Воспоминания ветеранов Великой Отечественной Войны

Данилкина (Дмитриева) Надежда Никандровна

У нас только один мальчик работал, все остальные – девчонки. Голодные, холодные, но добросовестно работали. По карточке выдавали 40 граммов крупы в день. Это я хорошо помню. Но мама у нас карточки отбирала, чтобы и дома можно было что-то сварить. А в столовой, если удавалось взять туда талончик, давали такой черпачок распаренной пшеницы. Девчонки ещё смеялись: «Пойдёмте пшеничку клевать!» Но всегда голодные ходили.

Сирик (Руденко) Ирина Никитична

Немцы бомбят мост. Милостью Божией поезд пролетает, буквально пролетает через мост, мост рушится. И, по рассказу моей старшей сестрички Маечки, последний вагон зависает над бездной и силой удивительной инерции пролетает и остается невредимым.

Кракова (Матушкина) Эльвира Николаевна

Вот как начинается передышка на фронте, тяжелораненых стараются поскорее отправить в тыл, а в госпитале остаются те раненые, которых надо немножко подлечить. И вдруг в госпиталь приходят их товарищи и говорят: «Все, нам приказ двигаться вперед». Так эти ребята не ждали утра, чтобы им выписку сделали, а убегали ночью. А то потом ищи свою часть! Смотришь: этот убежал, этот убежал, этот убежал…

Рыскина (Эпштейн) Ревекка Самойловна

Итак, в путь, в неведомое. Я, не приспособленная к дорожной жизни, осталась с детьми трех и шести лет, без близких среди эвакуированных; как говориться, между небом и землей. После войны прошло уже тридцать шесть лет, но того, что я испытала в то время, не забыть никогда.

Томаров Евгений
Леонидович

А, было такое, что лес нам привозили с Пущей Водицы. А там же стреляли много – и в дерево втыкались осколки. И вот, когда осколок попадал под пилу – сейчас же она летела, рассыпалась – и останавливался станок. Там это на три, на четыре часа пауза, пока заменят пилу. Мы с Григорием так и «работали»: железку под пилу сунешь... нам наш участок было за счастье постоянно вырубать. Всё-таки молодёжь была молодёжью. Ругали другой раз нас. «Что это, что делаете?! Не думайте, что немцы такие глупые!», – говорят.

Сапелкин Василий
Сергеевич

Когда я очухался и стал подниматься на ноги, меня вызвали к начальству. Начальством у нас были офицеры с фронта. Когда я явился, то меня спросили: «Товарищ Сапелкин, а почему Вы остались живы? - вот такой прямой был вопрос, - Вы должны были погибнуть от такой мины. Что Вы сделали, что Вы предусмотрели? Нам очень интересно. Такое бывает один раз из миллиона случаев, когда мина взорвалась под Вами, а Вы остались живы. Что-то здесь не так. Вы что-то увидели или что-нибудь еще? Если увидели, то что? Скажите нам».

Безверхова Анна
Ефимовна

Когда кончилась война долгожданной Победой, мы остались калеками – три Омские девчонки с бруцеллёзом. Клава Рудских с туберкулёзом костей. А у нас с читинской Шурой Булгаковой – хронический ревматизм.

Бежан Антон

Занимались тем, чем и должны заниматься СМИ во время войны: проводили пропаганду против фашизма, гитлеризма, всё как обычно. Передавали фронтовые сводки, рассказывали о победах союзников, писали статьи на разные темы. Утром собирались, намечали программу на день, после чего выходили в эфир в несколько смен. Причём, все выпуски шли в прямом эфире, ничего не записывали. Кроме того, мы слушали и анализировали выпуски ВВС на румынском языке. В какой-то момент BBC даже прислало нам послание солидарности. Так что, работали и днём и ночью.

Ташу (Качалаба) Галина Григорьевна

Но один полицай, который был охранником, дал им по клочку бумаги, карандаш, чтобы они написали домой записочки. Так мы получили от папы весточку: «Жив…» И, наверное, адрес там тоже был, потому что дедушка, бабушкин брат и мама сразу собрались в дорогу. Взяли продукты и поехали туда. Мама рассказывала, что когда они увидели папу, это были кожа да кости… И там уже почти все не были похожи на людей, измученные, избитые, с синяками…

Трощенко Виктор
Владимирович

Кампания по уничтожению ценностей продолжалась недолго. Городскую маслобойню, тоже расположенную поблизости от нашего дома, подожгли, предварительно испортив взрывчаткой оборудование, и чёрный дым от горящего масла и семечек застлал небо. Мы с соседскими ребятами забрались на забор, чтобы лучше видеть пожар. И тут рвануло так, что нас чуть не сдуло с забора. Это всю неиспользованную взрывчатку свезли на колбасную фабрику, расположенную в центре города, совсем недалеко от нас, и разнесли её в пух и в прах.

Читайте также

В наши казармы нас больше не пустили. Где у нас у каждого личные вещи, письма, документы – всё осталось там. Мы вышли, значит, туда, привели нас к границе – и там приняли бой. Уже там были немцы, высаживали десанты. И так дальше мы уже там воевали до 29-го июня. Про это 29-е я потом уже всегда знал, что это ж мой день! Неделю воевали на...
Читать дальше

В 4 часа подъём – и до захода солнца тралим. Подходим последний рейс к берегу, чтобы якорь достал туда – и там ночуем. Утром в 4 часа – вставать. А на каждом катере каждый стоял по своей специальности. Ну и всё: утром встали – и опять то же самое.
Читать дальше

На крыше нашего барака был теодолитный пункт наблюдения, второй пункт располагался на крыше станции Обухово, это на расстоянии примерно 870 метров. Каждые три часа запускался воздушный шар, вроде детского, но покрупней и оболочка была потяжелей. Выпускали его в воздух и сразу с двух пунктов наблюдали. Одновременно определяли...
Читать дальше

Первый раз столкнулся, когда окружили: мы дошли до станции Речково, эта станция с запада последняя перед мостом через Дон. Мост – был взорван, часть пролёта. Когда наступали немцы – наши взорвали. Станция Речково была внизу, а наверху – типа сопки, и там немцы приковали наших «власовцев» к пулемёту. Сами ушли – а они...
Читать дальше

Или вот получаем мы приказ навести переправу, и первым делом надо строить «причал», но берег нередко оказывался заминированным. Те, кто понимал в немецких минах, те, кто успел на формировке закончить курсы саперов, погибли еще в 1942 году, и я всегда сам, в одиночку, шел на разминирование берега, никогда никого с собой не брал,...
Читать дальше

Я Вам расскажу о своем третьем, последнем рейсе из Киева. Это было 18 сентября, а на следующий день Киев сдали. На станции Киев-Петровка нам загрузили раненых моряков и население, без медикаментов. Только переехали железнодорожный мост, не успели доехать до Дарницы, и минут через пятнадцать мост взорвали. Поехали дальше,...
Читать дальше

Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты