Марина Ольга Николаевна

Опубликовано 23 июля 2006 года

12356 0

Военные дороги

На фронт меня взяли с третьей попытки. Я уже была «на выпуске» из училища, проходила практику телеграфисткой.
В Новосибирске нас направили в эвакуированное Воронежское училище связи, где 6 месяцев обучали специальности радиста армейской связи. 1 января 1944 г. я была зачислена в роту связи 1156-го стрелкового полка 344-й дивизии 4-й Ударной армии. Дивизия формировалась в Казани, но служили люди разных национальностей, из всех республик. Сначала армия участвовала в освобождении Белоруссии в составе II и III Белорусских фронтов, потом - во II Прибалтийском. Освобождали Прибалтику, Восточную Пруссию. За Прибалтику были очень тяжелые бои, из трёх батальонов полка один «выбило». Полк пополняли за счет штрафбата. А там разные были, и уголовников много. Они воровали всё, что плохо лежит. Однажды даже пистолет у меня украли… Но воевали они хорошо.
В Белоруссии наши части уничтожали немцев, пытавшихся прорваться из окружения. Немцы делали вид, что готовят удар в одном месте, а прорваться пытались в другом. Точно так же и мы, переходя в наступление, делали ложные маневры. А наступали мы быстро, по 30 километров в день.
Закончила войну в Восточной Пруссии. Мы уже чувствовали - войне вот-вот конец. После Победы женщин, больных, раненых демобилизовали, и меня в числе первых, хотя и не хотели отпускать. Мне сообщили, что мама тяжело заболела. Я запаниковала, запросилась, - отпустили. Перед этим кто-то огромную по тем временам сумму денег из части переводом на мое имя послал. Наверное, не один человек, - несколько. Только не в Томск послали, а в Омск, перепутали. И перевод вернулся ко мне же, в часть. До сих пор не знаю, кто это сделал, - наши же мужчины, больше некому. Потом уже, когда в Томск вернулась, узнала, что мама уже выздоровела.

Война у каждого своя

Я была одна из немногих женщин, вокруг - офицеры, солдаты. Я очень чувствовала, как они меня берегли. Бывало, и подшучивали, но всегда защищали от опасности. В бой идем, и как раз моя смена. А мне говорят: «Ты подожди. Сначала мы пойдём; вот город возьмём, потом тебя позовём».
Бывало, достанут что-нибудь вкусненькое, - меня сначала угощают, ищут: «А где Оля?» И не помню, чтобы плохо ко мне отнёсся кто-то, солдат или офицер.
Однажды в блиндаже ночевали. Кроме меня - еще человек семь офицеров. И вот ночью просыпаюсь: мне жарко. Оказывается, они меня своими полушубками укрыли, чтоб не замёрзла.
И уберегли. В каких только заварушках не бывала, - а живой осталась. Контузило, когда немцы из танков обстреляли нашу колонну. Подобрали меня - и в госпиталь.
Война - дело страшное, жестокое, кровавое. Сколько раз бывало: утром поговоришь с человеком, а вечером читаешь фамилию в списке убитых. Я же сводки передавала, все они через мои руки проходили. Сидишь, плачешь, - и передаёшь.
Адъютант нашего командира полка всё в разведку просился. Командир долго его не отпускал, а потом всё же перевёл в разведчасть. Но недолго он был разведчиком. Однажды вышел из наблюдательного пункта, - тут его пуля и нашла.
Командующий нашим III Белорусским фронтом генерал-полковник Черняховский погиб в феврале 45-го, по случайности: не послушался регулировщика и под обстрел попал. На руках у адъютанта умер от потери крови. Мы очень за него переживали: храбрый, грамотный…
И сколько же народу погибло! Недаром говорили, что у пехоты - короткий век. И девчонки-снайперы гибли. Приходили на передовую, посмотреть на передний край, - и погибали по глупой неосторожности, нелепой случайности.

Ложка

На фронт приехала, - у меня своей ложки не было. Отдала котелок и ложку по дороге. Пожаловалась старшине, он ответил: как начнутся бои, придумаем что-нибудь. И однажды такой случай вышел: пьяный немецкий офицер по лесу шел, заблудился. И вышел прямо на наши позиции. В планшетке у него - карты, планы… Очень важные. Я заглянула в планшетку, а там чего только нет: расческа, зубочистки, и, главное, ложка! Немца должны были в штаб армии отправить, я попросила перевести, чтоб ложку отдал. Он галантно ответил: «Битте, битте!»
Ложка никелированная, я с ней до конца войны прошла, и теперь её храню. Как взгляну на неё, - так этот случай вспомню.
Страшно, когда снится война
Я дважды в госпитале лежала, у меня контузия тяжелая. До сих пор головные боли мучают, и кошмары бывают “военные”. Могу закричать во сне, если что-то мучительное вспомнится. Я целые эпизоды во сне, бывает, вижу. Лежала в больнице как-то, и снова война приснилась. Я как закричу: «Подъём!» Как раз в шесть часов утра. Врачи потом шутили: «Спит - и командует!»
Увижу сон из времен войны - и кричу…
Много было тяжелого, страшного. Помню: комиссар тяжелораненый, у него внутренности наружу. И просит: дайте мне оружие, я застрелюсь! Как такое забыть?
Или когда дезертиров расстреливали. Всем приказывали собраться, смотреть. Мы стоим, смотрим. Зачитают приговор, сразу их расстреляют, и тут же закапывают. Страшно…
Так что много пришлось повидать и пережить. Рана в руку, в кисть - пустяки.
Иной раз казалось - чудо спасало. Однажды снаряд в стену блиндажа воткнулся - и не взорвался! Наверное, их наши же пленные делали, в Германии рабочих рук не хватало, - вот они и старались негодные боеприпасы выпускать, саботировали, как могли.
Я свое дело выполнила. Но сейчас не могу фильмы о войне смотреть, книги читать. Не могу! Не надо нам больше войны, это самая жестокая, самая страшная вещь на земле.

Источник:

Материалы из книги "Мудрость Победы", готовящейся к изданию АМК
"Сибирский проект" (г. Томск)



Читайте также

В общем, это было только начало нашей подпольной деятельности. Сейчас из тех подпольщиков в живых никого не осталось. Группа ребят нас была, мы назвались – «Днепровец». Подпольная организация, диверсионная работа: шкодили немцам, спасали наших, доставали радио, листовки. Мы знали, кому можно, а кому нельзя. Так и работали: людям...
Читать дальше

Вместе с командиром роты мы стали продвигаться вперед, но наткнулись на стену огня. Командир приказал окапываться. С напарником выкопали ячейку на двоих. Забыл вам сказать, что моим напарником по счастливой случайности стал мой друг детства - Иван Кирюхин, с которым мы сидели за одной партой в школе. Замечательный парень,...
Читать дальше

Почти шесть месяцев я провоевал в десанте на «Малой земле»... Несмотря на то, что по специальности я - минер, там меня назначили связистом. Получилось это так. Я пришел в землянку докладывать о себе: «Товарищ старшина, красноармеец Новиков прибыл в ваше распоряжение!» Он спрашивает: «Где тебя черт носил?! Мне связь надо...
Читать дальше

В пехоте я был около месяца, собственно, бой за Чаусы для меня был единственным боем в пехоте. После Чаусов у нас были большие потери, много погибло разведчиков и связистов. К нам в роту пришел старший лейтенант-разведчик, и стал отбирать ребят. Я ему говорю: «Возьмите меня в разведку. Я маленький, везде пролезу», – во мне роста...
Читать дальше

Но везло нам - не мы одни ходили. Подарок-то я от судьбы получил такой, который никто никогда мне не делал и уже не сделает больше - ЖИВ.













Читать дальше

Не женское это дело - война... Тем не менее, во всех боевых действиях с телефонным аппаратом и катушкой с кабелем, под ураганным огнем противника, мне приходилось перебираться от одного подразделения к другому, обеспечивая связь командования полка с батальонами. Причем главным способом перемещения было переползание. Сколько...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты