Воспоминания ветеранов Великой Отечественной Войны

Анненков Владимир
Тихонович

Они были дикие, необъезженные. К ним сзади не подойдешь – брыкаются, а спереди – кусаются. Мы боялись этих «монголок», но еще сильнее боялись своего командира. Он кричал на нас, чтобы мы не убегали от своих лошадок, а занимались их чисткой. Они щетки боялись, а уж про скребок и вообще говорить нечего – чуть только дотронешься, сразу прыгать начинали, как сумасшедшие. Мы тогда все бросали и выскакивали наружу.

Гречнев Петр
Александрович

Раненых и больных лошадей мы лечили только на отдыхе. В наступлении мы просто забирали всех имевшихся лошадей у крестьян, а в обмен оставляли своих истощенных и раненных. Это входило в обязанности ветчасти. Лошадь лучше пустить на мясо, чем ее лечить.

Ахмеджанов Хафиз

Верхом на коне я хотел атаковать пехоту. В это время повернулся направо, смотрю – с правой стороны танк немецкий. Я лошадь положил – раз! А сам под ней оказался. Он видел меня, но – объехал, уехал. Не остановился. Потом я помчался догонять своё подразделение, они уже атаковали. Смотрю – два немецких конника! Ну, я – давай за ними! Один меня хотел шашкой ударить, а я – раз! – и вниз под коня!

Пешков Евгений
Степанович

В общем, идём, и разведчик предупредил Коваленко: «До немцев уже недалеко!» Все остановились, а дорога просёлочная, узенькая, и впереди, метрах в ста, такой кустарник. И вдруг из этого кустарника как дали по нам из автоматов… Я впервые видел, что когда в упор стреляют, листочки отлетают и выхлоп со ствола…

Платонов Георгий
Федорович

В Берлинской операции, когда наши прорвали оборону на Зееловских высотах, задача нашего корпуса была окружать Берлин с севера, и продвинуться в сторону Эльбы, чтобы не допустить подхода американцев. Когда прошли в прорыв, то был участок где дорога простреливалась артиллерией, издалека. Одно орудие периодически вело огонь, мы рассредоточились и в конном строю, по одному, по два, галопом пролетали это место. Снаряд ударит, и сразу группа пролетает, пока они перезаряжают. Тачанки прошли, остались повозки. Я за сутки измотался, верхом устал ехать, и сел вместе с ездовым на обычную повозку пароконную. Пролетели мы это место, я с повозки спрыгнул, и стал ждать остальных. Коновод мой с лошадьми проскочил, и вдруг ссади меня взрыв страшный, я оглянулся, повозка отъехала от меня метров на двадцать, и снаряд попал как раз в ездового. Повозку и ездового разорвало, кони в клочья. Несколько секунд и все…

Славнов Валентин
Николаевич

В общем, подошли к Новому Бугу, начался бой, наши наступают. А мы спешились, сняли ПТРы с лошадей, отдали лошадей коноводам и начали «работать». Вообще нашей основной целью всегда были танки, по пехоте мы из ПТРов не стреляли – это малоэффективно. Только по танкам (и то, легким), изредка по машинам или пулеметным точкам. Если память мне не изменяет, в бою за Новый Буг немцы танки не использовали – мы зашли вглубь немецкой территории, а их танковые части, видимо, находились ближе к фронту. Поэтому ПТРы били по окнам домов – я командовал своим ружьем (то есть, показывал выстрелами, куда нужно вести огонь), и как только появлялась цель, все ПТРы отделения старались все вместе ее поразить. В общем, немцев мы из поселка выбили – насколько я помню, из моего отделения в бою никто не пострадал.

Шпак Иван
Яковлевич

Когда мы в первый раз брали Ростов, в моей винтовке было десять патрон. Вот и иди на немца, который тебя давит танками! А декабрь месяц, морозы… Но мы выполнили приказ. Перешли по льду Дон. Отбили Ростов и Таганрог. А 5-го января, есть там такой город Матвеев Курган, я был в первый раз ранен. Ничего примечательного… Знаешь, когда в атаку идешь, то стреляют со всех сторон. Пуля попала в этот сустав. Потемнело в глазах… Упал лицом в снег. Мне было тогда 18 лет, совсем еще мальчишка...

Таратухин Михаил
Яковлевич

Всю войну у меня один конь был. В Польше его убило, мы как раз в лесу  стояли, где вырыли себе индивидуальные ячейки, неожиданно немецкая  авиация налетела, около двух десятков самолетов. Я в ячейку спрятался, и  конь ко мне нагнулся. Не могу говорить, до сих пор слезы на глаза  наворачиваются. Осколком его ранило в живот. Потом я взял себе польского  коня, он как дубина: сядешь, и ноги болят. Так что, считай, я без коня  остался, а меня в пулеметчики перевели.

Жаркынбаев Сейдалы

Идти спокойно нельзя, немецкие самолеты летают, бомбят. На привал  встанешь, кухня только задымит – сразу немецкий самолет прилетает,  бомбит, кухню в клочья разорвало. Перешли за Волгу, идем все уставшие,  на ходу спишь… Оказывается, человек тоже может на ходу спать.  Чувствуешь, что идешь, а потом заснул – упал. Кто ногу ломал, кто руку.  Некоторые стреляли нечаянно, не самострелы, просто упал, винтовка и  выстрелила. Чтобы этого не было, у нас патроны забрали.

Эрдни-Горяев Манджи
Эрднигоряевич

Так я командиром отделения в 4-м Кубанской корпусе и служил до 1944  года. Наравне со всеми бегал с винтовкой, клинком, пулеметом, а в 1944  году всех калмыков из корпуса передали в запасной полк на Урал. В начале  1945 года наш запасной полк расформировали и всех калмыков направили в  Широковский спецлагерь. Сперва мы как солдаты были, присягу-то у нас  никто не отменял. Примерно в течении двух месяцев нас и кормили как  солдат, трехразовый паек. А потом перевели на лагерный паек – норму  выполнишь на 100% - получаешь полный паек, и то, некоторых продуктов не  было.

Читайте также

А тут ещё началась такая операция. Мы начали читать и расшифровывать немецкие письма:солдат с фронта семьям и, в гораздо больших количествах, от семей солдатам. По тону писем из дома можно было установить настроения и общий моральный климат в немецком тылу. Письма были написаны принятым в гитлеровской Германии готическим...
Читать дальше

Запомнилось, как мимо меня проходил один из сержантов с соседнего пункта. Увидел меня. А у него в руках такая веточка какого-то дерева. Подошел и говорит: «Борис, возьми веточку, она счастливая. Я сейчас всю передовую прошел, и виден был с элеватора, и никто на меня не позарился, никакая пуля не просвистела. Поэтому, возьми...
Читать дальше

А вскоре после возвращения мы с подружками устроились работать на военный завод, который производил для авиации смолы, зажигательные пластинки. Каждый божий день работали, никаких выходных до 45-го года не знали. И только под конец войны появились какие-то выходные, могли сходить в театр, в кино, на концерт. Даже ночные концерты...
Читать дальше

Самые страшные двое суток были 23 и 24 августа [1942 г.]. бомбежки превратили Сталинград в месиво, группы по 10-15 самолетов налетали каждые полчаса. Мы располагались в Красноармейске, Сарепта. В Сарепте были нефтехранилища. 24-го бомба попала в цистерну с бензином, все горело. Были убитые и раненые. Горела Волга, это было самое...
Читать дальше

Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты