Руденко Иван Сергеевич

Опубликовано 25 марта 2016 года

7758 0

Родился я 4-го октября 1922 года в селе Лобойково Даниловского района Волгоградской области. В семье нас было трое братьев. Отец - участник Первой Мировой и Гражданской войн, был плотником, но в колхозе работал учётчиком. В 1930 году его осудили по статье «контрреволюционный саботаж». Всё его преступление заключалось в том, что во время уборки урожая отец, который руководил одной из косилок, якобы плохо убрал пшеницу. Но дело в том, что ему досталось неудобное место, под горой, и пшеница от ветра там лежала по ветру, её тяжело было убирать. Видимо, что-то осталось на поле. За это ему дали три года лагеря, которые он отбывал на строительстве Беломорканала. В 1933 году он вернулся, продолжал работать в колхозе.

С 1929 по 1936 годы я учился в Лобойковской неполной средней школе, а затем в Серафимовичском педагогическом училище. В апреле 1941года, будучи уже студентом 4-го курса Михайловского педучилища (г.Михайловка Волгоградской области) добровольно поступил в 1-е Краснознаменное Орджоникидзевское военно-пехотное училище. Командиром нашего учебного взвода был лейтенант Борис Павлович Юрков (1921г.р., впоследствии генерал-лейтенант в отставке. По данным сайта http://www.podvignaroda.ru/ Б.П.Юрков начал войну лейтенантом, командиром курсантской роты, принимал участие в боях под Сталинградом, на Курской дуге, на Украине, а закончил войну в Праге в звании подполковника. За годы войны награждён орденами «Александра Невского», «Красного Знамени», «Красной Звезды», «Отечественной войны» – прим.ред.)

Из Михайловского горвоенкомата в училище нас попало двое. Кроме меня, ещё окончивший 10 классов средней школы, Дмитриев Аполлон Александрович, который в 1942 году, будучи уже командиром роты, был тяжело ранен и скончался в госпитале. Одновременно учился в училище и кубанский казак, уроженец города Приморско-Ахтарска, Сергей Григорьевич Безнощенко, впоследствии военный комиссар Молдавской ССР, генерал-майор и депутат парламента Республики Молдова (по данным сайта http://www.podvignaroda.ru/ С.Г.Безнощенко принимал участие в боях на Юго-Западном, Закавказском и 1-м Украинских Фронтах, был трижды ранен. С июля 1944-го года был начальником штаба полка в Польской армии. За проявленную воинскую доблесть был награжден орденом «Красной Звезды» и польским орденом «Крест храбрых». О генерал-майоре Безнощенко тепло вспоминает в своем интервью и Герой Советского Союза Ашот Аматуни - http://iremember.ru/memoirs/tankisti/amatuni-ashot-apetovich/ - прим.ред.)

Однокурсник по училищу,
будущий генерал-лейтенант
Борис Юрков

Однокурсник по училищу,
военный комиссар Молдавской ССР
генерал-майор Безнощенко С.Г.


Когда началась Великая Отечественная война мы, молодые курсанты, даже предположить не могли, что она окажется столь затяжной, разрушительной и кровавой. Нам казалось, что победим быстро. В связи с войной курс учёбы был сокращён с двух лет до шести месяцев и уже в ноябре 1941 года состоялся ускоренный выпуск. Нам всем присвоили звание «лейтенант» (два кубика) и отправили по разным армиям. Я получил направление в штаб Южного Фронта, он тогда находился в г.Краснодон Ворошиловградской области. А там меня направили в 387-й стрелковый полк в распоряжение136-й стрелковой дивизии 56-й Отдельной Армии. Дивизией командовал кубанский казак - генерал-майор Емельян Иванович Василенко.

Сразу по прибытии в действующую армию мы ощутили близость войны. Гул фронта, который мы слышали почти постоянно, безусловно, давил на нас. Волнение перед отправкой на передний край ощущалось у всех: мы плохо ели и почти не спали. Там же нам довелось попасть и под первую в жизни бомбёжку.

Через несколько дней на подводе, на которой в тыл привезли раненых, я приехал на передовую и приступил к командованию взводом. Я хорошо помню, что в самом первом составе моего взвода было много армян. Вскоре их почти не осталось – выбило в боях, но первое время мне с ними приходилось сложно. Бывало, поднимаешь взвод в атаку, а они сидят на дне траншеи и на своём лопочут! Приходилось сапогом под зад выгонять…

Первое боевое «крещение» со своим взводом я получил 25-го декабря 1941года в бою за село Орлово-Ивановка Ворошиловградской, а ныне Луганской области. Там держали оборону итальянцы, а наше наступление пришлось как раз на католическое Рождество и поэтому, выбив противника, мы воспользовались частью приготовленного к празднику угощения. Однако уже через 2-3 дня вынуждены были покинуть занятое село с большими потерями…

В течение зимы наша дивизия вела упорные оборонительные бои в разных пунктах Донбасса: Штеровка, Ивановна, Дебальцево, Шахта №10, Веселое, Ольховатка, Никишино, Фащевка и др.

Когда в апреле 42-го ранило командира роты Самохина, вместо него назначили меня, и в этой должности я находился до января 43-го.

После изнурительных боёв на Донбассе дивизии присвоили новый статус – 15-я Гвардейская стрелковая дивизия, а наш полк стал 44-м Гвардейским стрелковым. Дивизию отвели на пополнение личным составом и отдых в город Алексин Тульской области, где пополнение и обучение личного состава продолжалось до конца мая 1942 года. Рота, которой я командовал в то время, была полностью укомплектована и имела 174 человека бойцов и командиров.

Как резерв командования в июле 42-го дивизию перебросили на Харьковское направление: Белый Колодец, ст.Уразово, Приколотное, Валуйки, где мы сдерживали летнее наступление немцев. Запомнилось, что нашим правым соседом там оказалась 13-я Гвардейская стрелковая дивизия под командованием генерала Родимцева.

Когда по всему фронту началось летнее наступление немцев, они пытались окружить всю Харьковскую группировку наших войск. Сначала мы оборонялись в Валуйках, потом отступили на станцию Чертково (Воронежской обл.), а затем пошли на юг. Немцы прорвались к Дону в районе Россоши и двинулись на юг, чтобы закрыть нам путь к отступлению. Поэтому после Чертково наш маршрут проходил через Миллерово, Криворожье (Ростовская обл.), Белая Калитва, Константиновка. Перейти Дон тоже оказалось непростой задачей, т.к. там скопилось мирное население, эвакуировавшееся с Украины. Повозки, скот, люди с детьми занимали огромное пространство вдоль правого берега. Немецкие самолеты начали жестокие бомбежки мирных жителей. Переправа не была как следует налажена, поэтому сейчас даже трудно себе представить весь тот ужас, который царил тогда на берегу… В итоге нам пришлось переплывать Дон.

Из Константиновки дошли до станции Целина, погрузились в товарные вагоны и двинулись в город Сальск, а оттуда в Сталинград. За месяц с лишним отступления было пройдено более тысячи километров, потерян почти весь личный состав… Пополнение подразделений, и в том числе моей роты, шло за счёт отбившихся от своих частей бойцов.

Части нашей 15-й Гвардейской стрелковой дивизии, которая входила в 64-ю Армию (командарм М.С.Шумилов) со штабом в Бекетовке, заняли оборону на юге Сталинграда, в районе Сарпинских озер. В частности, моей роте был отведён участок поперёк дороги, идущей из Сталинграда в Калмыкию, в 8-10 километрах севернее села Цаца. Чуть восточнее, 3-4 километра совхоза «Приволжский», перед глубоким противотанковым рвом, тянувшимся от совхоза на восток в сторону Волги. Где этот ров начинался и где заканчивался, даже не представляю. Знаю только, что выкопали его силами горожан, и он стал определённым препятствием для задержки продвижения танков и моточастей противника, которые вышли на нас в 20-х числах августа. Уже потом я прочитал, что ещё до приближения линии фронта Городской комитет обороны Сталинграда организовал население на строительство различных оборонительных сооружений вокруг города. Общая протяженность этих укреплений составляла 2 850 км: 1 170 км противотанковых рвов, 125 тысяч окопов, укреплений, траншей и 85 тысяч огневых точек. Общий объём земляных работ на оборонительных сооружениях, выполненных горожанами за несколько месяцев вручную, был равен объёму работ, которые при строительстве Волго-Донского канала были проделаны за четыре года.

Это как раз время объявления знаменитого приказа № 227, более известного, как «Ни шагу назад!» Что вы можете об этом сказать?

Да, нам объявили этот приказ как раз перед боем за дорогу, ведущую от озера Цаца к Сталинграду. Немцам во что бы то ни стало нужно было её захватить. Поэтому за позициями моей роты занял оборону заградительный отряд, который должен был помочь нам в случае прорыва немцев. Но нам удалось устоять. Попытка немцев с ходу преодолеть нашу оборону встретила упорное сопротивление, несмотря на превосходство в технике - танках и самолетах. Как только противник убедился в невозможности сходу танками взломать нашу оборонительную линию, он бросил на подмогу 8 или 10 «Юнкерсов», которые методически в течение светового времени «утюжили» наши позиции. В этих жестоких боях противник не щадил ни техники, ни живой силы. Нам были приданы войска укрепрайона, которые располагали противотанковыми средствами. Погода стояла жаркая, сухая, как и всегда в этой климатической зоне. Под прикрытием самолетов и танков мотопехота противника беспрерывно атаковала нашу оборону с целью овладения магистральной дорогой, идущей к южной части Сталинграда (Красноармейцу), до которого было около 30 километров. Прорыв нашей обороны означал бы беспрепятственное продвижение войск противника к южной окраине Сталинграда и полное его окружение.

После того, как натиск немецких войск на нашем участке обороны был остановлен, нашу часть перебросили километров на 30 севернее под село Большие Чапурники, где мы также вели активную оборону до конца августа - начала сентября. Местность там ровная, раньше находился аэродром. Почва - сухая, крепкая красная глина, так что окапываться, и рыть траншеи было непросто. Тем более учитывая близость противника и абсолютную простреливаемость местности. Из-за этого были затруднения и с питанием, т.к. доставка горячей пищи в дневное время оказалась невозможна. А по ночам противник беспрерывно простреливал наши позиции, стрелял на любой шум, связанный с приездом кухни. Поэтому питались мы в основном сухим пайком. На день нам выдавали сухари, сахар и селёдку. Но для такой жаркой погоды такая пища мало подходящая.

Линия обороны противника проходила в 300-400 метрах от нашей, но на их участке имелись высокие земляные ангары, в которых раньше укрывались наши самолеты. Один из таких ангаров находился в двухстах метрах от нашей передней траншеи, являлся удобным местом для ведения кинжального огня вечером и ночью, когда «оживала» наша оборона. Каждую ночь мы несли ощутимые потери от флангового пулеметного обстрела, поэтому командование решило завладеть ангаром. Операция была назначена на ночное время. Моей роте поставили задачу блокировать ангар, а левый сосед должен был занять ангар и закрепиться в нём.

Уже не помню, сколько бойцов я отобрал для выполнения этой задачи. В пределах 8-12. Во второй половине ночи мы ползком достигли ангара. Уже у самой цели немец всё же обнаружил нас, но мы забросали их гранатами и успели захватить ангар. Тут противник открыл сильный огонь, из всех видов оружия, по нашей обороне. Видимо, решив, что началось крупное наступление. Из блокированного ангара немцы перебежали в траншеи, располагавшиеся за ними, и оттуда открыли автоматную и пулеметную стрельбу по верхней части ангара. Но поняв, что дальше мы никаких действий не предпринимаем, они из этих траншей начали кидать гранаты в ангар. А поскольку мои бойцы оказались внизу, то многие получили серьёзные ранения, а некоторым осколки повредили глаза. Мне же посекло брюки на бедре правой ноги.

Но, к сожалению, левый сосед не выполнил свою задачу, не выдвинулся вовремя (до начала ураганного огня) к ангару и не занял его. Нам ничего не оставалось, как в наступающем рассвете возвращаться ползком на исходные позиции, под шквалом пулеметного огня…

Приблизительно на середине нейтральной полосы мне попался окоп, лежа в котором я решил переждать шквальный огонь. Но в итоге пришлось, не двигаясь, пролежать там весь день. К тому же с рассветом и днём по нашим окопам вёлся постоянный минометный огонь из ротного (50 мм) миномета и осколки свистели над головой. Но прямого попадания в окоп не случилось, и когда стемнело, я все-таки добрался до нашей позиции. И на моё счастье, ещё в ангаре мне попалась немецкая фляжка с водой, которая просто спасла меня на солнцепеке в этом окопчике.

Ещё запомнилось, что там же под Чапурниками мы едва не погибли от своих же снарядов. Во время немецкой атаки за нашими спинами ударили гвардейские минометы «Катюши». Но их реактивные снаряды то ли не долетели, то ли координаты установили ошибочные, одним словом «катюшники» чесанули по моей роте… Уже после войны, на одной из встреч с ветеранами, кто-то из миномётчиков рассказывал, как стрелял по Чапурникам и остановил немецкое наступление. Я тогда встал и сказал, что они стреляли по моей роте. Они, конечно, разинули рты от удивления.

В советское время в Больших Чапурниках при средней школе учениками её старших классов, под руководством преподавателя истории, ныне покойной Надежды Георгиевны Волховой, был организован прекрасный музей боевой славы нашей 15-й Гвардейской дивизии. Ученики во главе с Надеждой Георгиевной побывали на многих наших встречах с ветеранами Сталинградской битвы, как во время посещения мест боев в Сталинграде, так и в других местах, где сражались гвардейцы 15 Харьковско-Пражской ордена Ленина дважды Краснознамённой, орденов Суворова и Кутузова Гвардейской стрелковой дивизии. В последнее время дивизия дислоцировалась в г.Владимир-Волынский, а потом была расформирована.

По неизвестным мне, да и многим другим командирам среднего звена, причинам, тактической или стратегической необходимости, наш 44-й Гвардейский полк 5-10 сентября снова снимают с обороны села Большие Чапурники и передислоцируют южнее на 10 км в село Дубовый Овраг. Оно расположено на восточном, сравнительно пологом, но высоком склоне узкого, мелководного, но очень длинного озера Сарпа, глубина которого, видимо, не превышает двух метров, но с густо поросшей высокой растительностью, особенно по западному берегу. Ночью мы со всем имуществом вброд преодолели озеро и до утра находились на берегу в зарослях камыша. Ожидали приказа о дальнейших действиях и сушились. От Дубового Оврага до Волги всего 20 километров. Волга в этом месте имеет ширину 1,2-1,5 километра при глубине 8-15 метров и с течением 0,6-1 м/сек.

После войны мне несколько раз доводилось бывать в отпуске в Светлом Яре, где стоял штаб дивизии, и рыбачил в районе села Вязовки, напротив которого, на противоположном берегу в 30 километрах от реки расположен известный ракетный полигон Капустин Яр.

Наконец поступил приказ подняться на западную окраину (почти самую вершину восточного склона Дубового Оврага), занять оборону и окопаться. Через некоторое время над нами появилась «рама» - самолет-разведчик Фоке-Вульф-189. Пролетев несколько раз над нами, и удостоверившись в своей безопасности, она стала летать ниже. Но оказалось, что в зарослях тростника на берегу озера была замаскирована батарея зениток, которые, выждав удобный момент, открыли прицельный огонь и сбили ненавистную «раму». Она тут же вошла в пике и врезалась носом в озеро. Но один лётчик всё же успел выпрыгнуть с парашютом и был взят в плен. А самолёт торчал хвостом из воды ещё в течение нескольких, думаю, старожилы села должны помнить этот случай.

В обороне у Дубового Оврага мы простояли, вероятно, до 20-30 октября, а затем нас перебросили на «старую» оборонительную линию, к совхозу «Приволжский». Оттуда мы и пошли в наступление 20-го ноября. Днём ранее, 19-го ноября в 22 часа командиров рот, батальонов, других подразделений пригласили в штаб полка и зачитали приказ о том, что 20 ноября в 6-00 мы начнём наступление.

После часовой артиллерийской обработки переднего края противника наши части без особых задержек прорвали оборону и двинулись в юго-западном направлении на Абганерово и станции Тинтуга. Подтянутые из-за Волги свежие сибирские механизированные подразделения быстро обогнали нашу пехоту и в темпе двинулись на запад. Нам же приказали повернуть на Север и двигаться на соединение с частями Донского Фронта, которые наступали в нашу сторону.

По всей прилегающей к городу местности, на протяжении 20-30 километров, в балках и низинах, повсюду стояла брошенная немецкая техника и различное вооружение. Удар нашей дивизии пришёлся в расположение частей 4-й румынской Армии. Поспешно отступая, они побросали каруцы (повозки) с будками, с разным барахлом. В одной из них я взял себе бритвенный прибор, в котором был помазок с клеймом «Щетинно-щёточная фабрика г.Кишинев». Он у меня сохранился до сих пор. И ещё с фронта у меня сохранилась трофейная опасная бритва марки «Zolingen».

Трофеи И.С.Руденко, взятые в немецком обозе под Сталинградом: помазок производства щетинно-щеточной фабрики г. Кишинева и опасная бритва «Zolingen».
Музей военно-мемориального проекта «Шаг к Победе», г. Кишинев


На пути нашего наступления особого сопротивления не было. С 20-го по 23-е ноября наша часть прошла около 60 километров, и в районе Нового Рогачика - Карповки соединилась с войсками, наступавшими с Севера. Таким образом, оказалась окружена 6-я немецкая Армия под командованием фельдмаршала Паулюса. По современным данным из всей окруженной 330-тысячной немецкой группировки, в Германию потом вернулось всего около шести тысяч, т.е. один из пятидесяти…

После завершения окружения мы сразу же начали строить оборону: окапывались, рыли траншеи и землянки с фронтом на Восток. От нашей линии обороны до центра Сталинграда было всего 30-40 километров. Участок обороны моей роты оказался вдали от населённых пунктов, на восточном склоне широкой долины, поэтому возникало много бытовых трудностей: отопление землянок, гигиенические проблемы, обеспечение горячим питанием.

Активного артиллерийского огня по нашей обороне уже не было, но заметив, что наша походная кухня вечером приезжает в углубление высохшего пруда (в этом месте была прорвана плотина высотой 8-10 метров, и этот котлован служил местом раздачи супа и каши), немцы иногда постреливали из орудий. Хотя из-за траектории полёта снаряды никак не могли упасть рядом с плотиной. Несколько снарядов разорвалось в вершине бывшего пруда, но никто не пострадал. А один неразорвавшийся снаряд лежал неподалеку от вершины сухого пруда, и никто его не трогал. Но однажды два или три солдата как всегда, решили покурить после еды. Свернули «козьи ножки» и начали кресалом добывать огонь. Но кремень был набит, искра получилась слабой, и они решили обновить грани камня. Владелец кресала «догадался» положить камень на снаряд и начал бить по нему железом. Раздался взрыв, и все три друга погибли…

Перед нашей обороной в 10-15 километрах, около разъезда Басаргино, находился немецкий аэродром. По ночам мы видели, как в той стороне взлетали сигнальные ракеты. И рассказывали, что с наших позиций запускались такие же ракеты, и введённые в заблуждение немецкие лётчики, иногда сажали свои транспортные самолеты на нейтральной полосе.

Только в январе мы стали продвигаться вперед вдоль железной дороги, но, дойдя до станции Воропоново (ныне поселок Горьковский), наткнулись на ожесточённое сопротивление немцев. В течение пяти дней пришлось держать оборону под железнодорожной насыпью на 30-градусном морозе. И только после того, как пришли «катюши», и дали несколько залпов, сопротивление немцев оказалось сломлено, и Воропоново взято. Но за эти дни много солдат пострадало от обморожения. Некоторые раненые, по дороге до ближайшего санбата просто замёрзли… Мороз стоял такой, что все продукты быстро замерзали, и возникли трудности с питанием. Хлеб приходилось пилить, но чтобы съесть эти ломтики, их приходилось отогревать под гимнастёркой. (Некоторые подробности этих боёв можно узнать из наградного листа на командира 15-й Гвардейской стрелковой дивизии, по которому генерал-майор Василенко был награждён орденом «Красного Знамени»: «… В боях за оборону Сталинграда, в последствии по уничтожению окруженной немецкой группировки в Сталинграде, дивизия под руководством тов.Василенко выполняла сложные боевые операции. В районе Варапоново смелыми и решительными действиями сумела прорвать оборону противника, разорвать южную группу от северной и в числе первых ворвалась в гор.Сталинград.

В этой операции дивизией взято в плен 4 274 немецких солдат и офицеров. Уничтожено около 5 000 солдат и офицеров, танков 71, более 120 дзотов и блиндажей, 8 арт-мин.батарей , 128 пулеметов. Взяты больше трофеи, вооружения, снаряжения и других видов военного имущества» - http://podvignaroda.mil.ru/ )

Числа 25-го января мы ворвались в Сталинград и достигли рубежа правого берега реки Царица, 200-300 метров западнее Астраханского железнодорожного моста. Немцы находились на северном берегу ручья, но уже не проявляли особой активности. 31-го января был пленён Паулюс, а 2-го февраля Рокоссовский доложил Ставке о завершении боевых действий в Сталинграде. За сталинградские бои я получил свою первую награду – орден «Красной Звезды».

Капитан Руденко, 1944 год


(По данным сайта www.podvignaroda.ru командир роты 44-го стрелкового полка 15-й Гвардейской стрелковой дивизии гвардии капитан Руденко был награжден за то, что «… в наступательных боях на подступах к Сталинграду с 13 по 26 января 1943 года проявил геройство и умение разбить врага в любых условиях. 25 января в бою за село Алексеевка будучи ранен, не оставил поле боя и 4 раза водил роту в атаку. Уничтожил при этом 12 фашистов и 435 гитлеровцев взял в плен. В уличных боях в городе Сталинграде лично уничтожил 37 гитлеровцев. Личным примеров воспитывает гвардейцев на героические подвиги» - прим.ред.)

В скором времени нас отвели на южную окраину Красноармейска, в посёлок судоремонтников - Татьянку, где мы продолжили «успешную» борьбу с педикулёзом, отдыхали и даже частично пополнялись. Но уже в это время нашу дивизию стали готовить к отправке на Харьковское направление.

Кажется, в начале марта мы погрузились в товарные вагоны, оборудованные «буржуйками», и двинулись на север, под Липецк, со станции Грязи двинулись на запад и выгрузились на станции Волоконовка Белгородской области. Маршем дошли до Северского Донца в районе Шебекино, деревня Титовка. К тому времени я уже был назначен начальником штаба стрелкового батальона 44-го Гвардейского полка. Тогда эта должность называлась - адъютант старший батальона. Там мы стояли в обороне, поэтому я в основном занимался тем, что вёл приём прибывающего пополнения и его обучением. В оврагах за Титовкой проводил занятия для новобранцев. Готовили их интенсивно, потому что все понимали, нам предстоят большие бои. Помню, приходилось не спать во время различных учений по несколько суток. Ведь мне по сути надо было успеть сколотить батальон, а это четыре роты!

Вскоре нас перебросили севернее, где мы приняли участие в битве на Курской дуге. 23-го августа участвовали в освобождении Харькова, а через два дня после этого мне вручили орден «Красного Знамени». В одном из боёв убило командира стрелкового взвода, и я принял командование на себя. (На сайте www.podvignaroda.ru есть наградной лист, по которому адъютант старший 3-го стрелкового батальона 44-го Гв.СП 15-й Гвардейской гвардии старший лейтенант Руденко, был представлен к ордену «Отечественной войны» I-й степени: «… в боях 8-13 июля в районе совхоза Батрацкая дача проявил смелость и умение руководить боем.

11.7.43 в наступательном бою находился в боевых порядках 7-й роты и вместе с командиром роты 4 раза водил роту в атаку, при чем лично уничтожил 8 солдат противника. Когда противник перешел в контратаку тов. Руденко быстро организовал оборону роты, руководил минометным огнем, и атака противника была отражена». 25-го августа 1943 года старший лейтенант Руденко был награждён орденом «Красного Знамени» – прим.ред.)

Вообще, скажу, что с середины 1943-го года воевать стало гораздо легче, пошла совсем другая война. Ведь мне пришлось воевать под Харьковом летом 42-го, и я прекрасно помню, как мы отступали по этим местам.

После освобождения Харькова мы двинулись с боями по маршруту Мерефа - Новая Водолага – Нехвороща, и к середине сентября достигли Днепра в районе впадения в него реки Ворскла у села Кишеньки. Там я едва не погиб, причём при самых дурацких обстоятельствах.

1.05.1943


Расскажите, пожалуйста, об этом.

После Харькова мы заняли небольшой симпатичный городок Мерефу. Я расставил посты, расположил своих бойцов на отдых. Но один из командиров взводов почему-то не отвечал на мои вызовы по телефону. Я взял собой телефониста, и мы направились на командный пункт взводного. Вдруг в сумерках прозвучал крик «Хальт! Хенде хох!», и к нашим ногам упала немецкая граната. Мы успели отскочить, раздался взрыв. Но то, что мы остались целы, я считаю настоящим чудом.

А ранило меня спустя некоторое время уже на Днепре. При подготовке к форсированию в селе Орлик меня ранило осколком 27-го сентября. До середины ноября провалялся в госпитале, а вернувшись в часть, был назначен на должность помощника начальника штаба 44-го Гвардейского стрелкового полка по разведке. (Выдержка из наградного листа на командира 15-го Гвардейской стрелковой дивизии: «Генерал-майор Василенко, несмотря на малочисленный личный состав, сумел правильно организовать и спланировать наступательные операции дивизии, в результате чего дивизия успешно выполнила поставленные Корпусом боевые задачи, и нанесла большой урон живой силе и технике противника.

В период 26-28 сентября части дивизии форсировали р.Днепр на участке юго-западнее Нов. Орлик, захватили плацдарм на южном берегу, на рубеже Бородаевка – западная, Одинец , что обеспечило дальнейшее форсирование р.Днепр.

На южном берегу дивизия, ведя бой за расширение плацдарма, захватила трофеи: 8 орудий, автомастерскую, автомашины, 8 лошадей и уничтожила до 500 солдат и офицеров» - www.podvignaroda.ru)

Справа 1 ряд: Кузиченко Николай Нестерович, начальник штаба Руденко И.С.;
2 ряд: Некритов Федор Григорьевич, командир взвода связи Поляков Андрей Григорьевич
4.06.1943, г. Волчанск


17-го февраля 1944 года около села Высокое Поле (около города Кривой Рог Днепропетровской области) я последний раз принимал участие в бою. Несмотря на то, что мне, как начальнику разведки полка не то чтобы не требовалось, а запрещалось ходить с разведчиками в поиск, я рискнул отправиться за «языком» в группе захвата. Но во время боя я был тяжело ранен в ногу, у меня оказался перебит седалищный нерв.

До мая 1944 года лечился в госпитале города Тбилиси, но на медицинской комиссии меня признали негодным к строевой службе, и присвоили 2-ю группу инвалидности.

Просо Надя, Мерказина Рая, Ульянова Нина, Руденко И.С.
Михайловка, 28.05.1944


Затем работал заведующим отделом райкома ВКП(б), а в сентябре 45-го поступил в Крымский сельхозинститут. После окончания института работал агрономом в Крыму, затем поступил в аспирантуру отдела ботаники Крымского филиала Академии Наук СССР, а в 1956 году защитил диссертацию на степень «Кандидат биологических наук». Но в связи с ликвидацией филиала переехал в Кишинёв и поступил на работу в Ботанический сад Молдавской ССР, в котором проработал младшим научным сотрудником, старшим научным сотрудником, учёным секретарём до 1975 года. Потом два года был заведующим лабораторией цитологии и эмбриологии отдела генетики АН МССР, а затем в связи с её упразднением вернулся в Ботанический сад старшим научным сотрудником. С 1982 года руководил лабораторией отдалённой гибридизации растений. В 1986 году перешёл на должность главного научного сотрудника и работал в этой должности до выхода на пенсию.

Руденко И.С. ветеран 90-е годы


Какую книгу о войне вы считаете самой правдоподобной?

Очень хорошо о войне, и особенно о боях на берегах Волги, написал Виктор Некрасов в романе «В окопах Сталинграда». Хотя и у него в книге есть некоторые неточности. Я сам на фронте вёл дневник, но, к сожалению, потерял его. Думаю, если бы он сохранился, на его основе можно было интересную книгу написать.

Вы знаете, я часто бываю на различных мероприятиях, посвящённых памятным датам, так иногда приходится слышать такие вещи, что просто смешно становится. Например, довелось слышать, как один ветеран, зенитчик, рассказывал о том, как он сбивал самолёты в небе над Сталинградом. А мне вот довелось провести войну на переднем крае, я с бойцами в окопе сидел! Так в окопе чуть только поднимешь голову выше уровня земли, сразу схлопочешь девять граммов. А недавно слышал, как один вояка во время воздушного налёта сбил вражеский самолёт из пистолета. Ну, это же просто смешно!

Кто был вашим лучшим другом на фронте?

В полку я был дружен со многими ребятами, но многие из них погибли. Например, я был в хороших отношениях со своим комбатом, Иваном Евсиковым. (По данным сайта www.podvignaroda.ru 12.11.41 младший лейтенант Евсиков Иван Григорьевич был награждён орденом «Красного Знамени». А в январе 1944 года, находясь в должности командира 3-го стрелкового батальона 44-го Гвардейского стрелкового полка капитан Евсиков был награждён орденом «Александра Невского»: «14.1.43 при прорыве укреплений противника в районе с.Песчаный Карьер батальон тов.Евсикова разгромил вдвое превосходящего противника и преследуя его уничтожил 300 солдат и офицеров противника и 500 взял в плен. В этом бою гв.капитан Евсиков лично уничтожил 50 солдат и офицеров противника.

Во время боя в районе Сталинграда батальон тов.Евсикова захватил свыше 400 пленных солдат и офицеров и уничтожил 250 солдат и офицеров противника».

Евсиков Иван Григорьевич командир батальона и замкомандира полка,
погиб 15 ноября 1943 в боях за Пятихатку и Апостолово
Май 1943, г. Волчанск


По данным сайта https://www.obd-memorial.ru/ заместитель командира 44-го Гвардейского стрелкового полка по строевой части майор Евсиков погиб 1-го ноября 1943 года и похоронен в селе Гомельское Днепропетровской области Украинской ССР – прим.ред.) Очень крепко мы дружили с заместителем командира батальона Кузиченко Николаем Нестеровичем, шахтером из Донбасса (По данным сайта www.podvignaroda.ruв январе 1943 года командир 3-й минометной роты 44-го Гвардейского стрелкового полка 15-й Гвардейской дивизии старший лейтенант Николай Нестерович Кузиченко был представлен к ордену «Красного Знамени» за то, что «… в период наступательных боев 13-18 января 1943 года в районе с.Песчанный Карьер ст.Басаргино показал себя храбрым и умелым командиром. Он своим минометным огнем дал возможность батальону успешно продвигаться вперед. Кроме конкретного руководства подразделением в бою тов.Кузиченко лично из винтовки уничтожил 30 гитлеровцев, оказавших упорное сопротивление». За описанные заслуги Н.Н.Кузиченко был награжден орденом «Красной Звезды». Орден «Красного Знамени» он получил уже находясь в должности командира батальона и в звании капитана, в июле 1943 года, за то, «… что в боях с немецкими захватчиками в районе совхоза Батрацкая Дача показал образцы умелого руководства боем , а также храбрость и стойкость. За период с 7-го по 13-е июля 3-й стрелковый батальон нанес большие потери противнику, уничтожив до 570 солдат и офицеров, орудий - 2, одну минометную батарею, 7 станковых пулеметов, 8 ручных пулеметов, 80 винтовок и автоматов, 6 ружей ПТР, разрушен 1 ДЗОТ, 5 блиндажей, побито 2 бронемашины и одна автомашина, кроме того отбито у противника винтовок 12, автоматов 7, снарядов 730, мин 82 мм – 415. При отражении контратак 10 и 11 июля 1943 года тов.Кузиченко принимал непосредственное участие, находясь в боевых подразделениях пехоты. Все атаки немцев на подразделения 3-го стрелкового батальона были отбиты с большими для них потерями».

Кузиченко Николай Нестерович, из Донбасса, 1918 года рождения,
фото 4 июня 1943 года г.Волчанск, перед Курской дугой
Погиб 17.02.1944 в с. Высокое поле 30 км севернее г. Кривой Рог


По данным сайта https://www.obd-memorial.ru/ капитан Кузиченко погиб в бою 18-го февраля 1944 года и похоронен в братской могиле села Водяное Криворожского района Днепропетровской области Украинской ССР – прим.ред.). В числе моих друзей могу назвать и командира взвода связи нашего батальона Андрея Григорьевича Полякова. (По данным сайта www.podvignaroda.ruсвою первую награду – медаль «За боевые заслуги» командир взвода связи 44-го Гв.СП 15-й Гвардейской дивизии гвардии старший сержант Поляков А.Н., заслужил в сентябре 1942 года, за то, что «… в боях с немецкими оккупантами показал себя как стойкий, мужественный командир взвода связи. 20-21 августа в районе свх. Приволжский своим взводом обеспечил бесперебойной связью 1-й и 2-й стр.батальоны. Неоднократно сам лично под сильной бомбежкой авиации противника исправлял порывы на линии и только за один день 20 августа исправил 27 порывов на линии. Когда танки противника прорвались к штабу полка, то линия до батальона была оставлена за невозможностью снятия. Через несколько минут тов.Поляков взял расчет и несмотря на сильный обстрел линии вражескими автоматчиками, рискуя жизнью, снял всю линию, не оставил ни единого метра кабеля, в дальнейшем своим расчетом быстро восстановил связь с батальонами.

В боях 5.9.42 под Б.Чапурниками тов.Поляков также обеспечивал бесперебойную связь 1-му и 2-му батальонам. Линия, которую обслуживал расчет, часто рвалась от разрывов мин и снарядов. И здесь тов.Поляков за 20 минут исправил 9 порывов в самые тяжелые минуты боя. После исправления линии, возвратившись на КП батальона, увидел, что фашистские стервятники подходят к КП. Из винтовки тут же уничтожил 3-х фашистских солдат». В январе 1943 года гв.лейтенант Поляков был награжден орденом «Отечественной войны» II-й степени, за то, что «… во время разведывательных операций полка сам лично брался за порученное дело и обеспечивал разведчиков четкой и бесперебойной связью, чем самым давал возможность успешному проведению операции… 20.11.42 встретившись во время выполнения задания с группой румын он из автомата застрелил 9 человек. 26.1.43 обеспечивая связью подразделение ворвался в дом, где из пистолета застрелил 3-х офицеров противника, пытавшихся захватить его в плен. 27.1.43 узнав что в одном из домов находятся раненые бойцы и к ним нет доступа из-за пожара, тов.Поляков бросился в дом и спас жизнь 2 раненым бойцам». Андрей Поляков провоевал до самого конца войны, помимо перечисленных выше, был удостоен двух орденов «Красной Звезды» и ордена «Отечественной войны» II-й степени – прим.ред). Хорошо помню и Некритова Федора Григорьевича. У меня сохранилась фотография, сделанная в 1943 году. На ней мы все вместе, все живые…

Дулинко Григорий Петрович, Некритов Федор Григорьевич, Руденко И.С.
1.05.1943, г. Волчанск


С некоторыми однополчанами мы держали связь и после войны, виделись на встречах ветеранов. Так, например, в мае 1975 года мы собирались в селе Дьяково, за которое наша, тогда еще 136-я стрелковая дивизия воевала еще в 1942-м году. Тогда приехало много наших ребят, был даже командир дивизии Емельян Иванович Василенко, который подарил мне на память свою фотографию.

Герой Советского Союза генерал-майор Василенко
на встрече с ветеранами май 1975 года, Дьяково

Однополчанину Великой Отечественной войны
тов. Руденко Ивану Сергеевичу на память
фото 1969 года г. Краснодар 70 лет, г
енерал-майор Василенко Емельян Иванович
командир 15 гвардейской стрелковой дивизии


Замполит Клименко Николай Петрович, Дьяково, 9.05.1975


Встреча ветеранов 15 гвардейской стрелковой дивизии, май 1975 года, Дьяково


А годом ранее мы встречались на 30-й годовщине освобождения села Бородаевка Днепропетровской области. Там я встретил своих ребят-однополчан: Федора Планиду (по данным сайта www.podvignaroda.ru 15 июля 1943 года командир отделения пешей разведки старший сержант Планида Федор Иванович был награжден медалью «За отвагу»: «… в течение 12 и 13 июля держал оборону в районе колхоза Соловьева и со своим отделением уничтожил 2 станковых пулемета и до двух взводов пехоты» - прим.ред), Михаила Колосова (по данным сайта www.podvignaroda.ruкомандир роты ПТР 44-го Гв.СП гв.капитан Колосов Михаил Ефимович 9 июля 1943 года был награжден орденом «Красного Знамени»: «… в бою с немецкими оккупантами 3 июля 1943 года в районе совхоза Батрацкая Дача проявил мужество и умение руководить боем роты. В этом бою его рота отразила атаку танков противника, а сам тов.Колосов лично из ружья ПТР подбил один танк противника, уничтожил 2 огневые точки и истребил до 28 гитлеровцев». Михаил Колосов закончил войну в звании майора, кавалером двух орденов «Красного Знамени», ордена «Александра Невского». За мужество и героизм, проявленные в бою по форсированию реки Одер был удостоен звания Героя Советского Союза - прим. ред.), Александра Зайцева (по данным www.podvignaroda.ruавтоматчик 3-й стрелковой роты 44-го Гв.СП Зайцев Александр Иванович 1 октября 1943 года был награжден орденом «Красной Звезды»: «… 29.9.43 в районе села Бородаевка и Тарасовка при атаке позиции противника тов.Зайцев, по личной инициативе просочился с автоматом в расположение противника и пользуясь кустарником, закричал «Ура» и открыл огонь из автомата. Немцы приняли смельчака за подразделение и, бросая оружие, стали убегать. В этом бою тов.Зайцев уничтожил 12 гитлеровцев» – прим.ред.) Побывал на встрече и наш замполит Николай Андреевич Клименко. (По данным сайта www.podvignaroda.ru заместитель командира 2-го стрелкового батальона по политической части 44-го Гв.СП гвардии капитан Николай Клименко 22 января 1943 года был представлен к ордену «Красного Знамени»: «… 14.1.43 при наступлении на село Песчаный Карьер находился в роте и непосредственно своим личным примером воодушевлял бойцов на подвиги. Два раза водил роту в атаку на сильно оборонявшегося противника и, прорвав укрепление, рота продолжала преследовать отступающего противника. Тов.Клименко в этом бою лег за станковый пулемет и ливнем огня преследовал разгромленного противника. В районе р.Червленная тов.Клименко с 2 бойцами подполз к землянке противника и забросал её гранатами, при этом была подавлена огневая точка.

Герой Советского Союза Михаил Колосов, Александр Зайцев, Федор Планида, Кароченцев
25.09.1974, Днепропетровская область, Бородаевка


В районе с.Песчаный Карьер лично уничтожил из винтовки 7 гитлеровцев и с группой бойцов захватил в плен 9». Гвардии майор Клименко закончил войну кавалером ордена «Отечественной войны» двух степеней и ордена «Красного Знамени»– прим.ред.) Но сейчас, наверное, уже вряд ли кто в живых остался…

Кто из Ваших родных принимал участие в войне?

Несмотря на непризывной возраст, в составе действующей армии воевал и мой отец, Сергей Матвеевич. Он был ездовым, выполнял различные работы по доставке и сопровождению грузов на фронт. Во время одного из налетов ему оторвало руку, и он вернулся домой. Но ранение сильно пошатнуло его здоровье, и в 1943-м году он скончался. В пехоте воевал и мой средний брат Николай. Ему посчастливилось вернуться с фронта живым ( по данным сайта www.podvignaroda.ru 29 июня 1944 года приказом по 1212 стрелковому полку 364 Тосненской дивизии 67 армии 3 Прибалтийского фронта командир отделения 1-й стрелковой роты сержант Руденко Николай Сергеевич был награжден медалью «За отвагу» за то, что «в боях с немецкими захватчиками с 24.6.44 года по овладению д. Зуево Сестровского района Ленинградской области показал мужество и отвагу. Своим отделением отбил 3 контратаки противника. Из своего личного оружия уничтожил 8 гитлеровцев» -прим.ред)

С братом Николаем в г. Борисоглебск, 3.11.1943


Войну часто вспоминаете?

Конечно, вспоминаю… Уже столько лет прошло, но всё равно мне трудно подобрать слова, чтобы описать то, что мы тогда пережили. Воспоминания об этих годах, неимоверных физических и психологических страданиях, по-прежнему волнуют моё сердце. Возрождают в памяти лица тех боевых друзей, которые пали на полях сражений и тех, кто ушёл из жизни уже после войны. Но я считаю, нашему поколению есть чем гордиться - мы отстояли своё государство, право на мирный труд нашего народа и счастье будущих поколений...

Братья Руденко: Иван, Владимир и Николай, 18.08.1990


Интервью и лит.обработка: А. Петрович


Читайте также

А мне довелось полком прорывать оборону под Старой Руссой. Как-то приезжает член военного совета Колесников. А когда я только в этот полк пришел, то Колесников приехал принимать его в состав Армии. Походили, походили, и я ему что-то возражал. Он спрашивает: «А вы меня не боитесь?» - «А чего я вас должен бояться? Я на службе...
Читать дальше

В Хайларе были подземные инженерные сооружения, сильнейшие укрепления. Было тяжело их оттуда достать. Длинной сколько они были сложно сказать, но мы по ним шли-шли, под землёй. Налево кабинет, направо кабинет, налево кабинет, направо кабинет. Для командиров, наверное. Крепкое бетонирование, серьезные укрепления – ДОТы,...
Читать дальше

В то время бригадой командовал полковник Иван Кузьмич Щербина. Однажды ему что-то понравилось в моём докладе и он сделал предложение: «Будешь ли ты моим адъютантом?» А я как-то прочитал в газете «Правда» рассказ, называвшийся «Третий адъютант». В нём рассказывалось о том, как один адъютант закрыл собственным телом своего...
Читать дальше

Открываем огонь по окнам, амбразурам. Под его прикрытием врываемся в подвал здания, соседнего с "домом Гиммлера". По развалинам достигаем улицы Кронпрннцерштрассе, откуда уже были видны Рейхстаг и вся площадь Кенигсплац. Она изрыта траншеями, исковеркана воронками, усеяна остовами сгоревших машин. Из парка Тиргартен...
Читать дальше

Напарник у меня был Володя Ульмахер, как сейчас помню. Еврейчик, но уже два раза раненый. Снайпер. Снайперская винтовка и автомат у него были. Мы в стенках траншеи углубления сделали, чтобы хоть как-то туда втиснуться. Ночью сна никакого не было. Один стоя, почти без сна. И на следующий день под вечер опять начали стрелять эти...
Читать дальше

Потом опять зима началась, и я решил вернуться в лыжный батальон, а там мест нет. Ну ладно, решил пойти командиром взвода, чуть пониже. И мы были разбиты, попали в окружение. Батальон погиб, осталось нас очень мало - пятьсот человек, сливки дивизии, все молодые погибли.

Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты