Воспоминания ветеранов Великой Отечественной Войны

Кусенко Николай
Павлович

У нас обычно, на Севере, если ты в море упал, то никого не вытаскивали, это, считай, ты уже пойдешь на дно. Это мне повезло, что меня без одного сапога вытащили. А обычно вариантов было два: или ты сам утонешь или тебя начнут поднимать, корабль обстреляют, и ты пойдешь на дно вместе со всем кораблем.

Давыдов Борис
Владимирович

По прибытии в Севастополь я был отобран на Дунайскую флотилию. Перед отправкой к нам зашел командующий флотом адмирал Октябрьский. Он спрашивает у старшего нашей команды «Куда направляются эти мальчишки?» «На Дунайскую флотилию». «Немедленно распределить по кораблям флота». Так я с однокурсниками остался на Черноморском флоте. На Черном море активных боевых действий уже не велось. Так я попал в тральный дивизион в городе Керчь.

Прокофьева (Галенко) Евгения Михайловна

А в 1942-м – тем более было… здесь немца застали: два раза ж Керчь переходила. В 1942-м году мы и пушки, и боеприпасы все перевозили через пролив: тогда лёд был кошмарный, по льду. Не кораблями. Но некоторые пропали, затонули, а вообще переправлялось через пролив всё: и танки, всё шло. Лёд был толстый очень.

Гуйнов Алексей
Васильевич

В 4 часа подъём – и до захода солнца тралим. Подходим последний рейс к берегу, чтобы якорь достал туда – и там ночуем. Утром в 4 часа – вставать. А на каждом катере каждый стоял по своей специальности. Ну и всё: утром встали – и опять то же самое.

Каленский Владимир
Дионисович

Мы поняли, что немецкий катер засёк нас каким-то образом, но он точно не знает, где мы. Он знает квадрат моря, где мы находимся, не зная, куда точно бросить бомбу. И – ходит кругами. Знает, что рано или поздно он нас разбомбит – или мы сами подохнем: кислорода-то сколько может у нас быть запаса?..

Мамедов Александр (Абдулла) Михайлович

На счету моего торпедного аппарата 24000 тонн. Первый корабль – румынская самоходная баржа. Она, видать, с оружием шла или с чем. Я её накрыл в 1942 году. Не помню месяц, но уже прохладно - стоял в бушлате. А потом, в феврале 1944-го, шло пять больших кораблей. Эвакуировались немецкие солдаты из Севастополя. Они хитро делали: грузили свою технику и солдат на корабли (уже на итальянских воевали), а на палубе наше мирное население. Не будешь же бить. Нельзя ни обстреливать, ни торпедировать. И в середине один шёл - без. Вот его я и выцелил.

Шумилов Александр
Николаевич

Идет караван ночью. Тральщики за ними, две-три подводные лодки идут. У нас была разведка и у них была разведка - и немцы, и финны чуяли, что собирается караван. Мы доходили примерно до этой Красной Горки — это царский еще форт строил Маннергейм, и начинается артиллерийская дуэль. И наши стараются туда стрелять, и те по нам. И прожектора со всех сторон. Вот тебе и темная осенняя ночь. Хорошо, что эти маленькие катера нас спасали. На них была специальная аппаратура. Они дымовую завесу поставят, все-таки в какой-то степени. Те прожекторами не могут поймать. Не очень приятно, когда твой катер освещают со всех сторон прожекторами.

Шостак Мина
Иванович

На второй день войны наш корабль ушел по заданию на остров Ханко и далее в Таллин. В июле месяце по приказу командующего КБФ адмирала Трибуца из моряков-балтийцев было сформировано семь бригад морской пехоты общей численностью 25 тысяч моряков для борьбы на суше. 24 июля мне впервые довелось участвовать в боях в составе четвертой бригады морской пехоты в тылу врага на побережье Финского залива в должности специалиста ШШС. Была осуществлена высадка на два небольших финских острова Мантсинсаари и Лункулансаари, а также нанесены серьезные удары в тылу по войскам отдельной немецко-финской армии, наседавшей на город Ленинград.

Колесников Николай
Григорьевич

С одной стороны кладбища – немцы, а с другой – мы. С кладбища выбивать трудно, за каждым камнем можно прятаться. Там колодец был, он и сейчас существует. Поезжай, тебе любой его покажет. С этого колодца и мы, и они пили. Он находился на нейтральной территории. Представь – перемирие на водопой! Ходили с ведрами за водой. И в это время ни они не стреляли, ни мы. Воды набрали – все, теперь можно опять.

Сергеев Константин
Михайлович

Так я попал на К-21, нашу знаменитую замечательную подводную лодку, и сделал на ней 3 боевых похода в Норвежское и Баренцево море. Лодка была знаменитая. Куда там! Там шла наша служба. Конечно это не Сталинград, когда тебя бомбят буквально каждую минуту, но тоже. Ведь у нас погибло ни мало - ни много, а 23 подводные лодки! 23… И вот перед нашим одиннадцатым походом, так получилось, не вернулись 4 подводные лодки. А ведь никто же не знает, откуда, чего, когда, где? Ведь каждая гибель подводной лодки… Может, про одну – две что-то там знали - «что- то» и «вроде бы»…

Читайте также

Мы были так воспитаны при Советской власти, был такой патриотизм, что о личных своих интересах мало заботились. Мы заботились о том, чтобы было лучше, не столько себе, сколько другим. Если я делал что-то хорошее для другого человека, я считал, что я сделал хороший поступок. Воспитание было другое, патриотизм. Если бы не было...
Читать дальше

А вскоре после возвращения мы с подружками устроились работать на военный завод, который производил для авиации смолы, зажигательные пластинки. Каждый божий день работали, никаких выходных до 45-го года не знали. И только под конец войны появились какие-то выходные, могли сходить в театр, в кино, на концерт. Даже ночные концерты...
Читать дальше

А когда сопровождали в бою пехоту, то вели огонь только с короткой остановки. Вначале определяешь цель и командуешь механику – «Короткая!» Выстрел и пошёл дальше вилять. Обязательно виляешь, влево-вправо, а только прямо нельзя, обязательно подобьют. И едешь туда, куда он уже только что выстрелил. Ведь туда же он не...
Читать дальше

Будни войны для подавляющего числа наших людей – это не романтически-патетические словеса и «игра на публику», а бесконечное рытьё земли – танкистами и артиллеристами, чтобы укрыть танк или орудие, пехотинцами, – чтобы укрыться самому. Это сидение в окопе под дождём или снегопадом, это более комфортабельная жизнь в блиндаже...
Читать дальше

В городе не осталось ни одного целого дома, но станция была крупным узлом, и немцы постоянно пытались её взорвать любыми способами. В частности – засылали диверсантов. А в это время в Риге, Латвия, была школа шпионажа. И там выпускали шпионов как раз для нашей России, для Советского Союза. Каждый день выходишь в наряд – и хоть...
Читать дальше

Вот три бригады по три человека, по три девочки – должны были колоссальные деревья повалить, отпилить сучья, обрубить сучья, потом распилить, а потом уложить. Укладывали тоже по определённому правилу. Они вот так выкладывались, это такая кладка должна была быть. И мы были очень рьяные, жили очень весело. Нам было так весело, но...
Читать дальше

Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты