Воспоминания ветеранов Великой Отечественной Войны

Козловский Леонид
Михайлович

Пехота захватывала плацдарм на противоположном берегу, а мы, как артиллерийская разведка, вслед за ними переправлялись и должны были выявить вражеские огневые точки. Какая цель попадалась – стреляли. Мы продвигались слегка позади пехоты. Если бы я тогда шел вместе с пехотой, я бы сейчас рядом с Вами здесь не сидел. В пехоте как: если не убили, то обязательно ранили. Оттуда целыми почти не возвращались.

Паршин Павел
Сергеевич

Помню, однажды, проходили очередную сожжённую деревушку, и я позавидовал убитым… Мела позёмка, лицо секло сухим снегом, мы шли сгорбленные, измотанные до бесчувствия. И вот тогда я подумал: хорошо мёртвым, они уже не испытывают страданий, им всё равно, что происходит вокруг. В тот момент мне не хотелось жить! Но тут я вспомнил родительский дом, свою маму, её печальные глаза...

Солодкин Фёдор
Захарович

Переправу немцы разбили, а вода неглубокая, но течение очень быстрое. И мы, чтобы ночью не потеряться, друг за друга держались, и так перешли на ту сторону. Там, значит, собрали оружие, которое у убитых. Убитых – похоронили. Пушки, которые переправили, мы цепляли за трос, а с обратной стороны – лебёдка, так и перетаскивали через Нарев. Вот всю ночь мы и болтались в этой ледяной воде. Утром нас привезли к штабу, там дали по стакану водки, чтобы согреться – и, как говорится, ничего страшного не случилось…

Флора Фёдор
Ефимович

Ровно в четыре часа утра мы сразу зарядили гаубицы и начали стрелять по Берлину. Причём не только мы. Там подогнали столько артиллерии, что вот так над головой всё время свистели снаряды, которые летели на Берлин. Два часа мы вот так стреляли, с четырёх до шести. Ровно в шесть прекратили стрельбу. А я как-то вот почувствовал телом дрожание воздуха. Думаю: «Что такое? – неужели немцы какое-то новое оружие?..»

Левин Эммануил
Абрамович

Меня взяли в армию, призвали – в 1939 году… вначале – в пехоту я попал, а потом из пехоты попросили: «У кого среднее образование – пройдите в следующую комнату, там будет разговор о переводе в артиллерию». Пойду в артиллерию! Перешёл туда. Я этому очень рад, всю войну был только артиллеристом.

Герега Гордей Тимофеевич

Первый раз столкнулся, когда окружили: мы дошли до станции Речково, эта станция с запада последняя перед мостом через Дон. Мост – был взорван, часть пролёта. Когда наступали немцы – наши взорвали. Станция Речково была внизу, а наверху – типа сопки, и там немцы приковали наших «власовцев» к пулемёту. Сами ушли – а они отстреливались.

Наумов Павел
Максимович

Таких дезертиров собрали целую группу, человек пять, и трибунал присудил им расстрел… А мне приказали расстрелять моего напарника. Я ещё немца не убил, а тут надо друга расстрелять… Но рядом стоял мой лейтенант, он у меня оружие забрал и выполнил приказ… Спас меня от такого греха… Хоть он сам виноват – убежал, всё равно жалко…

Вахутин Виктор
Александрович

Когда образовывалось Курская дуга, наша бригада воевала внутри, в самой северной макушке мешка. Я получил задачу отходить оттуда северо-западнее Фатежа, в район деревни Самодуровка. Оборудованных рубежей там не построили, поэтому пришлось срочно укрепляться и маскироваться самим. У меня две машины, а горючего нет. Я пошёл от батареи сюда - на выход из «мешка». Говорю своим: «Ребята надо как-то доставать горючее».

Кривобоков Алексей
Петрович

Артиллерийский полк, он важен только тогда, когда знает координаты. Прямой наводкой можно стрелять куда угодно, если тебе видно, куда стрелять. А если на три – четыре километра стрелять, то нужно знать координаты, а привязки на местности нет. Так вот, координаты развивали ходами. Что значит «ход»? Может ты когда-нибудь встречал в степи столбик небольшой, с четырьмя цифрами по бокам? Это точка, чьи координаты известны и занесены в государственный каталог. Это очень важная точка! Эту точку нельзя уничтожать и переносить в другое место. Так вот рядом с погранзаставой находилась такая же точка. И от нее мы вдоль границы, в уссурийской тайге, начали развивать опорную сеть координат.

Гиренко Семён
Андреевич

Я Вам скажу так: честно говоря, у меня страшно тяжёлое давление было летом 1942-го года, особенно вот это отступление. Когда я начинаю вспоминать, как мы вошли, скажем, в Краснодарский край, как туда отступали… Уже даже хоть я и знал предгорья Кавказа – была тоска, почему-то была страшная тоска. Понимаете? И вот сейчас, когда я начинаю вспомнинать те времена – у меня опять та тоска. Она была от того, что мы отступаем.

Читайте также

Пехота захватывала плацдарм на противоположном берегу, а мы, как артиллерийская разведка, вслед за ними переправлялись и должны были выявить вражеские огневые точки. Какая цель попадалась – стреляли. Мы продвигались слегка позади пехоты. Если бы я тогда шел вместе с пехотой, я бы сейчас рядом с Вами здесь не сидел. В пехоте...
Читать дальше

У нас и бронебойные были (это обязательно), и снаряды картечные… вот когда в самолёт стреляют – у нас есть прибор, который рассчитывает скорость самолёта, ветра, влажность среды и так далее… ну, я командир огневого взвода был, поэтому это всё знаю, и, когда он долетает до точки встречи – он выбрасывает картечь, и поэтому сам...
Читать дальше

Так что 1942 год получился ужасным. Эти постоянные налёты… После них нужно отдохнуть, но жили-то в неотапливаемых землянках. А зима выдалась очень холодной. Когда стояли на посту, ноги к сапогам примерзали. Носков не было, только портянки. Сушить их негде. Ложишься на нары, под себя эту портянку кладёшь, а тут опять тревога....
Читать дальше

…Когда я очнулся, всё кругом шумело. Эдик лежал рядом, голова у него была в крови, нас порядком присыпало. Помню, надел через плечо свою и Эдика винтовки. Эдик не хотел держаться на ногах, мы ползли на четвереньках. Когда мы отползли на сотню метров, от этого ужасного места, Эдик потерял сознание. Я потащил его. Через часа полтора...
Читать дальше

Вот там под Берлином мы войну и закончили. Расположились в каком-то лесу. Стали копать землянки, но больше трех штыков копать невозможно – вода близко. Кое-как выкопали, сверху поднасыпешь, и жили в этих полуземлянках. Помню, сидим поздно вечером, и вдруг начинается сильная стрельба… Командир батареи командует мне: «Попов,...
Читать дальше

В Сталинграде, когда мы стояли на Мамаевом кургане, я познакомилась со своим будущим мужем. Он тоже зенитчик. Наши полки рядом стояли друг с другом, поэтому мы там и познакомились. Потом нас разбросало по стране, но мы переписывались с ним. После того как закончилась война, он на Дальнем Востоке был, там с японцами воевал. А замуж...
Читать дальше

Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты