Воспоминания ветеранов Великой Отечественной Войны

Бин Натан
Соломонович

Или вот получаем мы приказ навести переправу, и первым делом надо строить «причал», но берег нередко оказывался заминированным. Те, кто понимал в немецких минах, те, кто успел на формировке закончить курсы саперов, погибли еще в 1942 году, и я всегда сам, в одиночку, шел на разминирование берега, никогда никого с собой не брал, чтобы мои солдаты лишний раз жизнью не рисковали, она и так у нас недорого стоила…

Рубанов Павел
Максимович

Прошло не более тридцати секунд, как по тому месту, где я раньше стоял, ударила одна пуля, за ней вторая. Майор в это время от меня находился метрах в пятидесяти, наблюдая за лодкой. Немного времени прошло, как я услышал треск на воде. Лодку, на которой переправлялся Чередниченко, пробило пулей и все, кто был в лодке, оказались в воде. «Прощай, друг!», - подумал я. Секунд пятнадцать еще торчал над водой нос лодки. Связист как сидел сзади с тяжелой катушкой, так и ушел на дно. Связиста я, к сожалению, даже и в лицо не видел.  

Шевлягин Михаил
Тимофеевич

Работали в основном по ночам. Днем выполнять свою работу было совершенно невозможно: в это время суток особенно зверствовала немецкая авиация. Причем немецкие летчики расстреливали со своих пулеметов все, что на земле двигалось: гонялись за повозками, машинами и даже отдельными солдатами. В воздухе над нами они имели огромное преимущество. Если при появлении самолетов ты не успевал добежать до леса, тебя тут же расстреливали. Так что работать приходилось ночью.

Веледницкий Илья
Оскарович

Вот и привычный ориентир - подбитый танк. Мы не успели сделать и десяти шагов, как яркий всплеск огня выхватил на мгновение из темноты и нас, и покореженную груду металла. Я моментально упал на землю и покатился под танк. Лежу за танком, а рядом, у боковой стороны, лежит Ваголенок. Мне видны только его сапоги. Немцы постепенно переносят огонь от нас в сторону, дальше по дороге. Первая мысль, которая приходит в голову: могут кого-то из наших накрыть...

Калиберда Иван
Афанасьевич

Отплыли на сколько-то, а в том месте Днепр был метров 800-900. Далеко… Вначале тихо было, никто не стрелял. Как будто мы на прогулку вышли… Но ближе к середине неподалеку разорвался первый снаряд. После этого начался ураганный огонь. Разрывы мин и снарядов швыряли понтон из стороны в сторону. Огневая стена казалась непреодолимой… В итоге до берега добрался только наш понтон…

Задунаев Павел
Николаевич

Второй день бой, только-только, – а я даже не видал, как лейтенанта-то убило – и уже никого из командиров нет. Раньше хоть парторги были, а тут – никого. Все рты раззявили. Кому-то ведь надо командовать. Был у нас один с Курска, 1912 года рождения, кричит мне:

– Давай ты! Как твоя фамиль-то?
– Фамилия моя Задунаев.
– Вот, Задунаев, давай командуй взводом.

Колобов Владимир
Сергеевич

Когда ищешь мину, напряжение страшенное. Знаешь, что где-то здесь они есть, а где, какого действия? Ведь немцы чего только не придумывали. Бывало, даже на дереве их маскировали. А уж в домах, в печках это очень часто. Открываешь и взрыв… Или под половицей где-то. Особенно в этих Киришах. Немцы же там планировали отход, готовились, и столько «сюрпризов» оставили. Все что угодно минировали: дороги, дома, тропы, бани. Но особенно опасно разминировать ночью. Работали как кроты, в полной темноте, да еще нужно как можно тише. Вроде щупом тыкаешь, но бывало, что и щупом взрываешь… Недаром много людей потеряли…

Саперы
14525 0

Стрелков Георгий
Александрович

Стал уже задремывать, а это верный путь к смерти на холоде, как вдруг по моему лицу прошлось что-то влажное и теплое. Я обомлел - передо мной стоял волк! Немного придя в себя, я заметил у него на боку красный крест, и понял, что это санитарная овчарка. Но руки так замерзли, что я не мог ничего сделать. Собака вскоре убежала, и я подумал, что теперь мне уж точно никто не поможет. Но вскоре я увидел девочку-санитарку, которая приползла за мной. С ней была и обнаружившая меня овчарка и деревянная лодочка. Санитарка переложила меня на сани, в которые была впряжена собака, и они вдвоем вытащили меня с нейтральной полосы.

Петухов Пётр
Михайлович

Смотрю - головной танк вышел на край огорода крайнего к нам дома и остановился в метрах 50 от моста. В этой обстановке я решил взрывать мост. Резко поворачиваю ключ подрывной машинки. Взрыва нет. Повторяю, ещё резкий оборот ключа - взрыва нет. Видимо, где-то осколок перебил электропровод, или идёт замыкание на землю в результате дождя. Взрываем огневым способом - и через 10 секунд мощный взрыв. Вверх летят чурбаки от брёвен и щепки, комья земли, облако пыли и гари. Танк лязгнул гусеницами. Убедившись в полном уничтожении моста, я сказал ординарцу, чтобы он прикрыл мой отход огнём и затем следовал за мной, и сам стал по-пластунски отходить по кювету, в нём вода и грязь.

Базаренко Григорий
Никифорович

Для того чтобы пресечь снабжение немецкой обороны нам приказали взорвать мост на немецкой стороне. От наших окопов до него было где-то с километр. Деревянный, небольшой, метров на двадцать пять, он шел через какую-то речку в сторону фронта. Нас собрали и начальник штаба майор Пустовалов говорит: «Нужны добровольцы! Ну чего, ребята, или грудь в крестах, или голова в кустах!» И я оказался в числе тех, кто вышел из строя. Сейчас бы я наверное и не пошел бы, а тогда молодой был, вот и вызвался.

Читайте также

Наш дом оказался разрушенным, и опять пришлось жить в сарае: бабушка, мама и нас двое, уже подросших и не по годам повзрослевших детей. Помню, есть было нечего. В ход шла и лебеда, и молодой камыш, разные коренья. Лебеда нам даже нравилась. Варили из неё борщи, добавляли в лепёшки, смешивая с древесными опилками. Пекли их прямо...
Читать дальше

Жили мы, как правило, в блиндажах, которые остались после немцев. Жили все в одном блиндаже, только нам с другой девчонкой отгораживали плащ-палаткой уголок. Спали на нарах, которые располагались в два этажа. Нары эти тоже оставались после немцев. Что Вы думаете, постели у нас были что ли? Нет! Плащ-палатка, шинель, вещмешок под...
Читать дальше

Переправу немцы разбили, а вода неглубокая, но течение очень быстрое. И мы, чтобы ночью не потеряться, друг за друга держались, и так перешли на ту сторону. Там, значит, собрали оружие, которое у убитых. Убитых – похоронили. Пушки, которые переправили, мы цепляли за трос, а с обратной стороны – лебёдка, так и перетаскивали...
Читать дальше

Наконец фриц улетел, и мы стали выбираться на дорогу. Немного успокоившись, мы поняли, что мы все же сумели обхитрить фашиста, что мы живы и даже невредимы. Однако радость наша была очень кратковременной, так как мы заметили, что находимся на минном поле.
Читать дальше

Мы поняли, что немецкий катер засёк нас каким-то образом, но он точно не знает, где мы. Он знает квадрат моря, где мы находимся, не зная, куда точно бросить бомбу. И – ходит кругами. Знает, что рано или поздно он нас разбомбит – или мы сами подохнем: кислорода-то сколько может у нас быть запаса?..
Читать дальше

В моем распоряжении был взвод разведчиков вместе с командиром взвода. В разведку мне приходилось ходить не каждый раз, а только тогда, когда этого требовала обстановка (серьезная обстановка) или когда своим разведчикам что-то не хотелось верить. Поскольку нейтральная полоса была нашпигована и противотанковыми, и...
Читать дальше

Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты