Артиллеристы

До декабря месяца наша батарея располагалось в одном месте под  Ленинградом. Я уже забыл, как оно называлось. Там были домики. И нам  сказали, что где-то на чердаках в этих домиках кто-то солит в бочках  человечье мясо. И мы ходили на поиски этого мяса. Не только я, но и  целая группа наших солдат вокруг этого населенного пункта ходила по  домам, по чердакам особенно, и искала мясо. Но мы не нашли ничего. Но мы  искали, потому что нам говорили: «Говорят, что есть где-то соленое  человеческое мясо.» Мы не видели этого мяса, но то, что разговор был  такой, это я знаю.

Таких, "непрофильных" офицеров и сержантов, негодных к строевой после ранений, набралось полтора десятка. Тогда командир бригады сформировал из нас взвод "для организации мобилизации", мы должны были ловить по всей Средней Азии дезертиров и уклоняющихся от призыва, и доставлять их в Алма-Ату, в запасной полк. Это по большему счету были чистые функции милиции и органов НКВД, но против приказа комбрига не попрешь. Кроме того мне поручалось в составе группы сопровождать на фронт маршевые роты.

Немцам, конечно, было известно, что на Морском соборе находится наш наблюдательный пункт. А нам было известно, что их "НП" располагается на петергофском соборе. Наш собор был их ориентиром, а их собор нашим. По этому старались друг друга не трогать. Но один раз было два снаряда. Наш пост находился на самом верху, под крестом. Мы там прорезали крышу и установили приборы. У нас был теодолит, бинокулярная труба трёх видов дальности: двенадцати кратная, 24-х кратная и 48-и крат увеличения. Летом видно хорошо. Немцы ползают, как клопы.

Я категорически запрещал своим разведчикам в эти срубы лезть, мы все попрятались по воронкам. А пехота все в срубы лезет. В один такой сруб набилось человек 20. У финнов служба артразведки и наблюдения была поставлена хорошо, они все видели, где и что у нас происходит. И мина прямо в середину этого сруба. И все. Все укрытие было разбито, все погибли. Короче говоря, было мясо.

Орудия батареи нашего полка, выделенные для артиллерийской поддержки форсирования Днепра, не могли до конца выполнить свою задачу, так как фишистские автоматчики перестреляли всех коней и почти все орудийные расчеты. Это была тяжелая утрата, не говоря о потере четырех орудий. Между тем, движение по переправе началось. Это случилось 25 августа.