Фоменко Михаил Алексеевич

Опубликовано 06 февраля 2010 года

15836 0

Я родился 22 августа 1926 г. в пос. Новый Израиль Павловского сельсовета Баевского района Алтайского края, интересное название для Алтая, не так ли? Все очень просто, у нас проживало много иудеев, они-то и организовали поселение, кстати, сейчас его нет. Родители мои были крестьянами-бедняками, во время коллективизации вступили в колхоз. Собственно, получилось так, что я даже учиться пошел в 10 лет. Знаете, тогда нм жилось очень трудно, ничего не было ни одеть, ни обуть. В 30-е гг., как сейчас помню, мы голодовали сильно, в колхозе дох скот, насколько в поселке было слышно по разговорам, свирепствовала сибирская язва, туши коров и быков сбрасывали в ямы, затем обливали керосином или соляркой, и закапывали. Ночью старики и мать собирались на поселковом скотомогильнике, откапывали падаль, обрубали куски, пропахшие соляркой, и где-то по 18-20 часов варили. Благодаря этому мясу мы выжили. Так что время было страшно тяжелое. Врезался в память такой случай, я иду по деревне, еще совсем небольшой был, смотрю, лежит старая женщина. Я спрашиваю маму: "А чего тут бабушка лежит?" Мама отвечает "Сынок, она, наверное, умерла". Как подошли, посмотрели, видимо, она прямо на ходу умерла.

В деревне о начале войны мы узнали по радио, но я представления не имел, что такое война, не понял, о чем заговорили взрослые. Я же разве что фильм "Чапаев" в свое время смотрел, он нам очень нравился, ходили на него столько, сколько было возможно. В поселок специально привозили фильмы, но электричества не было, поэтому кого-то из нас ребятишек заставляли динамо-машину вручную крутить, чтобы ток шел. Но мы и сами мы всегда готовы, ведь одновременно можно было лишний раз фильм посмотреть. Кроме "Чапаева", я любил смотреть фильмы "Мы из Кронштадта" и "Броненосец Потемкин", вот и все мое представление о войне. Вскоре после 22 июня 1941 г. в поселке началась мобилизация, отца, которому было 50 с лишним лет, не мобилизовали, взяли старшего брата Филиппа, потом среднего Николая во флот забрали. А в 1943 г., несмотря на возраст, забрали и отца. Я в это время работал в колхозе. С питанием у нас было плохо, голодно, все выращенное отправляли в район, машин не было, поэтому мы грузили мешки на повозки и сами везли продукты.

На фронт я отправился добровольцем в ноябре 1943 г. Получилось довольно интересно - однажды нас вызвали в район, сразу же как-то так выстроили, как будто по полкам и ротам, и объяснили международное положение, мол, война, тяжело, кто желает пойти добровольцем в Красную Армию, пусть сделает три шага вперед. Я сделал, конечно, в основном ребята вышли, но были и такие, кто остался на месте. Тогда делавший доклад командир как рявкнул: "Вы что, Родину защищать не хотите?" Тут уж делать нечего, оставшиеся на месте тоже подтянулись. Одним словом, всех взяли, кто был. Прошли медкомиссию, я попал в 128-й запасной стрелковый полк, расположенный в г. Ачинск Красноярского края. Обучение в основном сводилось к тактическим занятиям, одновременно мы сами себя обеспечивали топливом для печек, рубили деревья, кормили очень скверно, хотя по правилам должны были лучше кормить. А занимались серьезно, еще и рубка деревьев, все были очень истощенные, при этом одеты плохо, какие там полушубки, все в шинелях ходили. Знаете, я сейчас думаю, что там было какое-то вредительство. Ведь что делали - на ужин давали селедку, по целой штуке на брата, съешь ее, пить хочется, а воды нет, на целый взвод дают всего один бачок воды, представляете, как быстро после селедки мы его выпивали. Потом бегаем во двор и снег едим, чтобы жажду утолить. Так что к плохой кормежке еще и болезни прибавились.

Затем кто-то из начальства решил зачем-то перевести нас на новое расположение, для чего нужно было сделать новый ружейный парк. Дровосеки рубили в 6-8 километрах от нас деревья, нас же послали на место рубки, чтобы принести стволы. Представьте себе, надо вручную за 6 или 8 километров притащить спиленные деревья. Мы должны были вынести стволы к железной дороге, и по ней вручную дотащить их до станции. Это было страшно, км 6-8, там у меня погиб товарищ Петр Гученко. Он был здоровый человек по комплекции, а питание плохое, мне хватало, я все-таки щуплый, а ему мало, он постоянно недоедал, ходил такой худой и тощий. Стволы тащить было очень тяжело, один берет корни, эта часть потяжелее, другой вершину, потом менялись. Дошли до железной дороги, стало совсем невмоготу тащить, тем более по шпалам, тогда мы сами себе придумали, как работу облегчить - пояса сняли, обвязали вершины и волоком тащили по шпалам. Но кто-то из командиров углядел нашу самодеятельность, сразу отдал команду все прекратить, ремни одеть и обратно нести за вершину и корни. Вроде уже недалеко оставалось, Петр как раз нес тяжелую часть бревна, не выдержал, упал, ему по спине бревном ударило, да так сильно, что у него кровь изо рта пошла. Его сразу же забрали в госпиталь, где он скончался, получилось, что он даже не дожил до войны.

Под конец обучения многие новобранцы начали сильно болеть, среди нас развился энурез, и все из-за отвратительного отношения к молодым новобранцам. Особенно все убедились в этом, когда нас погрузили на эшелон, это был май 1944 г. Знаете, многие радовались отправке на фронт, ведь это означало, что нас зачислили в действующую армию, т.е. должны кормить по первой категории, в пайке должен быть килограмм хлеба, сахар, масло, консервы и прочее! Но во время поездки как кормили в запасном полку, так и продолжали. Когда нас уже везли, некоторые более грамотные ребята пустили по составу слух, что нас обкрадывают. Началось волнение среди солдат, сопровождающие офицеры пошли на уступки, и получилось так, что стали делать один раз в сутки остановку на продпункте, где заранее готовили на эшелон пищу. Как эшелон остановится, нас строем вели в столовую. И вот однажды получилось так, что зашла в столовую одна команда, пообедала, после вторая заходит, одному солдату показалось мало, тогда он пристроился второй раз покушать, мы же все голодные были. Его заметил командир из сопровождающих, давай его вытаскивать из очереди, солдат отбиваемся, мол, я есть хочу.

Пулеметчик Фоменко Михаил Алексеевич, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Ревин Василий Акимович,

Булгак Иван Филиппович,

Фоменко Михаил Алексеевич

Ну и завязалась потасовка, офицер ударил в ухо этого солдата, тот не стерпел и командиру врезал. Тогда среди солдат получился запал, мол, нас избивают и не кормят. Настоящая заваруха занялась, офицера начали бить, тогда он вынул пистолет, и несколько раз выстрелил, двоих ранил. Тогда сразу же появились особисты, начали разбираться, в чем дело. Задержали эшелон, представляете, оказалось, что сопровождающие офицеры украли целый вагон продуктов. В нашем же эшелоне нашли целый вагон, битком набитый сахаром, консервами, маслом и всем прочим, даже шоколад был! Тут целый митинг организовали, в итоге кормить стали лучше. Мы успокоились, опять всех посадили в эшелон и повезли по направлению к Белоруссии, где планировалось большое наступление. Нас привезли куда-то в район на подступы к Витебску, завели эшелон в тупик, всех выгрузили, приказали привести себя в порядок, разбили палатки. И состоялся суд над этими ворами-офицерами, их расстреляли. Где-то сутки мы там простояли, в это время начали организовывать взводы и роты, распределять пополнение по частям, а все продукты из того вагона разделили между солдатами. Знаете, после этого случая мы на всю жизнь запомнили, что за порядок надо бороться.

Я попал в пулеметчики, причем был назначен первым номером станкового пулемета "Максим" в роту станковых пулеметов 233-го стрелкового полка 97-й дивизии 5-й армии 3-го Белорусского фронта. Вскоре наши войска перешли в наступление в направлении Витебска, удалось прорвать немецкие укрепления, но вскоре наша часть попала в кольцо, затем окружившие нас немцы также оказались в окружение. так что получилось, что мы в кольце и они в кольце. Все время в окружении мы стояли в обороне и отбивали контратаки немцев, пришлось хорошо окопаться. Самым страшным в первых боях для меня было именно окружение, ты бьешь по врагу, а по тебе стреляют со всех сторон, непонятно, где свои, а где противник, стрельба идет отовсюду. Потом ты уже так привыкаешь, и вроде бы и не замечаешь выстрелов, наоборот, когда тихо становится, сразу вздрагиваешь, думаешь, чего это тихо, что там приготовил немец. В итоге мы прорвали окружение и перешли в наступление, вскоре вошли в Польшу, но прошли не так уж много, недалеко от мест. Ружан мы снова на длительное время встали в оборону. Тут на нашем участке было полегче, чем в Белоруссии, единственное, приходилось много работать, мы копали траншеи во весь рост, потом еще и блиндажи делали, каждый для своего пулемета. Больше всего запомнилось, что стоял сильный мороз и холод, днем дождь, а ночью заморозки. В дозоре стоишь, шевелиться нельзя, иначе противник может заметить. Дождь прошел, потом мороз ударит, и когда сменяешься с караула, начинаешь вставать, а шинель так замерзла, что хрустит, прямо-таки ломается. В блиндаже когда ее снимешь, то прямо не вешаешь, а ставишь, она солдатиком стоит.

Затем наша армия перешла в наступление, и мы направились в Вост. Пруссию, вот там немцы оборонялись сильно, но при этом в небольших городах они в основном сражались на подступах к городу, сильных уличных боев не было, причем немцы уходили абсолютно все, и военные, и мирные жители. Знаете, когда вошли в первый населенные пункты, это было удивительно - мы не привыкли к таким постройкам, все построено по шнурку, идеально ровно, крыши черепичные, красные. Очень красиво было. Продуктов в подвалах было очень много, но нам не разрешали их есть, мы и сами боялись, потому что нам объяснили, что немцы при отступлении часто и травили некоторые продукты, но как ты угадаешь, что можно, а чего нельзя есть?! В итоге наша часть приняла участие в штурме Кенигсберга, мы ворвались в город, когда передовые войска взяли штурмом форт, тут особенно помог сильный артобстрел и бомбежки авиации, мы зашли в предместья уже свободно, начали брать дома, жителей было мало, в домах засели войска. Дома, превращенные в опорные пункты, брать было тяжело, но мы как-то быстро все делали, а под конец легче стало, только немцы услышат, что мы приближаемся, сразу стремились выйти из укрытия и прокричать "Гитлер капут!" Помню, что когда мы заняли все окруженные районы, то пришлось попотеть, когда пришлось собирать немцев по группам и отправлять по штабам. Вскоре после взятия города нас начали формировать по эшелонам, личный состав армии погрузился в составы вместе с техникой, в том числе с машинами и танками, и нас повезли на Дальний Восток.

В день падения Берлина 2 мая 1945 г. наш эшелон находился в Москве, мы отпросились у командира посмотреть город. Вышли целым взводом, когда дошли ближе к Красной площади, слышим, салют. Артиллерия бьет, мы не сразу поняли, в чем дело, но там пацаны бегали кругом и кричали: "Дяденька военный, Берлин взяли!" Так что я находился в тот знаменательный день в Москве, радость была большая. Затем нас повезли дальше. Везли очень быстро, уже 9 мая мы оказались в Иркутске, эшелон остановился, разрешили походить по городу где-то с часик. Но когда мы вышли, вокруг сразу же собрался народ, особенно женщины, и солдат по квартирам потащили угощать. Я помню, наш эшелон задержался на несколько часов, потому что многие не вернулись вовремя. Иркутск здорово нас встретил.

Когда мы прибыли к границе с Маньчжурией, нас прислали заменить войска, стоявшие на границе в период войны, это были старые пограничные войска. Все солдаты ходили в крашеном в зеленый цвет теплом солдатском белье, под хаки. Это объяснимо, ведь обмундирования не было, все шло на фронт, а тут, считай, граница. Они в лаптях ходили, плели себе сами, были созданы специальные команды. 9 августа в составе все той же 5-й армии, но уже 1-го Дальневосточного фронта мы перешли в наступление, причем атаковали на гиринском направлении. Конечно, японцы сопротивлялись, но бои были небольшие, мы очень быстро через границу прошли. Японцы по сравнению с немцами все-таки слабее как вояки, но при этом они очень мстительные, когда наши войска разбили Квантунскую армию, то японцы разбежались по сопкам, где подстерегали советских военных и стреляли в них. После окончания войны я был направлен на должность телохранителя генерал-полковника Захватаева Никанора Дмитриевича, находившегося в Японии. Затем нашу часть направили на уборку урожая в сельском хозяйстве, я там поработал, открылась старая рана, у меня было ранение в живот и руку. Попал в госпиталь в г. Спасск-Дальний, там сделали операцию. В 1947 г. после госпиталя комиссовался в звании сержанта.

- Что тяжелее было нести у "Максима"?

- Станину тяжелее всего, она, по-моему, около 32 кг весила.

- Какой пулеметной лентой Вы пользовались во время войны - матерчатой или металлической?

- Только матерчатой, перед использованием ее надо было обязательно проверять, если только чуть-чуть высунулись патроны, то пулемет могло заклинить. Это было общее дело, и я и заряжающий проверяли. Но вообще "Максим" редко клинило, только если лента мокрая, то может клинить.

- В кожухе жидкость приходилось часто менять?

- Мы глицерин не использовали, только воду. В зависимости от интенсивности стрельбы надо менять, когда много стреляешь, то ствол разогревается, надо срочно менять.

- Кто выбирал позицию для пулемета?

- Стрелковый командир, он указывал место, а сектор обстрела выбирал командир нашего взвода. Хорошо помогал щиток для "Максима" против осколков и пуль. Обычно, мы маскировали пулемет ветками, но никогда его не перекрашивали, и маскировочные сетки нам не выдавали.

- Сколько позиций делалось для пулемета?

- У нас обязательно делали три позиции: основная, запасная и ложная. Сначала ты постреляешь с ложной, потом переходишь на основную, немцы бьют по ложной из артиллерии и минометов, потом, когда уже основную нащупывают, то я перехожу на запасную. Номера в расчете не возмущались, что было много работы с рытьем позиций, как-то слаженно все делалось.

- Ваше личное оружие?

- Автомат ППШ, я стрелял из него, но он был непрактичный, песка боялся, как только попадется в ствол, его сразу клинит.

- Какое в войсках было отношение к партии, Сталину?

- Мы шли в бой "За Родину! За Сталина!"

- Как поступали с пленными немцами?

- В нашей части к ним гуманно относились.

- Посылали посылки домой из Восточной Пруссии?

- Да, было дело. Я отправил как-то кусок материала и мыло, и еще чего-то. А вот деньги мы на руки не получали.

- Что было для Вас самым страшным на фронте?

- Я бомбежки боялся, а так ничего не страшился. Даже минометы и артиллерия не пугала, а вот самолетов опасался.

- Как мылись, стирались?

- Был у нас дни, когда мы мылись, и не помню, чтобы вши были. А так мылись, уж где как придется, когда стояли зимой в обороне, то нашли где-то помещение и мылись взводом.

- Сухпаек выдавался?

- Да, в него входили сухари и консервы, американские или наши, надо сказать, что лучше были американские, там мяса больше и вкуснее, а в наших жиру много, но вкуса не чувствуется. А так кормили регулярно, приносили по окопам пшенку, были щи, в них картошка с капустой. Еды на фронте хватало, а в атаке и трофеи перепадали.

- Наших убитых как хоронили?

- В основном этим занимались похоронные команды, мы как-то не приглядывались.

- Женщины в части были?

- Нет, у нас не было.

- С власовцами доводилось сталкиваться?

- Даже пришлось одного из них конвоировать, он всю дорогу упрашивал его отпустить. Говорил, что такой же солдат, как и я, просто по случаю так получилось, мол, они не виноваты и все такое. Но я все равно привел власовца куда надо.

- Ваше отношение к замполитам?

- Мы всегда замполитов воспринимали положительно, вот особистов я не принимал, но и не приходилось с ними сталкиваться.

- Как Вы были награждены?

- Тремя медалями "За взятие Кенигсберга", "За победу над Германией" и "За победу над Японией", кроме того, мне вручили медаль "За отвагу" за штурм опорных пунктов врага в Кенигсберге.

После демобилизации я вернулся в родное село, похоронил мать, вскоре уехал на Урал в г. Березники Пермской области, затем судьба забросила меня в г. Червоноград в Львовской области, с 1972 г. стал крымчанином, трудился на химических предприятиях, на содовом, двуокиси титана и бромном заводах.

Интервью и лит.обработка:Ю. Трифонов


Читайте также

Когда немецкий танк шел вдоль моей траншеи и остановился точно надо мной, я простился с жизнью. Вот, думаю, сейчас крутанет слегка гусеницами и засыпет меня землей и никто могилу мою не найдет. Так страшно стало!... Только шепчу - «нет... нет... ». В то же мгновение, сержант, с моей роты, кинул связку гранат и подбил этот треклятый...
Читать дальше

Ночью проснулся, выхожу из блиндажа, а возле пулемета никого нет! В это же мгновение луна вышла из за тучевых облаков и при лунном свете я вижу немецкие цепи идущие на наш опорный пункт. Успел выхватить пистолет, заскочить в блиндаж и выстрелить несколько раз в воздух. Ору : «Немцы! Все к бою! ». Побежал назад к пулемету и начал...
Читать дальше

Я не помню, как так всё это получилось, только через какое-то время, уже наши ушли вперёд, я очнулся - лежу на бруствере… Солнышко. Тихо кругом… То ли я на этом свете, то ли на том - ничего не слышу абсолютно, вижу, что солнышко и кругом никого нету. Потом уже очнулся: неподалёку от меня девушка-санитарка на коленях ползает:...
Читать дальше

Бой, другой , и никого не осталось. На день Красной Армии в сорок четвертом году нас бросили в разведку боем через скованный льдом Днепр. Немцы своим огнем уложили нас на тонкий лед, и он трещал под нашими ногами и телами. И когда после очередного разрыва вражеского снаряда или мины в нашей цепи, образовывалась полынья, то многие...
Читать дальше

Ночь стоим, ведем оборону, идет дождь, к утру дождь закончился, вся одежда мокрая, тяжелая, ударил мороз, и одежда на нас не сгибается. И так каждую ночь. Немцы все время пытались взять "языка", я же стоял впереди своих окопов в 300 метрах от немецкой обороны. Даже ночью слышны были немецкие разговоры. Мы пытались рыть к немцам...
Читать дальше

Когда началось наступление провели такую артподготовку - страшнейшую, что казалось ничего живого не осталось, а поднялись вперед, но какой немцы дали ответ… А мы с дружком так договорились: "Следи ты за мной, а я за тобой". И когда уже ворвались в немецкие окопы, один высоченный фашист бросился на меня с кинжалом, но я успел...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты