая 1942 года из 132 человек, которые ушли в Ялтинский партизанский отряд, осталось всего 38 человек. Отряд присоединился к севастопольскому отряду. Новый партизанский 10-й отряд стал формировать подпольщик Казанцев Андрей Игнатьевич. В него влились отступающие бойцы, офицеры. Кроме того, в лес уходили семьями, немцы за связь с партизанами расстреливали. В 1943 году в Крыму уже было 5 с лишним тысяч партизан.

Когда я пришла, хороший аэродром был в Северном соединении. Так что самолеты, в основном, прилетали туда, привозили продукты, оружие, питание, увозили раненых. В январе месяце даже прислали политруков, их потом распредели по отрядам. Нам, в 10-й отряд, политруком назначили Александру Минько.

- Рация была в отряде?

- Была вначале. А потом вышла из строя, не было питания. А потом опять достали питание.

- Видели ли немецких пленных?

- Конечно. Потом ценных, офицеров, перевозили на Большую землю.

- Как партизаны питались?

- Продуктовые базы создавались заранее, в октябре-ноябре месяце. Но об этом знали лесники. В Грушевой поляне был заповедник, лесником там был Митин, который оказался предателем и в первые же месяцы он выдал все эти продуктовые базы. Потом его партизаны выследили и расстреляли.

Потом партизаны имели связь с подпольщиками, люди чем могли – тем помогали, вокруг леса было много сел.

Но было время, когда на день выдавали два сухаря и все. Это в 1942 году было. Потом было немножечко полегче.

- С января месяца вы были при штабе, жизнь начальства как-то отличалась? Или жили как все партизаны?

- Как все партизаны.

Вообще, партизаны всегда всем делились друг с другом. Пошла, например, группа, напала на немецкий обоз, принесли оружие, продукты – так это обязательно делилось между всеми отрядами.

- Вы упомянули, что в партизаны уходили целыми семьями. Где жили гражданские? Дети?

- Был организован гражданский лагерь. Натянут большой шатер, внутри которого горел костер. В январе месяце там даже одна девочка родилась, Полина Гусева. Дети были, по 9, 10 лет.

- Партизан как-то награждали?

- Это было все после войны. В 1962 году, когда была создана секция партизан, которую возглавила Александра Михайловна Минько. Нам выдали тогда партизанский билет, а потом вышло постановление, кого наградить. И тогда уже стали нас награждать, постепенно каждый год, каждый год.

У меня 12 медалей, 2 ордена. Орден Мужества, это я считаю, это уже за мою общественную работу, орден Отечественной войны II степени. Этот орден имеют все наши партизаны

- Предатели. Выселение крымских татар было связано с тем, что их обвинили в массовой работе на немцев. Это действительно было так?

- Из татар много предателей было. Но, в тоже время, рядом с нами жили две татарские семьи, они нам помогали. Помогали выхаживать военнопленных.

- Выселение татар было оправдано?

- Надо было все-таки перепроверить людей. Но вы же знаете, сколько погибло невинных людей в сталинское время? В Крыму был один партизанский отряд, им командовал Алиев, так Алиева выслали. Те две семьи, которые с нами рядом жили, их брат погиб на фронте, но семьи выслали. Я вместе с Соней и Зиной училась и до сих пор помню их: «Лида, прощай». До сих пор звучит в ушах их голос…

- Вы помните первого советского солдата, которого увидели?

- Запоминающейся встречи не было. Мы узнали, что идут войска Красной армии. Немцы зашевелились, стали собираться, отходить. Числа 14 апреля они покинули город.

Я вернулась в город. Документов у меня не было, комсомольский билет и метрику я в лесу закопала. Потом мне все документы в милиции выдали.

Надо жить. Город был разрушен, конечно, не так как Севастополь, но разрушен. Кроме того было много окопов, дзотов. Мы ходили все это засыпать. На субботниках и воскресниках ходили сажать деревья, цветы.

- Никаких проверок не было?

- Меня с мамой не проверяли, но некоторых людей проверяли.

- Спасибо, Лидия Ивановна.

Интервью: А. Драбкин
Лит.обработка: Н. Аничкин


Читайте также

Вначале я месяца полтора побыл связным. Обеспечивал связь с четырьмя сёлами: Шевченки, Решетняки, Буланова и Нижняя Вильшана. А знаешь, как связь держали? Я знал всех наших партизан в этих селах, но чтобы не заподозрили, ни в коем случае нельзя заходить к ним во двор. В условленное время встречаемся, но чтобы не разговаривать, и...
Читать дальше

В Кубличах погранзастава стояла раньше, двухэтажный кирпичный дом. Наши подпольщицы решили поймать живого немца. Знали, что один офицер за ними ухаживает. Сделали праздник, пригласили офицера, подпили хорошо. Наши подошли близко. Когда он один остался, взяли его живым и привезли в отряд. Долго не расстреливали. В лесу была...
Читать дальше

Когда очнулся, то долго не мог понять, где я и что со мной происходит? По мне полевые мыши бегают. Сколько времени прошло с момента нашего последнего боя?... Рядом лежали трупы трех моих друзей. Нестерпимо болела голова и нога. Вокруг тишина, стрельбы не слышно, но раздавались голоса на немецком языке и лай собак. Смотрю на ногу, а...
Читать дальше

Бомбы почти не падали - их видимо сбрасывали на линии фронта, но зато на наши головы летели многие тысячи листовок с заголовком - «Прочитай и передай другому». Текст в основном был такой - «Русский солдат, сдавайся в плен! Не подчиняйся, не слушай жидов - комиссаров! Это они толкнули тебя на битву с Германией, которая несет народам...
Читать дальше

Приземлившись в тылу вага, парашютисты- диверсанты всегда старались уйти подальше от места высадки, этого требовала тактика диверсантов, проверенная в боях. Похилько посмотрел на часы - "Пятый час, до полного рассвета еще час-полтора. Успеем пройти километров пять-семь". Ревенко смастерил для Гузанова самодельные костыли...
Читать дальше

Я стал пробираться в колонне на правую сторону, где постройки были погуще, а Мишку тянул за собой. И вот дорога поворачивает влево, с правой стороны - большой сарай. Идущий впереди автоматчик проходит до половины сарая, а шагающий сзади - несколько мгновений этого сарая не видит. Я ждал такого момента, и тут будто мой...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты