Воспоминания ветеранов Великой Отечественной Войны

Ершов Николай
Николаевич

Уже светает. Тогда же ведь быстро начинало светать, ещё это было в августе. Ну, проходим эту улицу – она кончилась… идём… лужок. Навстречу бегут связисты. С ящиками, с мотками проволоки. Бегут навстречу нам и, как обычно, вместо приветствия матом нас обложили. Говорят: «Что вы, куда вас несет?! Тут же, – говорит, – в 10-15-ти метрах немецкие траншеи идут!» Командир так и опешил: «Как траншеи?!» - «Да так! Вы прёте прямо к немцу в лапы!»

Бирюков Владимир
Ильич

У нас и бронебойные были (это обязательно), и снаряды картечные… вот когда в самолёт стреляют – у нас есть прибор, который рассчитывает скорость самолёта, ветра, влажность среды и так далее… ну, я командир огневого взвода был, поэтому это всё знаю, и, когда он долетает до точки встречи – он выбрасывает картечь, и поэтому сам снаряд не попадает в борт (чё он там: маленький), а вот эта картечь, которая летит конусом – вот она самолёт как раз и сбивает. Или взрывается когда бризантная…

Беляшина Мария
Андреевна

Так что 1942 год получился ужасным. Эти постоянные налёты… После них нужно отдохнуть, но жили-то в неотапливаемых землянках. А зима выдалась очень холодной. Когда стояли на посту, ноги к сапогам примерзали. Носков не было, только портянки. Сушить их негде. Ложишься на нары, под себя эту портянку кладёшь, а тут опять тревога. Полторы минуты на сборы и бежишь…

Попов Василий
Дмитриевич

Вот там под Берлином мы войну и закончили. Расположились в каком-то лесу. Стали копать землянки, но больше трех штыков копать невозможно – вода близко. Кое-как выкопали, сверху поднасыпешь, и жили в этих полуземлянках. Помню, сидим поздно вечером, и вдруг начинается сильная стрельба… Командир батареи командует мне: «Попов, быстро на передатчик - произведи поиск!» Я обхожу раз, другой, докладываю: «Поиск произведён, цели не обнаружено!» - «Давай ещё раз!» Я ещё раз прослушал – «Цели не обнаружено!» Тут он не выдержал, позвонил в полк, а там ему сообщают: «Война кончилась!» Ну, тут и мы выскочили и тоже начали стрелять из всего, что возможно…

Капланский Роберт
Зеликович

Когда только мы приехали в эвакуацию в колхоз, остановились в доме у бабушки Поли, она сказала, на кубанском языке: «Нет, Роберт, Эрик, Рема - такие имена не подходят. Вот ты будешь- Володя, ты будешь Коля, а ты будешь Галя». Всё, и вот эти имена так и прилипли. Когда пришли немцы, мать зарыла свой паспорт и партийный билет и сестра паспорт зарыла .И представились мы как Володя, Коля и Галя. А с внешним видом было всё в порядке - нормальный русак. Короче так и пошло и сейчас мы в семье Володя да Коля.

Соколов Никандр
Иванович

У нас же были запретные коридоры для пролета авиации. Вот, например, когда мы под Красным селом стояли – там был пятикилометровый коридор, в направлении на Ленинград, в котором мы огонь по любому самолету открывали. Мы же не видим, кто летит, а когда увидим – он уже пройдет. Так что – нет заявки на пролет – сразу огонь.

Александрова (Старикова) Анна Степановна

Я однажды во время налета стояла на посту и видела, что от интенсивной зенитной стрельбы земля и небо горели. Когда произошел налет, то порвалась линия, и мы вышли так: две связистки и артразведчик. Линия тянулась до самого НП, надо пройти 25 километров до села. Шли ночью, три девчонки. Я была за старшую. Телефон и провода при себе, линия идет по веткам и по земле. Идем и проверяем. Только когда нашли обрыв и соединили провода, тогда возвращаемся.

Линьков Владимир
Антонович

Немецкая авиация одолевала нас! А нашей авиации и видно не было. Немец бомбил нас сильно, неба свободного не было – по нескольку раз заходили немцы на нас, а лесные просеки не давали нам толком прицелиться. У немцев оставались разрозненные части, и пехота и танки и авиация. И вот эта авиация так нас доставала, что мы землю руками гребли изо всех сил, лишь бы поскорее окопаться! В Чехословакии они нас начали бомбить, когда мы находились на каком-то участке, где местные жители сажали картофель. И мы не можем ничего им сделать! Так мы упали на землю и в картофельную ботву головы попрятали от страха. Это сейчас понимаешь, что голову то я схоронил… А все остальное?

Заянчуковская Раиса
Михайловна

За городом обычно у нас стояла станция орудийных установок, которая называлась СОН. Как только появлялся самолёт, она включала прожектора, фиксировала этот самолёт, а потом оповещала об этом нас. Тогда мы по полученным от них данным устанавливали на дальномере азимут, дальность и искали точку. Поймав цель, мы вели по ней до тех пор, пока не распознавали, какой марки этот самолёт: «Хейнкель» или же «Рама». Потом вырабатывали дальность, высоту, угол места и азимут, после чего наши пушки стреляли по заданным направлениям.

Гузаиров Тимур
Шайхулисламович

Я шел за Мосиенко. За мной, на некотором расстоянии, шел третий наш спутник – красноармеец. Я шел за Степаном след в след, чтобы было легче идти. Неожиданно, сзади раздался сильный звук взрыва или выстрела. Мгновенно обернувшись назад, мы увидали лежащего на снегу нашего товарища. Нам показалось, что его пристрелили. Пока мы соображали, что нам делать, тут с левой стороны от нас (по ходу движения) увидели на фоне снега силуэты троих людей, бегущих в нашу сторону. Уже не было никаких сомнений, что немцы все же вышли навстречу к нам. Видимо, им позвонили оттуда, где раньше мы прошли. Такие действия немцев могли быть и после допроса Вайнера, или после обстрела нас в районе моста. Поэтому и мы действовали в данный момент, исходя из сложившейся ситуации. Мы машинально рванули вперед.

Читайте также

По прибытии в Севастополь я был отобран на Дунайскую флотилию. Перед отправкой к нам зашел командующий флотом адмирал Октябрьский. Он спрашивает у старшего нашей команды «Куда направляются эти мальчишки?» «На Дунайскую флотилию». «Немедленно распределить по кораблям флота». Так я с однокурсниками остался на Черноморском...
Читать дальше

Под Тирасполем – звонит начальник дивизии. Пришёл лейтенант, с документами, всё. «Я, – говорит, – агент разведки. Вот заброшен, и со мной ещё два человека было заброшено…» - «Кто такие?» - «Один, значит, там капитан, фамилии не знаю, но вот примерные приметы».
Читать дальше

Только бывало, рванёт – чтобы убило сразу, не сделать «самовара». У друзей ногу оторвёт: «Дорогой Миша, - меня Миша называли, - пристрелите меня»! Ну, разве друга пристрелишь?! Только бывало, говоришь: убьёт – лучше сразу. Бояться – мы не боялись. У нас только патриотизм был, все же мы были комсомольцы, потом под Невелем я уже в...
Читать дальше

А солдатам – обязательно – дружба. Только дружба! Если кто-то будет раненый – обязательно помочь. Ну, и хорошо воевать. Это было нашей целью – только хорошо воевать! Это наши все мысли были – только хорошо воевать. И больше ни о чём не думать!
Читать дальше

Представьте себе, какая была ситуация: 14 самолётов пускает по 4 бомбы по 250 килограмм. Я, конечно, сразу упал на свист этих бомб. Первую только помню. Когда она взорвалась – на меня что-то упало. Это убило коня – и конь упал рядом со мной. Это мне было такое «заграждение» конём. Но потом следующая – упала впереди меня. И вот –...
Читать дальше

В казарме размещалось 70 человек. Она только так называлась: окна всего метр над землёй, остальное всё в земле и пол земляной. Нары, электричества не имелось. Топиться нечем и ходили в противотанковый ров, в обмотки навяжешь перекати-поле (верблюжью еду) и в казарму приносишь. Трава почти забивает ров, его и песком-то...
Читать дальше

Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты




Как пользоваться полировкой жидкое стекло