Воспоминания ветеранов Великой Отечественной Войны

Путылев Василий
Петрович

Однажды немецкого офицера притащили. Через две линии немецких окопов его пришлось нести. Мы были в тылу у немцев и узнали, где немецкие офицеры на постое стоят, два или три их там было. Сумели часового, который их охранял, накрыть шинелью и придушить. А офицера какого-нибудь в этот момент из постели стянули, хватнули, тряпки какие-нибудь ему в рот сунули, и потом его через две линии немецких траншей тащили.

Иванова (Комарова) Александра Ивановна

У меня было всё хорошо спрятано. Рация – там, где я приземлилась: это километров 15 от города. Устроилась на жильё – случайно. Хозяин усадьбы оказался главой управы города. Я не стремилась туда, но неожиданно попала через его сестру (она в отдельной хатке жила). Бабушка такая была, и она сказала, что «мой брат – голова управы».

Кузнецов Евгений
Васильевич

В моем распоряжении был взвод разведчиков вместе с командиром взвода. В разведку мне приходилось ходить не каждый раз, а только тогда, когда этого требовала обстановка (серьезная обстановка) или когда своим разведчикам что-то не хотелось верить. Поскольку нейтральная полоса была нашпигована и противотанковыми, и противопехотными минами, а были и смешанные минные поля, связанные проволочками (одна мина взорвется, и взрывается сразу все минное поле), путешествовать ночью там было не очень приятно, и очень часто солдаты подрывались.

Краснонос Григорий
Сергеевич

Техника выполнения такого задания такова: формируется усиленная группа захвата, которая после короткого артналёта, как правило, миномётного, штурмует передний край врага, и в бою добывает «языка». Для этой задачи ротный придал нам 12 человек, а с бронетранспортёров сняли вторых номеров с пулемётов. В группу захвата назначили и нашего радиста, сержанта, опытного бойца, воевавшего ещё с Курской дуги. И вдруг его как током шибануло: он уцепился руками в свою рацию и отказался идти в поиск. Уже подходило время нанесения артиллерийского удара, а никакие уговоры на него не действовали.

Поляков Александр
Михайлович

Автомат у немцев хороший был, понимаешь. Удобный очень. Песка боялся, да наш тоже приходилось постоянно прятать. Зато магазины рожками. Они плоские. Их напихал полные сапоги — вот тебе и подсумок. Удобно. Я к тому времени снова в разведке был. Я же всю войну почти командиром разведвзвода был. Так мы в поиск только немецкие автоматы и брали. И по звуку непонятно, кто стреляет, и веса в них мало. Наши уж очень тяжеленные были. Патронов в нашем побольше, так у него и скорострельность повыше. А из немецкого можно запросто одиночными стрелять. Приноровиться надо только.

Андреенко Петр
Николаевич

Ещё у нас задача была – как только пехота прорвёт оборону, мы обязаны обогнать всех (и нашу пехоту, и немцев), и из немецкого тыла передавать сведения: где аэродромы, где танки, где скопление войск. И вот так получилось: наши оборону прорвали, мы пошли вперёд, и тут я на опушке увидел дымок, а недалеко от дымка часовой. Блиндаж. Мы к этому автоматчику подползли. У нас такой Пономарёв был – так он часового оглушил, а мы две гранаты в трубу бросили (это уже привычка была). Взрыв, мы в блиндаж заскакиваем – там офицер. Мы его схватили и привели в штаб. И часового тоже привели.

Гузанов Геннадий
Иванович

Нужно было форсировать и закрепиться на немецкой стороне, и не давать немцам подойти к берегу, то есть занять плацдарм. В первую ночь пошли – не получилось даже подойти к берегу, нас сбили. Мы поплыли на двух амфибиях, я шел на головной. Вдруг удар. Из «панцерфауста» влупили прямо под самый нос. Ее перевернуло. Успел крикнуть: «Скидывайте одежду!» Все что у меня было, я все снял, сбросил. Хорошо, плавать умел хорошо. Там у Одера течение быстрое. Кого-то ранило, кого-то убило, кто-то утонул...

Барышев Геннадий
Лаврентьевич

Выходили с товарищем из поиска и нарвались на минное поле. Ему ногу оборвало, я его перевязал, и несколько часов тащил на себе. У меня было не меньше шансов подорваться на том поле, но как видите, уцелел… А потом вдруг наткнулись на немцев. Но они отмечали какой-то праздник, были пьяны и ничего кругом не замечали. Там стояла какая-то бричка с минами, я ее освободил, товарища в нее погрузил и ходу. Так и спаслись. Тоже чудо, можно сказать…

Тен Сан
Дин

Артподготовка велась для того, чтобы подготовить плацдарм для высадки нашего десанта первого броска. Виктор Леонов так объяснял нам боевую задачу: высаживаемся, собираем материал, сообщем разведданные командованию. Готовьтесь к тому, что все мы погибнем, но задание должно быть выполнено. В тот момент я вспомнил слова отца: считай за честь, если когда-нибудь доведется отдать свою жизнь за освобождение Кореи.

Садовников Виктор
Павлович

Приехали покупатели, и нас – молодежь, отобрали в отдельный армейский разведбатальон. Я был самым молодым, в сентябре исполнилось семнадцать, а самый старший был наверно года семнадцатого, восемнадцатого. В мирное время, чтобы стать разведчиком нужна тщательная подготовка, там же ни какой подготовки не было, разбили по подразделениям, по ротам, по взводам. На задания ходили по отделениям, это отделение туда-то, другое туда-то. Давали время на подготовку, офицеры разведуправления знакомили нас с картой участка фронта, где мы должны были переходить линию фронта, и с маршрутом. Если надо они выезжали с нами на передовую, изучали день, два, а то вот последний раз даже три дня сидели, следили за передним краем, где можно перейти линию фронта. Но это был уже 1942-й год, линия фронта за зиму стабилизировалась, и было очень, очень сложно перейти. А первые два захода мы делали ещё в 1941-м году, тогда более свободно было. Командовали отделениями кадровые сержанты, они были более подготовлены, а я самый молодой мальчишка, выполнял только их команды и распоряжения. Вся надежда была на них, и не дай Бог, чтобы случилось с командиром группы, хорошего мало бы было. Группы состояли из семи – восьми человек, но не меньше шести и не больше девяти.

Читайте также

Я в этой сложной ситуации как раз приезжаю – и, когда поближе знакомлюсь с армейскими делами по строительству – понимаю, что мы отстали, мы в этом деле оказались беспомощными! Механизмов – нет, приспособлений – нет! Организованы были лишь батальоны по строительству аэродромов. Вот ими я на фронте и стал заниматься,...
Читать дальше

Вдруг один из них увидел пару самолётов, показавшихся из-за лесочка. Они летели прямо на нашу стоянку, на высоте 50-80 метров. Причём, летели с выпущенными шасси, и мой приятель закричал: «Смотрите, УТ-2! Откуда они тут?» А они уже подлетели, полоснули очередью по нашим самолётам, и так же внезапно скрылись. Вот тут меня ранило в...
Читать дальше

Первые разы я в обморок падала от увиденного: ты его держишь, а ему ногу отпиливают или разрезают до костей. А потом привыкла уже, потом мы даже и ели там, в перерыве, в операционной. Кусок хлеба в кармане халата лежит, так руки о халат от крови вытрешь, возьмешь этот хлеб, в рот его засунешь и жуешь. Во время перерыва врачи шли...
Читать дальше

У нас не было ни отступлений, ни наступлений. Мы, как сурки, зарылись в землю и все время были только в обороне. Снаряды летят, мины рвутся, а мы, как только заканчивается обстрел, зарываемся глубже. Земля там песчаная была, после каждого обстрела осыпалась. Но паники никакой в наших боевых порядках не было, ребята знали, на что...
Читать дальше

Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты