Воспоминания ветеранов Великой Отечественной Войны

Годенко (Гаденко) Михаил Матвеевич

Еще до того, как началась война, мы считали, сколько нам осталось служить. А как только войну объявили, так и перестали считать. Нам сказали: все, ребята, будем служить до упора. Или, как у нас во флоте говорят, до деревянного бушлата. Я запомнил эту поговорку: будет деревянный бушлат. Почему велись все эти разговоры? Потому что кругом был огонь. И не имело никакого значения, служишь ли ты в Кронштадте на корабле или в части. Кроме того, я служил на самом большом линкоре среди всех кораблей, это, считай, единое целое.

Кусенко Николай
Павлович

У нас обычно, на Севере, если ты в море упал, то никого не вытаскивали, это, считай, ты уже пойдешь на дно. Это мне повезло, что меня без одного сапога вытащили. А обычно вариантов было два: или ты сам утонешь или тебя начнут поднимать, корабль обстреляют, и ты пойдешь на дно вместе со всем кораблем.

Давыдов Борис
Владимирович

По прибытии в Севастополь я был отобран на Дунайскую флотилию. Перед отправкой к нам зашел командующий флотом адмирал Октябрьский. Он спрашивает у старшего нашей команды «Куда направляются эти мальчишки?» «На Дунайскую флотилию». «Немедленно распределить по кораблям флота». Так я с однокурсниками остался на Черноморском флоте. На Черном море активных боевых действий уже не велось. Так я попал в тральный дивизион в городе Керчь.

Прокофьева (Галенко) Евгения Михайловна

А в 1942-м – тем более было… здесь немца застали: два раза ж Керчь переходила. В 1942-м году мы и пушки, и боеприпасы все перевозили через пролив: тогда лёд был кошмарный, по льду. Не кораблями. Но некоторые пропали, затонули, а вообще переправлялось через пролив всё: и танки, всё шло. Лёд был толстый очень.

Гуйнов Алексей
Васильевич

В 4 часа подъём – и до захода солнца тралим. Подходим последний рейс к берегу, чтобы якорь достал туда – и там ночуем. Утром в 4 часа – вставать. А на каждом катере каждый стоял по своей специальности. Ну и всё: утром встали – и опять то же самое.

Каленский Владимир
Дионисович

Мы поняли, что немецкий катер засёк нас каким-то образом, но он точно не знает, где мы. Он знает квадрат моря, где мы находимся, не зная, куда точно бросить бомбу. И – ходит кругами. Знает, что рано или поздно он нас разбомбит – или мы сами подохнем: кислорода-то сколько может у нас быть запаса?..

Мамедов Александр (Абдулла) Михайлович

На счету моего торпедного аппарата 24000 тонн. Первый корабль – румынская самоходная баржа. Она, видать, с оружием шла или с чем. Я её накрыл в 1942 году. Не помню месяц, но уже прохладно - стоял в бушлате. А потом, в феврале 1944-го, шло пять больших кораблей. Эвакуировались немецкие солдаты из Севастополя. Они хитро делали: грузили свою технику и солдат на корабли (уже на итальянских воевали), а на палубе наше мирное население. Не будешь же бить. Нельзя ни обстреливать, ни торпедировать. И в середине один шёл - без. Вот его я и выцелил.

Шумилов Александр
Николаевич

Идет караван ночью. Тральщики за ними, две-три подводные лодки идут. У нас была разведка и у них была разведка - и немцы, и финны чуяли, что собирается караван. Мы доходили примерно до этой Красной Горки — это царский еще форт строил Маннергейм, и начинается артиллерийская дуэль. И наши стараются туда стрелять, и те по нам. И прожектора со всех сторон. Вот тебе и темная осенняя ночь. Хорошо, что эти маленькие катера нас спасали. На них была специальная аппаратура. Они дымовую завесу поставят, все-таки в какой-то степени. Те прожекторами не могут поймать. Не очень приятно, когда твой катер освещают со всех сторон прожекторами.

Шостак Мина
Иванович

На второй день войны наш корабль ушел по заданию на остров Ханко и далее в Таллин. В июле месяце по приказу командующего КБФ адмирала Трибуца из моряков-балтийцев было сформировано семь бригад морской пехоты общей численностью 25 тысяч моряков для борьбы на суше. 24 июля мне впервые довелось участвовать в боях в составе четвертой бригады морской пехоты в тылу врага на побережье Финского залива в должности специалиста ШШС. Была осуществлена высадка на два небольших финских острова Мантсинсаари и Лункулансаари, а также нанесены серьезные удары в тылу по войскам отдельной немецко-финской армии, наседавшей на город Ленинград.

Колесников Николай
Григорьевич

С одной стороны кладбища – немцы, а с другой – мы. С кладбища выбивать трудно, за каждым камнем можно прятаться. Там колодец был, он и сейчас существует. Поезжай, тебе любой его покажет. С этого колодца и мы, и они пили. Он находился на нейтральной территории. Представь – перемирие на водопой! Ходили с ведрами за водой. И в это время ни они не стреляли, ни мы. Воды набрали – все, теперь можно опять.

Читайте также

Раз в Бекетовку поехал: надо было везти оттуда хлеб, потому что в городе его не было, а в Бекетовке работал завод. И налетел: мне – шлёп! Где-то метров 20 впереди разорвался снаряд или бомба – и пробило радиатор, поломало вентилятор. Я пешком оттуда, с Лапшин-сада – аж в центр города… пока прибежал туда, пока там другую машину взял,...
Читать дальше

Когда освободили Минск, командиру батареи позвонили из дивизиона и сообщили об этом. Командир батареи передал командирам орудий. Наш командир взвода забегает к нам в землянку и кричит: «Боевая тревога!» Мы все повыскакивали наружу, а там командир батареи стоит и говорит: «Дорогие товарищи! Бои закончились! Мы освободили...
Читать дальше

Когда наш госпиталь разместился в Астрахани, нас, девчонок, отправляли еще несколько раз в Сталинград за ранеными. В эти рейсы уже набирали девочек и из других госпиталей, не только из нашего. И мы возвращались из Сталинграда уже по горящей Волге. А Волга, я Вам скажу, была горящей не только в Сталинграде – в Астрахани она тоже...
Читать дальше

Раненых и больных лошадей мы лечили только на отдыхе. В наступлении мы просто забирали всех имевшихся лошадей у крестьян, а в обмен оставляли своих истощенных и раненных. Это входило в обязанности ветчасти. Лошадь лучше пустить на мясо, чем ее лечить.
Читать дальше

А наутро приказ – быстро организовать похороны... Мы стояли в саду, красивый такой. Ребята вырыли одну большую могилу. А у моей Ани с собой был большой платок-шаль, примерно как это одеяло. Такие шали раньше в деревнях были. Положили ребят, её с краешку, и накрыли насколько хватило этим платком… И тут же приказ - немедленно...
Читать дальше

Она была не очень удачной, во-первых… во-вторых, бригада – это четыре с половиной тысячи человек, а осталось – восемьдесят. Поэтому нигде о ней и не пишут, об этой операции. Задача была – перерезать дорогу Житомир-Киев и не допустить подхода резерва на Киев. Задача была, можно сказать, выполнена частично, но факт тот, что ни в...
Читать дальше

Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты