Коновалова (Котлярова) Людмила Ивановна

Опубликовано 05 ноября 2013 года

3824 0

Я родилась 18 июля 1926 года в райцентре Знобь-Новгородское Сумской области. Мы жили на границе с Белорусской ССР и брянскими лесами. Отец Иван Игнатьевич Котляров был служащим, в разные годы заведовал птицепромом, работал директором ресторана, а перед войной был назначен начальником районной железнодорожной станции. Мама являлась домохозяйкой, воспитывала четырех детей, я была самой старшей. Окончив семь классов, пошла на летние каникулы и думала, куда дальше поступать. И тут 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. Узнав о нападении Германии на нашу страну, люди кричали и плакали. Не знаю, я была совсем еще молода, но первые дни остались в моей памяти тяжелым воспоминанием, кто-то добровольно бежал в военкомат, кого-то призывали. Мой отец был близоруким, и его в армию не взяли, он возглавил местное ополчение. Немцы очень быстро наступали, нас мобилизовали на рытье окопов и противотанкового рва. Работали с утра до ночи, посылали всех подряд. Но все равно, врага остановить не удалось, и наши ребята отступали через реку Десна на наших глазах. Уставшие солдатики медленно брели по дороге через поселок Знобь-Новгородское, многие были полураздеты, раненые укрывались плащ-палатками. Моя мамочка поставила у дома стол на обочине дороги, выносила отступавшим молоко и покушать. Они на ходу и кушали. Им не давали даже на минуту останавливаться.

Затем немцы оккупировали поселок, отец ушел в партизаны. Долгое время всю власть олицетворял староста, никаких солдат поблизости не находилось. Но вскоре из-за активности партизан в поселке гарнизоном встали немецкие войска, создали карательное кубло, стали организовывать прочесы, в нашем доме поселился штаб какой-то части. Вскоре поползли слухи, что у нас появятся мадьяры, и они сильно издеваются над девчонками. Через местную ячейку подпольщиков связалась с отцом и в 1942-м ушла в лес. Попала в партизанский отряд Таратуты. Первый месяц занималась тем, что сидела на кухне и чистила картошечку. Затем приняла присягу и стала участвовать в разведке. Мы, девчонки, по двое-трое, ходили в близлежащие села и узнавали о том, где стоят немцы. Почему меня отправляли? Староста поселка Знобь-Новгородское по фамилии Сес работал на партизан, а у него была дочка Татьяна, моя подружка. Она рано утром выходила на речку, я появлялась из леса и запоминала все данные: где находились немцы, каковы у них планы. Отец с помощью полученной информации смог организовать диверсию на железнодорожной станции, через которую каждый день следовали немецкие поезда на фронт. Группа подрывников в составе трех партизан взорвала мост, и в результате взлетел на воздух целый состав с вооружением и людьми. Некоторые, в том числе и отец, были представлены к награде. Мгновенно в ответ последовали страшные прочесы, мы стали уходить все дальше и дальше в брянские леса. Начался голод, ведь раньше помогали местные жители. Дошло до того, что находили опухшие трупы лошадей, ножом разрезали туши, выпускали воздух, и готовили это мясо в котле. Что интересно, самого Таратуту я ни разу не видела, днем ходила на поиски продовольствия, а вечером сразу же возвращалась в шалаш и падала без сил, голодная и продрогшая.

Всего я пробыла в партизанском отряде семь месяцев, и тут командование приняло решение пойти на соединение с Красной Армией. Прорывались через вражеские позиции с боем, после чего отошли куда-то в тыл от советской передовой. Здесь начали разбираться, кого и куда отправлять.

Меня определили в отдельный батальон связи фронтового подчинения. Отец был близоруким, но его все равно отправили на передовую, и в первый же день на фронте он был убит. Товарищ видел, как осколком отцу вырвало живот. Когда мама мне в письме сообщила, что папа погиб, то я думала убить себя, так сильно любила отца. За мной следили целую неделю, ведь как дурочка была, хотела пойти в лес и повеситься. Не знаю, что со мной делалось. Потом понемножечку отошла.

Стала помощником санинструктора, а после того, как он погиб при артобстреле, была назначена на его место. Помогало то, что у нас был хороший начальник штаба Сергей Николаевич Лобачев, сам москвич, очень внимательный к солдатам, особенно защищал девушек в военной форме. Наша часть шла вслед за наступающими войсками и восстанавливала телефонные линии. Перед нами всегда шли саперы, так как немцы постоянно минировали телеграфные столбы и обочины дорог при отступлении. Мы нередко несли потери от мин. Я пошла в художественную самодеятельность, стала петь песню, которую придумал лейтенант из нашего батальона:

Не ходи ты, боец, по дорогам,

Где минеры еще не прошли.

Там ты жизнь молодую загубишь,

Станет смерть твоя из земли.

На тропинках, в оврагах, перекрестках,

Где глазами беду не видать,

Для пехоты наставлены «эски»,

А для танков ТМ-35.

Был минер, был Михайлов Сережа,

Он ошибся всего только раз,

И не стало лихого минера,

И товарища-друга у нас.

Это было на станции Жлобин,

Заминировал немец пути,

Разминирув Михайлов Сережа,

Эшелоны на фронт пропустил.

Эта мина была ведь ловушка,

Этот немец-минер был хитер,

И не стало у матери сына,

Подорвался отважный минер.

Мы его закопали в могилку,

Где за Родину жизнь отдал,

И к кресту прикрепив ему мину,

И с набором саперный кинжал.

Партизанка Коновалова (Котлярова) Людмила Ивановна, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Людмила Ивановна Коновалова

(Котлярова) (слева) с сослуживицей,

1945 год

Что мне больше всего запомнилось во время боев? Случай при форсировании Одера. Перед этим к нам приплыла с той стороны девушка, которая рассказала, что ее угнали на работу в Германию, но она сумела бежать к нам. А оказалась шпионкой: разведала расположение наших частей, и вызвала артиллерийский огонь. Били очень точно, я побежала к расположенному неподалеку блиндажу, который был разворочен точным попаданием. Страшно по дороге пришлось, снаряды падали то впереди, то позади. Как прибежала, то увидела три трупа знакомых ребят. А дальше услышала стон, спустилась вниз, и нашла раненного полковника. У него в животе была маленькая дырочка, из которой хлестала кровь. Бросилась к нему, вправила кишки и перевязала рану. Знаете, к тому времени я уже привыкла к тому, что раны главное не промывать, а сразу же бинтовать. При этом все выздоравливали, и никто не подхватил заражение крови. Тот полковник выжил, и в качестве благодарности за спасение передал мне сапожки и шинель из комсоставских запасов. А передачу той шпионки наши особисты засекли, арестовали ее, она во всем призналась. Повесили предательницу.

В начале 1945-го меня назначили телефонисткой, и быстренько послали в 53-й учебный батальон связи учиться на телеграфистку. Но ее из меня не вышло, потому что как только приняла ключ, сначала работала хорошо: точка, тире, а потом у меня пошла одна линия, и все, нужно было начинать все с самого начала, но я попросилась назад в свою часть, где мне присвоили звание ефрейтора и назначили в штаб батальона.

9 мая 1945 года мы встретили в немецком городе Эбенроде. Радость была огромная. Крики, визг, хватаем друг друга, не то, что целуемся, а прямо-таки грызем друг друга зубами. Не знаем, что делать друг с другом. Нашу часть быстро отправили в Москву. Сначала пересекли Польшу, только въехали в столицу нашей Родины, как эшелон повернули на Дальний Восток. Провели полтора месяца в телятниках, и выгрузились на станции Манзовка, на границе с Маньчжурией. Когда началась война с Японией, мы форсировали речку, и снова составом двинулись в Маньчжурию следом за наступающими войсками. Японцы оказались очень хитрыми и коварными противниками, часто устраивали засады и провокации на станциях. Этим занимались специально обученные смертники, прятавшиеся в горах. И однажды им удалась диверсия. Мы стояли на одной из станций, по-моему, на Сянь-Чжан-Цзы, люди сидели в вагонах, и тут вечером дали команду залечь с одной и другой стороны железнодорожной насыпи. Ожидали нападения. Но никто так и не показался. Рано утром приказали садиться по вагонам. Только забрались на свои места, как паровоз сильно толкнул наш состав, не прицепившись при этом. И мы покатились назад, ведь, как назло, станция находилась на возвышенности. Смертников, сидевших в паровозе, тут же расстреляли, но свое дело они сделали: состав стал катиться назад. Если бы сзади не были прицеплены вагоны с техникой и продуктами, то вагоны соскочили бы с рельсов, и произошло бы крушение. Через вестовых передали приказ держаться за боковые доски, и тут начался пожар, вагоны заволокло дымом. Мы не видели друг друга, кто-то начал спрыгивать с поезда, попадали и на кочки, и на столбы разные. Переломали себе руки и ноги, а самые невезучие сломали шею. К счастью, на путях перевели стрелки и мы ушли в тупик. Резкий толчок, и состав наконец-то остановился. Вылезли из своих телятников почти задохнувшимися, еще бросали шинели и кидали на рельсы песок, чтобы окончательно остановить состав. Вот так предотвратили крушение. Потом самые крепкие связисты ездили на дрезине и подбирали тех, кто рискнул спрыгнуть.

- Наши телефонные аппараты как бы вы оценили?

- Имели хорошую слышимость. И деревянные корпуса были удобными для переноски.

- Что входило в сумку санинструктора?

- Все, что нужно, ведь нас отлично снабжали. Всегда под рукой были шины для переломов, бинты, и вата. И все медикаменты имелись, особенно перекись водорода.

- Что было самым страшным на войне?

- То, что люди погибали. Призванная молодежь шла на передовую совсем необученной, а потом они возвращались в тыл с ранениями. Как пушечное мясо на убой молодых ребят посылали. У меня душа плакала.

- Какое было отношение к женщинам на фронте?

- Отлично относились, у нас в батальоне все связистки были девчонками, и о нас ребята всегда заботились.

- Как кормили на фронте?

- Нормально, следом за нами шла полевая кухня. Частенько американскую тушенку пробовала. Вкусная вещь.

- С особистом сталкивались?

- Нет, ни разу.

- Как вас встречало мирное население?

- На советской земле приветствовали и малые, и старые. Особенно помогали такие, как моя мама возрастом: они нам всегда выносили кушать. Хотя самим нечего есть, так что было такое, что мы сами отдавали пайки, делились кусочком. Заходим в хату: а там все голодные и холодные. А вот поляков мы только проездом видели.

- Какое у вас было личное оружие?

- Нам всем выдали автоматы. Но когда я пошла в штаб телефонистской, то автомат не брала, он только числился за мной.

- Со вшами сталкивались?

- Нет, у нас их не было, был порядок, и следили за этим. Даже специальная прачечная в батальоне была.

После войны я демобилизовалась в декабре 1946-го. Мы стояли в Харбине. Сначала вернулась домой, но судьба забросила в город Борислав Львовской области. Маме с тремя детьми было тяжело. Отца нет, как самой старшей надо помогать. Мой двоюродный брат служил в Самборе, чтобы помочь семье я переехала к нему в 1949-м году, а он подал рапорт на увольнение, и я его не застала. Остановилась в городе Бориславе, где стала восстанавливать электростанцию. Так как я была комсомолкой, то мне предложили ехать в качестве связистки в райцентр Нагуевичи. Но невеста двоюродного брата, которая к нему уезжала, сразу же предупредила, чтобы я отказалась, так как бандеровцы меня на следующий же день после приезда прибьют. Послушалась ее, осталась на работе. И тут обворовали комнату в общежитии, у меня осталась только та одежда, в которую была одета: военный полушубок, и подаренные полковником сапожки. Проработала полтора месяца на стройке, меня бухгалтер пожалела, и помогла через знакомого устроиться кассиром в кинотеатр. Затем от комсомола отправили завклубом, но там недолго задержалась, а после проработала 24 года на фарфоровом заводе. Получала почетные грамоты, попала на городскую доску почета. После выхода на пенсию вступила в Бориславскую ветеранскую организацию, через какое-то время выбрали на должность ее председателя.

Интервью и лит.обработка:Ю.Трифонов


Читайте также

И – «попали»: тут же всё наше нашли местные! А там было – продовольствие, спецпайки, сигареты, папиросы… Ну, и немцы сразу обратили внимание: начали усиленно искать группу. Тут уже пришлось лихо… главное было – восстановить связь между собой. Поскольку так разбросали – мы долго не могли соединиться. Неделю я бродил. Собаками...
Читать дальше

Бригада держала удар, но потом прорвали справа. Смяли роту 1-го Ворошиловского… В «окно» пошли танки. Первый раз я передавала открытым текстом и… матом. Я даю радиограмму, а мимо едет повозка с ранеными. На ней лежит наш красавец, казак Коля. Высокий, стройный парень... Ранение прямо в лицо. Можете себе представить, он лежит, а у...
Читать дальше

Я помню, березки белые проезжали они зеленили, это был уже май месяц, и все хотелось превратиться в эту березку, чтобы от немцев спастись.

Читать дальше

Когда в бой идешь - страшно. Там где-то ранили. Тащу, перевязываю. Бой идет, перестрелка идет. И наши, и немцы стреляют. Пули мимо меня летят. Я думаю тихонько: "Господи, береги меня". В мыслях, не словами. Меня считали смелой. Думала; "Бойся - не бойся, а пулю не минешь". Куда мои 82 года делись? Я их не заметила…



Читать дальше

Любой дух сопротивления истреблялся на корню. Каждый день, когда мы приходили на место работы, нас беспощадно избивали прикладами и дубинками, пинали сапогами. Тех, кто падал и не мог подняться, стреляли на месте. Трупы товарищей назад в лагерь нам нести не разрешали, их зарывали на месте, немцы только переписывали номер...
Читать дальше

С утра находились за приемником, напряжение сильное. Ведь среди сотен звуков, писков, музыки, помех, необходимо услышать свой позывной, связаться с ним, принять и передать радиограмму, и все это проделать максимально быстро, чтобы твоего далекого товарища-радиста не запеленговали немцы, иначе - беда. Необходимо было мгновенно...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты